Владимир Викторович Портнов - Мезалийцы стр 16.

На вид босс был гораздо бодрее и не такой уставший, как я. Оно и понятно: весь предыдущий путь от всяческих внешних негативных воздействий его защищал дредноут. Тем не менее, зной и прыгучие энерговампиры и Зевса изрядно потрепали. Мы перекинулись с ним несколькими словами о самочувствии, и двинулись дальше.

Прошёл ещё один мучительный час, за это время раз десять меня пронзали эфирные спиралехвосты. Ночью они выглядели как тени, а на солнце просвечивали, словно мутные стеклянные трубки. И каждый раз эти трубки пролетали сквозь меня, отхватывая куски от самой сути источника жизни – силы воли.

Датчики на моём костюме давно перестали работать, и вообще обесточенный он приходился скорее обузой, нежели поддержкой. Но и без его приборов, я чувствовал, как поднялось моё давление. Виски гудели и пульсировали, дыхание затруднилось, и грудь будто бы сжимало тисками. А ещё очень сильно хотелось пить. С этой жаждой я откупорил свой бутыль и выпил то последнее, что в нём оставалось.

Очень скоро стало невыносимо дышать – солнце в небе достигло своей наивысшей точки, и палило беспощадно. Который час подряд я ощущал себя как насильно запертый в парилке при стоградусной жаре. В какой-то момент, почувствовав себя совсем худо, вобрал в легкие воздуха, и что было мочи, окликнул в небе Гу.

Он развернулся, и принялся планировать в мою сторону. Сверху ему наверняка сразу бросилось в глаза моё плачевное состояние, так как я плёлся, загребая ногами черепицы земли, ссутулившись и пригнувшись книзу. Гу подлетел ко мне, и с вежливой настороженностью , словно ожидая запыхавшейся просьбы от немощного старика, вопросительно посмотрел на меня. Я же остановившись, и переведя дыхание, тихим и болезненным голосом спросил его, как далеко ещё до привала.

Гу ответил, что осталось предположительно пять километров. И это предположение меня "очень обнадёжило" мыслью, что как-то нужно пройти данное расстояние, отчего я в изнеможении простонал.

Тогда хиронец обратился ко мне и Зевсу, шедшему впереди:

– Если проведём ещё один ритуал возле следующих мегалитов , – он показал на выпрыгнувшего в этот момент из земли эфирного спиралехвоста, – то плохие существа исчезнут . – С этими словами Гу поднялся в воздух, и со своим крылатым спутником продолжил указывать нам путь.

Несмотря на то, что до пункта назначения оставалось недалеко, мне в силу нижеследующих причин было не суждено увидеть, как мы пройдём оставшееся расстояние. К тому моменту спиралехвосты всё реже выскакивали из земли, чем ближе мы подбирались к хранилищу. И я уже с облегчением подумал, что, наконец, они оставили меня в покое. Но не тут-то было: ещё через несколько шагов сразу два прозрачных жгута поразили меня в область солнечного сплетения, и этот новый удар я был не в силах снести. В следующее мгновение во всём теле возникла слабость, подступила тошнота. А затем голова закружилась, и я потерял сознание…

XX

Не могу сказать, сколько находился без сознания, но когда очнулся, рядом были Зевс и двое хиронцев. Босс рассказал, что как только я отключился, они принялись меня реанимировать. Пульс и слабое дыхание присутствовали, и поэтому меня не мешкая понесли общими усилиями к долгожданному островку растительности и прохлады. Я сразу узнал грибовидное дерево, под которым лежал, хотя оно и выглядело в новом измерении иначе: как огромный костлявый зонт, со спицами – водоносными прожилками, и стволом – связкой из этих прутьев-жил. А вокруг них мякотью медузы нанизывалась остальная органика растения. Выходит и грибовидное дерево здесь имело свою оболочку.

Но ещё я удивился, что в новом измерении по-прежнему существовала вода. А впрочем, чего удивляться, когда именно из-за брызг воды в лицо, и одного введённого внутрь препарата, имевшегося в нагрудной аптечке Зевса, я пришёл в себя.

Словно прочитав мои мысли, Гу принялся мне объяснять:

– Это вода, пей её. Мир, в котором мы сейчас пребываем, ничем не отличается от предыдущего, где солнце светит жёлтыми, а не синими лучами. Проникнув сюда, мы не потеряли ни одного тела, а только стали видеть иначе, но и скрылись из вида в прежнем мире.

Пока Гу объяснял странности нового измерения, я осматривался и приходил в себя. Но вдруг я вспомнил о том, ради чего мы шли сюда:

– А где, собственно, хранилище "Рохор"? Кроме очередного мегалита слегка видоизменившегося, я больше никаких сооружений здесь не нахожу.

– О, тут ты попал в самую точку, – подхватил Зевс, – И ни тот ни другой, – босс указал на хиронцев, – кроме своей пресловутой рекомендации "помолиться у мегалитов" ничего толком сказать не могут.

