Открытие, продолжение
– Ох ты ж е-мое, – говорит она, глядя в зеркало, и начинает вытирать рот скупыми движениями. Опять помада размазалась, даже подбородок умудрилась извозить.
Может, она только что занималась оральным сексом с женщиной, у которой серебряные руки, а та перед этим вытащила за хвостик свой жуткий тампон и залихватски швырнула в окно (после они выглянули наружу – тот лежал на соседском кондиционере, словно дохлая мышь, – и расхохотались), а потом скользнула вверх с поцелуем, что на вкус как железо и соль, и в осколке зеркала на стене поймала свое отражение с красным ореолом вокруг рта.
Может, она съела собственных детей. Тех, что родила от критика. Только они куда-то запропастились за те шесть лет, что она делала крапивные рубашки. А ведь эти рубашки точно подошли бы детям, которых она тоже сделала… Концептуалистка начала подозревать агентессу, чья зависть – к тем самым художникам, чьи дела она вела! – была общеизвестна. Но подозрения нельзя было высказать, потому что концептуалистка тогда не разговаривала.
Сейчас агентесса и критик беседуют на другой стороне зала. Критик склонился, чтобы лучше слышать ее в общем гуле, и почти уткнулся носом ей в грудь, выпирающую из выреза скорее по-матерински, чем соблазнительно.
Рядом кто-то рассказывает о стеклянной горе, что недавно выросла неподалеку от центра, – может, это просто новое здание того архитектора, ну, который построил еще ту штуку в Барселоне. Концептуалистка тут же почему-то решила, что именно туда ушли ее дети, то есть ее братья, то есть, нет же, дети.
Критик никак не может справиться с маленькой отбивной, какие официанты разносят на блюдах, и агентесса заботливо вытирает ему рот – жестом скорее соблазнительным, чем материнским, хотя он ей явно в сыновья годится.
У критика большая голова, свисающие волнистые патлы, какие обычно носят виолончелисты. С другой стороны зала он ловит ее взгляд и поднимает пластиковый стаканчик, проливая газировку себе на запястье. На темных волосах вспыхивает блик, будто там гнездится что-то золотое.
Концептуалистка рассеянно кивает. Дети… где они сейчас могут прятаться? Под бумажной скатертью, под столом с рядами стаканчиков? Она чувствует на себе взгляд агентессы. Пахнет горелым мясом – должно быть, мини-сосиски подгорели.
– Ох нет, вот он идет, – говорит женщина с серебряными руками. – Не стоит этого. Просто живите долго и счастливо. Опять.
Любовник самого младшего брата
В постели он поворачивается ко мне спиной, и я сую руку ему под крыло. Чувствую, как он думает, думает, думает; потом расслабляется во сне.
Я знаю, о чем он думает, я тоже когда-то был кем-то другим. Быстро линял, когда она меня целовала, – боялся этой розовой искренней любви. Еще не согрелась кровь, еще между пальцами тянулись полупрозрачные пленки. Скованный своей непомерной тяжестью, я рванулся обратно в пруд – вялый прыжок, вулканический плюх. Quelle surprise! Вода едва покрыла мне макушку.
Сейчас я сам толстый и розовый, иногда натягиваю даже свитер. На яйцах растут волосы. Блин, у меня есть яйца. Но румянец до сих пор зеленоватый, и я сразу же узнал этого парня, как увидел. Перед глазами картинка: с перистого неба свешиваются красные лапы. Тянется вниз шея, в перьях жемчуг воздуха. Маска грабителя поверх выпуклых беззащитных глаз. Тот холодный мир был общим для нас. И я не держу на него зла за то, что однажды зацапал меня вместе с ряской. Даже наоборот, у меня дух захватило. Но.
Скользить по его длинному изгибу горла или лежать рядом с ним на двуспальном футоне: и то, и другое – любовь, по-моему, но я выбираю это.
Материнство, братство
Время идет. Дети не показываются. У нее были дети когда-нибудь? Концептуалистка думает об усыновлении. Читает в информационной брошюре: "Взнос может быть существенно уменьшен за глупых и ленивых младших сыновей, детей размером с палец и меньше, детей с ежиными головами или ослиными ушами. Многие так называемые особые потребности, если их должным образом удовлетворять, не окажут существенного влияния на здоровье и успехи вашего ребенка в будущем". Она записывается на собеседование с социальной службой.
– Чтоб они, видать, определили, способна ли я съесть собственных детей. Хотя моя чрезмерная ответственность должна быть очевидна. И все-таки я сомневаюсь… Взять тех же братьев – ведь я их потеряла. Кто это сказал: "Потерять брата – это можно считать несчастьем, потерять шестерых братьев – это уже неосторожность"?
