Всего за 19 руб. Купить полную версию
Неожиданность увиденных сцен отвлекла Стендаля от мыслей о возлюбленной. Вместо темной избушки, черного кота на печке, тяжелого и пряного запаха снадобий была приемная с фикусом. И синоптик. И Иван со шлангом. Уходя к колдунье, Стендаль презирал себя и клял Алену, заставившую его опуститься до отчаянных действий. Но именно порочность, неестественность похода к колдунье сливались в его сознании с безответной любовью, у которой не было выхода. А здесь была поликлиника. Неофициальная, но будничная, отличавшаяся от районной только жалобами пациентов. И, к ужасу своему, Стендаль вдруг понял, что ему могут здесь помочь, и он уже не знал, хочет ли, чтобы ему помогли.
- И тогда я ей говорю. - донеслись до Стендаля слова толстяка с козлом. - Или она меня полюбит, или я буду вынужден обратиться в суд. Безвыходное положение.
- Да, - сказал Удалов. - Положение безвыходное.
- Я получаю от нее приворотное зелье.
- Наконец-то, - вырвалось у Стендаля.
- Что?
- Я так, про себя.
Стендаль думал: наконец-то нашелся человек, который не терял шланга, не интересуется путями циклонов и не ловит браконьеров. Человек, который полюбил и ждет взаимности.
- Получаю я от нее приворотное зелье - и сразу туда. А она меня уже ждет с угрозами. Тогда встает проблема, как мне ее этим зельем напоить.
Из двери вышел человек в ватнике, задумчиво насвистывая песню. Растолкал пожарного, они ушли, а их место в кабинете занял Удалов. У толстяка не осталось слушателей, кроме Стендаля, и он обратился к Мише с вопросом:
- Продолжать ли мое повествование?
- Да, конечно, - сказал Миша. - У меня такая же проблема.
- Тоже она?
- Тоже. Только я не слышал начала вашей истории. И если вы не возражаете.
- Конечно я повторю. Тем более если у вас та же беда. Уйди! Уйди в сторонку! Не терплю!
Последние слова относились к козлу, который по-собачьи терся о колени толстяка.
- Значит, есть у меня соседка. Аида. Стерва, каких свет не видывал. Старая дева, сухая, как палка, и тому подобное. Ненавижу ее, а меня довести до ненависти не так легко. Дважды за последний месяц ломала общий забор, помои выплескивает только под моими окнами и еще изводит меня презрением. Змея.
- Так вы о ней? - спросил Стендаль.
- Конечно о ней, пропади она пропадом. Я понял: еще день таких измывательств, и я или попадаю в сумасшедший дом, или подаю на нее в суд, или даже иду на физические действия. И к тому же этот проклятый козел!
Толстяк указал пальцем на козла, и козел ухитрился изогнуть шею и длинным шершавым языком ласково лизнуть указательный палец.
- Этот козел регулярно, будучи подпускаем в мой огород, съедает все плоды моего досуга. Все. Причем в первую очередь слабые, нежные ростки ценных растений. И тогда я иду к этой Глумушке и получаю от нее приворотное зелье. Возвращаюсь домой и думаю, как бы мне соседку приворотным зельем накормить, заставить относиться к себе по-человечески и кончить этим долгую распрю.
Из двери вышел Корнелий Удалов, сжимая в руке повязку, из которой вываливалась смятая вата.
- Спасибо, доктор, - сказал он колдунье. - Я боялся, что придется рвать. А у меня и так уже три моста.
Вслед за Корнелием Удаловым в приемную вышла маленькая сморщенная старушка в сером домотканом платье и шлепанцах. Старушка держалась прямо, и острые глаза ее блестели ярко и целенаправленно. Седые волосы были убраны под голубой платочек.
- Двое осталось?
- Двое, - ответил Миша, холодея от ближайшего будущего.
- Тогда оба и заходите. Проблема у вас схожая, - сказала Глумушка.
- Я тебя здесь, Миша, подожду, - сказал Удалов вслед. - Мне не к спеху, а то идти одному скучно.
Первым в горницу вошел козел, за ним толстяк. Потом Миша.
- Садитесь, - сказала старушка. - Уморилась я за сегодняшний день. Скоро доберется до меня фининспектор. Вот до чего доброта доводит.
Колдунья села за старый канцелярский стол, измазанный чернилами, с нацарапанными на крышке различными словами и узорами. Толстяк занял место напротив, усевшись на стул. Миша пока примостился у печки.
Горница была чисто выметена и почти пуста. Лишь потертый половик пересекал ее наискось да окно загораживали два горшка с геранью. У окна стоял шкафчик с застекленными дверцами. В шкафчике были банки, бутылки с наклеенными бумажными этикетками. На печке сушились травы.
- Вы у меня, друг милый, уже были на днях, - сказала Глумушка. - Чего, не так вышло?
- Не так, - сознался толстяк.
- Рассказывайте, - приказала Глумушка. - Только короче.