Вскоре моё самочувствие наладилось, и я припомнил все события и замечательные соображения, посетившие меня перед солнечным ударом, и я понял:

– Ну конечно, храм находится не здесь. Он скрыт глубже! Зевс, теперь меня не смущают напутственные слова жреца о том, что мы вчетвером и есть новые посвящённые . Он имел в виду, что нам предстоит совершить обряд возле здешнего мегалита, и тогда мы попадём в измерение, где откроется хранилище.

Хиронцы уже полетели к камню, а я позвал Зевса за собой. Он ещё с минуту поколебался в сомнении:

– Ладно, убедил, пошли молиться. Просто я другого выхода из ситуации не вижу. Штаб всё равно не отвечает, а выбираться отсюда как-то нужно.

Я обрадованно переспросил Зевса:

– Ты, правда, решил принять участие в ритуале?

– Видишь ведь, что иду с тобой, так чего спрашиваешь?

И вот вчетвером мы собрались вокруг одного единственного мегалита, о котором, кстати, докладывал в своё время орбитальный отряд. Только они тогда даже не подозревали, что хранилище "Рохор", действительно, окажется на этом месте, правда, совершенно в другом слое пространства-времени.

Всё что я успел понять о ритуале – рассказал Зевсу, и мы приступили к таинственному процессу трансформации континуума посредством молитв и камня.

Прошло около получаса с начала ритуала, но ничего явного не происходило. Хиронцы, конечно, были готовы молиться сутками напролёт, но я чувствовал, что энтузиазм Зевса постепенно иссякает, и вскоре, не дождавшись результата, он мог отказаться от участия в религиозном эксперименте. И тогда меня осенила замечательная мысль: а что если вместо чёрного конуса "Рохор" на вершину мегалита водрузить непосредственный антигравитационный элемент? Что если он заработает от наших ментальных усилий, и с его помощью мы скорее достигнем нужного эффекта?

Я прервал ритуал, при этом недолго пришлось уговаривать Гу, нарушить чистоту ритуала посвящения, поскольку я настаивал: предки когда-то тоже начали использовать "Рохор", может сейчас самое время проявить изобретательность?

Благо, антигравитационный рюкзак был со мной: его снимали, только когда меня реанимировали. Но потом, очнувшись и набравшись сил, я опять надел рюкзак, надеясь, что когда-нибудь он пригодится.

Прервав ритуал, я вынул из рюкзака футляр, в который был встроен антигравитационный элемент. А затем извлёк сам элемент, после чего попросил младшего хиронца поднять устройство на вершину мегалита. И вот замысел был осуществлён, и цилиндрической формы антигравитон пребывал на мегалите вместо чёрного конуса. Что позволило всем взглянуть на ритуал по-новому и вдохновиться его свежим экспериментальным течением.

Мы в очередной раз расселись вокруг каменной глыбы, и продолжили молиться. И пускай теперь совершали действо не так усердно, как прежде, зато уже на третью минуту вокруг нас стали твориться невероятные метаморфозы:

Вначале изменения затронули растительность оазиса – та постепенно растворилась в воздухе, и мы остались сидеть на почти голой каменной площадке. Затем время замедлилось, и наши действия и даже мысли затормозились, тогда как сознание осталось прежним, способным улавливать разницу в сгустившемся пространстве-времени. При этом в ушах появилось напряжённое гудение.

Ритуальный мегалит на глазах становился выше, приобретал идеально ровные грани, превращаясь в самый настоящий обелиск. Затем и площадка поддалась общей динамике происходящего, и буквально оторвавшись от земли, начала возвышаться над остальной поверхностью, так словно бы мы поднимались на антигравитационном лифте. Но при этом парадоксально – совершенно не ощущали воздушных потоков и колебаний, и не испытывали перегрузок от подъёма. А площадка тем временем разгонялась всё сильнее, и уже неслась вверх с неимоверной скоростью, разрастаясь и раздаваясь при этом вширь.

А солнце со своим зеленоватым светом, напротив постепенно сдавало позиции, и меркло до тех пор, пока окружающее пространство не заполнилось однородным тусклым фиолетовым сумраком.

Через некоторое время вязкость пространства и времени рассеялась, и мы очнулись от ритуального транса, ощутив себя сильнее, быстрее и выше. Воздух стал более разряжённым, хотя и мерцал вдалеке сумеречным эфиром. А что касается нашего местонахождения, то с учётом испытанного перед этим длительного взлёта, представлялось, что мы очутились на вершине какой-нибудь горы, может быть даже Олимпа.

Сразу по завершению ритуала оба хиронца, обрадованные успехом эксперимента, подскочили ко мне, и принялись благодарить за находчивость. А ещё они были счастливы, что сумели преодолеть все трудности, и очутиться в хранилище "Рохор".

– Хранилище "Рохор"? – недоверчиво переспросил Зевс.

И я стал озираться кругом:

– Но где же чёрные конусы?

– Да вот же они – радуясь удаче и показывая по сторонам, разводил руками Гу.

И тогда, получше приглядевшись, я различил, что вдали мерцают именно конусы, а не какой-нибудь эфир пространства. И мы с Зевсом поспешили туда.