Всего за 19 руб. Купить полную версию
- Пожалуй, я пойду, - сказала вдруг Алена. - Вы обо мне забыли.
- Погодите! - воскликнул Стендаль. - Почему? Я о вас помню.
- Тогда выполняйте свое обещание.
- Обещание?
- Послушайте, Стендаль. Вы ведете себя странно. Я хочу пить, а вы держите банку в руке, словно жалеете для меня глоток самого обыкновенного мангового сока.
- Да-да, - сказал Стендаль и наклонил банку. Желтая густая струя пролетела мимо стакана, и Алена протянула руку, помогла Стендалю. Рука у нее была теплая.
Стендаль вспомнил о снадобье. Надо было налить его в стакан. Чтобы Алена не заметила.
- Ну хватит, - остановила его Алена. - Мне хватит. А то вам ничего не останется.
- Сейчас, - сказал Стендаль, ставя банку с соком на скамейку и отводя руку со стаканом подальше от Алены. Освободившейся рукой он старался в кармане открыть пузырек.
Глядя на его неловкие движения, Алена расхохоталась, и весь парк зазвенел серебряными колокольчиками.
- Глядите! - сказал Стендаль, глядя поверх ее плеча. - Скорее!
Алена обернулась.
Стендаль выхватил пузырек и опрокинул его над стаканом.
- Что случилось? - Алена снова посмотрела на Стендаля. Но пузырек уже улетел за спинку скамейки. Стендаль перевел дух.
- Очень смешной голубь, - сказал он. - Уже улетел.
Напившись, Алена передала стакан Стендалю. Он долил в стакан остаток сока и пил, не спуская глаз с Алены. Сок стекал на рубашку, но он не замечал этого, он спешил, он боялся, что Алена уйдет, обидится и тогда не подействует средство, в которое Стендаль уже не верил.
- Хватит, - сказала Алена. - Сюда идут. Вы молодец, Миша. Только не бойтесь меня. Я к вам отношусь совсем не так, как вы думаете.
"Началось", - с сотрясением в сердце подумал Стендаль.
- Я в душе очень стеснительная. Только теперь набралась смелости сказать вам. Я, когда вы вчера ушли, написала вам письмо. Вы не рассердитесь?
- Вчера? - глупо спросил Миша.
- А почему вы удивляетесь?
- Вчера, - тупо повторил Миша.
- Я вдруг подумала. Дайте мне еще сока. Я веду себя как девчонка.
Алена допила сок, поставила стакан на скамейку. Стендаль подвинулся, банка упала, и остатки сока вылились на землю.
- Возьмите, - сказала Алена, протягивая Мише голубой конверт.
Она схватила сумку и убежала по аллее. Миша раскрыл конверт.
"Миша, извините, что я беспокою вас, но, наверное, я глупая и слишком откровенная. Такие вещи нельзя писать малознакомым мужчинам. Но когда я вас увидела в первый раз, такого умного и похожего на молодого Грибоедова, я вдруг поняла, что уже несколько лет именно вас хотела увидеть… Вы не сердитесь, что я вела себя с вами так грубо и даже пренебрежительно, но я стеснялась, что вы догадаетесь о моих истинных чувствах…"
Миша читал письмо, покрываясь мурашками и даже вздрагивая от счастья и стыда. Слепой болван!.. Воробьи и другие птицы стайкой собрались у ног Стендаля и подбирали остатки пролитого сока. Миша сказал себе: "А вдруг плюс на плюс даст минус? И она после этого сока меня разлюбит?"
Миша вскочил со скамейки и бросился бежать по аллее, стараясь догнать Алену и во всем признаться. Он бежал так быстро, что люди на улицах шарахались в разные стороны и укоряли его громкими голосами, а птицы, уже влюбленные в Мишу, резвились над его головой и старались сесть на плечи, чтобы выразить чувства.
Миша догнал Алену у самого ее дома, у колонки. Они долго стояли там, и собака Антарктида бесновалась за забором. Ее раздражал не только Миша, но и птицы, одурманенные соком и любовью. Миша говорил и говорил. Алена смотрела на него добрыми карими глазами, забыв, как тяжела сумка в ее руке.
Вечером Миша уговорил Алену пойти погулять за лесопилку. Его, словно убийцу, тянуло на место преступления. И хоть Алена знала о ночном походе Стендаля к колдунье, она не обижалась, смеялась и пугала Мишу тем, что он, тоже выпив сока с зельем, полюбит себя больше, чем всех остальных, включая Алену. Миша отрицал такую возможность и отчаянно боролся с любовью к самому себе. Любовь эта была, она крепла и звала приблизиться к зеркалу и посмотреть на свое приятное лицо.
- Ничего, - сказала Алена, - по крайней мере, вы теперь не будете таким робким, как раньше. Это вам поможет в жизни.
- В нашей жизни, - поправил ее Стендаль.
Они пошли в лесок за лесопилкой. Снова светила луна, и снова лицо Алены казалось втрое прекрасней и загадочней.
- Вот и избушка, - сказал Стендаль. - Там, наверно, опять очередь. Надо бы поблагодарить Глумушку.
- За что? - удивилась Алена.
- За все. За доброту. Вы могли бы меня и не заметить.