– Сколько вам лет было? – спрашивает женщина с серебряными руками. – Что за отец оставляет семерых детей одних-одинешенек в лесу? И если на то пошло, что за отец женится на женщине, которой не может доверить своих детей?
"А что за отец отрубает руки собственной дочери?" – думает концептуалистка.
– Ну, как бы там ни было, теперь вы их вернули, – продолжает женщина с серебряными руками. – Как поживает брат?
– Они с бойфрендом купили дом в Беркширах. Вернее, избушку. Вам бы понравилось – она стоит на гигантской курьей ноге. Скачем по двору. Зимой они хотят на ней "доскакать до Флориды". Меня тоже зовут, но я пока не знаю.
Концептуалистка мечтает
Стайка лебедей – шесть самцов и самочка – грузно переваливается, а навстречу им какая-то женщина несет шесть рубашечек.
Живая домашняя птица
Концептуалистка едет в магазин живой домашней птицы в южном Бруклине. На желтой вывеске надпись от руки арабской вязью и горделивый белый петух с приподнятой красной лапой. Внутри толпа хасидов и мексиканцев, а может, гватемальцев и колумбийцев, кто ж их разберет, и клетки от пола до потолка, из которых торчат грязные перья. Она наклоняется и отлепляет от пола белое перо.
Покупает шесть лебедей, нет, гусей, лебеди здесь не продаются, и отгораживает их на заднем сиденье картонными коробками. Когда проезжают мост, гуси громко галдят в окна, наверно, почуяв воду. Встречные водители бросают на ее машину удивленные взгляды. В галерее гуси важно расхаживают туда-сюда, словно искусствоведы, и щиплют провода. Наутро галерея сообщает о пропаже экспонатов стоимостью тридцать тысяч долларов.
Новости
Видеокамеры универмага зафиксировала шестерых маленьких грабителей – они примерили одинаковые рубашки, повертелись перед зеркалом так и сяк, потом сбросили рубашки прямо на пол.
Еще одна камера зафиксировала их попытку проникнуть в стеклянное здание того архитектора, ну, он еще ту штуку в Сиднее построил. Их спугнул ночной сторож.
Шестерых маленьких грабителей застали спящими в детских кроватках семейного отдела ИКЕА в Ред-Хук. Их заперли в комнате до прихода полиции, но грабителям, очевидно, удалось бежать через окно третьего этажа. На подоконнике найден гусиный помет.
Самое время
– Тебе не кажется, что сейчас самое время выступить с чем-то новым? – спросил критик. – Не то чтоб тебя…
– Нет, не то.
Когда они познакомились, концептуалистка не разговаривала. По ночам они ходили гулять;
иногда она залезала на дерево, и он, устав от этой игры, умолял ее спуститься и идти спать, а она бросала вниз свои туфли, чулки, платье, целясь в красный огонек его сигареты (на нескольких любимых платьях до сих пор круглые прожженные дырочки), расстегивала бюстгальтер, вытаскивала через рукав и тоже бросала вниз, а сама оставалась стоять на ветке босиком, в одной комбинации, и глядела вниз, в темноту, где стоял он. "Выходи за меня замуж", – просил критик бледную тень на ветке.
– Он прекрасно знал, что я не могу ответить, – рассказывала концептуалистка женщине с серебряными руками.
А теперь, когда концептуалистка заговорила, их отношения совсем испортились. "Сейчас самое время выступить с чем-то новым, как считаешь? – спрашивала ее агентесса. – Если ты готова, конечно".
– Я думаю, критик спит с агентессой, – сказала концептуалистка подруге.
– Фу, – сказала женщина с серебряными руками.
Требуются перья
Концептуалистка дает объявление в "Список Крейга": "Требуются перья, лучше лебединые".
Факты
Лучшие перьевые ручки делались из лебединых перьев.
По-английски самка лебедя будет "pen" – то же самое, что "ручка", "перо".
Праворукие писатели предпочитали перья с кончика левого крыла, изогнутые наружу, чтобы не мешали видеть.
Концептуалистка работает (снова)
За стеклянной стеной галереи в большом городе концептуалистка сидит у прялки и прядет нить из перьев, сидит у станка и ткет полотно для рубашечек. Вокруг летает пух, сбиваясь на полу в рыхлые пыльные комки. Из носа у концептуалистки течет; заработала аллергию.
Концептуалистка видит сны
Перья тоже ей жалят пальцы, словно крапива.