- Я домой пришел. А она меня уже поджидает. С криками, будто я ее нижнее белье с веревки украл. Я думаю: ну как мне выдержать такое нервное напряжение, как мне ей в пищу подсунуть приворотное зелье? И не вижу пути. А она неистовствует. Я до вечера промытарился.
- Короче, - сказала Глумушка.
Козел топнул ногой. Ему не понравился тон колдуньи.
- Я короче. Я, как стемнело, к ее окну подкрался и тогда ей в чайник для заварки зелье выплеснул. Чайник на подоконнике стоял. А потом вижу, она собралась чай пить, открыла крышку, понюхала и говорит вслух: "Чай-то старый, спитой, надо новый заварить". Ну вот, она все зелье в ведро с помоями выплеснула, а ведро на улицу выставила. Прежде чем я принять меры успел, будучи в полном отчаянии, ее вредный и ненавидящий меня козел к этому ведру подошел и помоев похлебал. А утром уже у моей двери меня поджидал, чтобы любовь выказать. Вот с тех пор и ходит за мной как привязанный. Я уж от него скрыться пытался, на автобусе ездил, запирался в доме, а он через окно лезет, а Аида кричит на всю улицу, а я. Господи, ну что я за несчастный человек!
- Любопытно, - удивилась старушка. - Говорите, козел вас полюбил?
- А разве не видно?
- У него метаболизм другой, - сказала колдунья. - И не знаю уж, чем вам помочь. А вы, молодой человек, перестаньте хихикать. Ничего смешного нет. Человеку не повезло.
- Я не хихикаю, - ответил Миша, не в силах согнать с лица идиотскую улыбку. - Это нервное.
- Нет, я понимаю, я смешон, - произнес толстяк со слезами в голосе. - Мне нужна была любовь этой женщины не ради корысти, а ради покоя и сохранности слабых ростков на моем огороде.
- Росткам теперь ничего не угрожает. Козел вас не обидит.
- Ах, еще этот козел! - В горле толстяка забулькало, и он положил голову на канцелярский стол.
"Действует, - думал Миша. - Действует приворотное зелье! И я завтра его испробую". Было страшно и весело. И снова виделось лицо Алены таким, как было под лунным светом. Но губы ее шептали нечто ласковое, и пока Стендаль пытался разобраться в видении, мимо протопал толстяк с припрыгивающим восторженно козлом, и Глумушка обратилась к Мише с вопросом:
- Вы в кого влюбились, молодой человек?
- В девушку, - сказал Миша. - В Алену. Она к нам приехала, у тетки своей живет. Вы извините, пожалуйста, за беспокойство.
- Ничего, ничего, это мой долг, - ответила Глумушка. - Вы что кончали?
- Ленинградский университет. Филологический факультет. А тут в газете работаю литсотрудником, имею благодарность.
- Очень приятно. А не стыдно вам, молодой человек, ходить за снадобьем к отсталой старухе? Вы пересядьте сюда, за стол, а то через всю горницу разговаривать приходится.
Миша пересел и от близости старушечьих пронзительных глаз чувствовал себя неловко, словно на экзамене или в отделе кадров.
- Вы похожи на молодого Грибоедова, - сказала задумчиво старушка.
- Мне говорили, - согласился Стендаль.
- Страсть вас схватила неожиданно или была подготовлена какими-то событиями?
- Пожалуй, неожиданно, - сказал Стендаль. - Я ее увидел - и всё.
- Я хочу предупредить вас. Ответное чувство, вызванное искусственными средствами, может со временем изгладиться, что приведет к трагическим результатам.
- Я понимаю. Но не могу более выдерживать презрения и невнимания. Вы, наверное, никогда сами не влюблялись.
- Я? Влюблялась, - ответила Глумушка.
- Извините. Я не хотел вас обидеть.
- И все-таки, может быть, вы обратитесь к более консервативным средствам? - сказала колдунья. - Может, вы будете проявлять к девушке внимание, заботу, проявите себя мужественным, честным человеком? И она вас полюбит.
- Когда? - возразил Стендаль. - Через десять дней она уезжает на сборы в Калугу. И я ее больше не увижу.
- Воля ваша, - сказала Глумушка. - Я предупредила. Для начала придется вас сфотографировать и сделать анализ крови.
- Нет, не надо формальностей. Дайте мне приворотное зелье.
- Ох-ох-охо, - вздохнула старушка. - Неужели вы, культурный человек, верите в такую чепуху?
- А то как же? Ведь я видел результаты.
- Чепуху мелете, Стендаль. Вы что, хотите сказать, что в двух километрах от города Великий Гусляр живет действующая колдунья, ведьма, другими словами?
- А как же вас еще назвать?
- Как хотите - экспериментатором, филантропом, гостем из соседней звездной системы, отставшим от своего корабля, наконец лауреатом Нобелевской премии по генетике.
- Но вы же не отрицаете, что вы, Глумушка, колдунья?