- Негодяй, - произнесла Алена без особой злости. - Хотели украсть мои чувства, одурманить меня волшебным ядом.
Нет, она не сердилась. Ей даже было лестно, что молодой журналист ради нее ходил к колдунье.
- Что-то не видно света, - сказал Стендаль. - Неужели она не принимает?
Они стояли на краю полянки, в тени сосен. Дверь бесшумно раскрылась, и Глумушка все в том же платье и платочке выскользнула наружу и резво побежала направо, к речке.
Стендаль открыл было рот, чтобы окликнуть старуху, но Алена толкнула его локтем.
- Молчи, - прошептала она.
Колдунья остановилась на берегу, вынула из-за пазухи черный предмет, и острый луч света ушел в небо.
- Странная бабушка, - прошептала Алена.
Прошла минута, вторая. Что-то вспыхнуло в небе, и оттуда мягко снизилась громадная летающая тарелка. Она зависла над землей. Из люка внизу вывалилась, раскручиваясь, веревочная лестница.
Глумушка сбросила с себя платье, платочек и парик, превратилась в двуногое изящное существо, точно такое же, как и те, что уже спускались по веревочной лестнице на землю.
- Наконец-то! - сказала Глумушка.
Пришельцы затарабанили что-то в ответ, торопя ее погрузиться в корабль.
- Нет.
Глумушка показала в направлении домика. Двуногие существа побежали туда и помогли Глумушке перенести к кораблю несколько ящиков и свертков.
- Спасибо, - сказал Глумушке один из пришельцев. Язык их не был схож ни с одним из земных языков, но Алена с Мишей отлично понимали его: слова звучали внутри головы. - Спасибо. Оказавшись в тяжелых условиях, одна на чужой планете, вы не забыли об интересах науки. И за два года собрали неоценимый этнографический материал. Надеюсь, вы никому не выдали своей действительной сущности? Ничем не проявили своих сверхчеловеческих способностей и знаний?
Глумушка ответила не сразу. Но ответила твердо:
- Нет, капитан.
Корабль улетел к своей звезде так же беззвучно, как и появился. Алена взяла Мишу за руку, и они пошли обратно к городу.
Кладезь мудрости
Явился Корнелию Удалову во сне пришелец.
- Корнелий, послушай, - сказал пришелец. - Мы, в Галактике, знаем, что ты очень расположен к космической дружбе.
- Да, - согласился Корнелий. - Верю в возможность контактов и по мере сил…
- Погоди, - перебил его пришелец. - Времени у меня в обрез.
Пришелец был окружен чем-то голубым, и за сиянием трудно было различить его формы. Корнелий понимал, что встреча происходит во сне, но просыпаться не торопился: любил поговорить с новым человеком.
- Мы в Галактике посоветовались, - продолжал пришелец, подлетая ближе и заключая Удалова в пределы своего сияния, - и решили, что ты нам подходишь. Сам понимаешь.
- Понимаю, - сказал Удалов.
- И вот в благодарность за твои прошлые и будущие заслуги мы тебе даем дар. Космического масштаба. Одновременно должен тебя предупредить, дар этот - испытание всей планете, всему человечеству. Сможешь подарком распорядиться - значит, человечество доросло. Нет - придется подождать.
- А почему ваш выбор пал на меня? - спросил Удалов из скромности.
- Я же сказал - за заслуги. И к тому же ты самый что ни на есть средний и обычный человек в Гусляре.
- Я-то? - спросил Удалов с некоторой обидой.
- Не важно, - ответил пришелец. - Спешу я. Энергия на исходе. За то время, пока я с тобой нахожусь в телепатической связи, пришлось выключить свет на двадцати трех планетах. Так что принимай дар - и до свидания. В случае если не справишься, только скажи вслух: "Игра закончена". И все вернется на свои места.
Не успел Удалов ничего ответить, не успел даже руки протянуть за даром, как сверкнула молния, и Удалов проснулся.
Было раннее утро. За окном шел дождь. Рядом спала Ксения и вздыхала во сне. "Интересно, - подумал Удалов, - она наш разговор слышала?" Где-то за тремя стенами зазвонил будильник. Пять тридцать, старик Ложкин встает делать зарядку и кормить птичек. А может, сон как сон? Может, и не было пришельца?
Удалов выпростал из-под одеяла руки. Руки были пусты. Никакого дара.
- Чепуха, - сказал Удалов и снова заснул.
Вторично он раскрыл глаза в половине восьмого. Сын Максим собирался в школу, Ксения хлопотала на кухне.
- Уроки выучил? - спросила она сына. - Опять вчера с Сашкой мяч гонял до темноты?
- А нам ничего не задали, - ответил Максим Удалов, очень похожий на своего отца курносым носом, цветом пшеничных волос и склонностью к излишнему фантазированию.
- Как так не задали? - сердилась Ксения. - Я в дневник смотрела. По истории про бунт стрельцов кому задавали?
- Я про бунт знаю, - сказал Максим.
- Господи, если бы я проверить могла, - говорила Ксения, - я бы тебя по урокам гоняла как Сидорову козу. Всё дела, хозяйство.
- Ксения, разбудила ты меня, - произнес Удалов. - Мне сегодня только к одиннадцати в контору. Вчера говорил.