Секс-туризм в Хындэганске не уступал по привлекательности полярному экстремальному туризму. Богатые бездельники со всего мира слетались в приполярный Вавилон в поисках острых ощущений при виде и запахе крови. Никакие проповеди гуманизма не истребят в душах сильных мира сего страсти к убийству. Охота выпускает их убийственный пар в свисток, давая миру шанс на мирное существование.
Для богатеньких слюнявых мямлей, мнящих себя супергероями, самым крутым приключением была охота на белого медведя, волков, росомах, оленей и тюленей с вертолета. Подсадные снайперы-егеря гарантировали добычу любому криворукому мазиле.
Гонки по тундре на снегоходах привлекали спортивных и азартных из тех, кто помоложе.
* * *
Непрерывно возрастающие доходы от турбизнеса дали толчок к развитию местной промышленности. В первую очередь это была порноиндустрия. Из Хындэганска разлетались по всему миру тонны печатной продукции от женских романов до пикантных журнальчиков для детей, квадриллионы гигабайт видео с компьютерными 3D-моделями, с которыми не могла сравниться ни одна из живых порнозвезд мира.
Из-за привлекательности нарядов писаных 3D-красоток в мехах сама собой родилась мода на полярную экзотику от кутюр. У лучших кутюрье мира хындэганские щеголихи заказывали умопомрачительные наряды. Шубки, бесполезные муфточки и шапки из меха соболя, голубого песца, тюленьего белька украшали в рекламных роликах полуголых красавиц на всех экранах. С конвейеров домов высокой моды по миру пошла и синтетическая стилизация под сапоги-торбаса, парки и малицы туземцев-хындэганов. В вышитых торбасах с торчащими из них пятками и пальцами модницы во всем мире щеголяли даже летом.
* * *
Деньги - к деньгам, и очень быстро Хындэганск стал превращаться в расчетно-кассовый центр мира. Филиалам транснациональных банков тут показалось даже безопасней и комфортней, чем в Лондоне, Нью-Йорке или Цюрихе. Любой банк в европейской стране торчит на виду, как товар на витрине, а тут такой офшор можно забабахать, что Каймановы острова нервно дергаются в сторонке. Ни один аудит не дотянется, стеклянный купол все покроет. К тому же тут не было никакой преступности, кроме финансовой, разумеется. В полиции не было необходимости, потому что нищебродному воришке сюда никак не попасть. Весь обслуживающий персонал проходил в отделе кадров тестирование на полиграфе.
В Хындэганске было только два общественных слоя - очень состоятельные люди и их высокооплачиваемая прислуга, к которой были причислен и любой менеджер среднего звена, как я. Перемещались из купола в купол через электронные блок-посты, которые регистрировали информацию с чипа каждого входившего и выходившего. Чужак сюда не мог проникнуть.
Деловой квартал города выделялся тишиной на улицах и неторопливостью пешеходов. Персональных авто тут не было. Даже банкиры ездили в свои офисы на велосипедах. Купола и пирамиды Хындэган-сити были из зеркального стекла. Посторонний взгляд не смог проникнуть в святая святых мира финансов. Деньги не любят жадных и завистливых взглядов лошар-лузеров по жизни.
Офисные небоскребы-аквариумы Хындэганска заполнял самый питательный бульон для зарождения офисного планктона. Вот там и проклюнулся я из своей учительской капсулы в ранге менеджера среднего звена.
* * *
Хындэганск рос как на дрожжах. Население города всего за два года скакнуло аж под 1,5 млн человек. Плюс к тому ежедневно там толкались полмиллиона туристов. Настоящий термитник, кишевший прожорливыми тварями с крушащими все вокруг себя челюстями.
Пылесос урбанизации втянул под кристальные купола все без исключения дееспособное население Хындэганского национального округа, правда, простите за тавтологию, за исключением самих хындэганов. Для них осталась скромная ниша катать на нартах с оленьими и собачьими упряжками туристов на веселые прогулки за городской чертой и поставлять свежую оленину на стол туристов. Но и самих-то туземцев в их островерхих чумах навряд ли на тот час оставалось более пяти тысяч. Народонаселение Хындэганска выросло за счет крестьян из беспросветно запустевших русских сел, деревень и шахтерских поселков с юга национального округа, где лесотундра переходила в тайгу.
Кому нужен уголь, если есть халявный сжиженный газ? Кто станет есть ржаной хлеб, если самолеты в любой момент доставят пшеничные булочки для бигмагов?
Сказочники грезили о джиннах, которые исполнят любую твою прихоть, футурологи предвидели эпоху роботов, которые избавят человека от бытовых хлопот. На самом деле наиболее востребованным в Хындэганске стал ручной труд прислуги, с которым не справится ни волшебный джинн, ни супер интеллектуальный робот.
Каждый день нужно мести, скрести, стирать и гладить, чистить унитазы, замывать и подметать за туристами и манагерами, которые в руках ничего тяжелее компьютерной мышки не держали.
Здания, тротуары и улицы нужно ремонтировать, чинить, красить и перекрашивать, мостить и размечать дорожки. А еще вывозить мусор и поддерживать в рабочем состоянии водопровод, фекальную канализацию, систему очистки воздуха. Никакие сверхнавороченные роботы с этим бы не управились. Для этих целей годились только русские трудяги, а туристы и чистенькое население города было интернациональным до разношерстности.
* * *
Любое общество проходит полосу детской болезни левизны. Где есть трудящиеся, найдутся их непрошеные защитники. Не успел город выйти из младенческих лет, как у нас завелась революционная зараза. Просто ума не приложу, откуда при тотальном электронном контроле каждого обитателя Хындэганска у нас взялись экстремисты? Не иначе как самозародились.
Как только эти коммуняки смогли завоевать умы местного пролетариата вплоть до сисадминов? Бу-бу-бу да шу-шу-шу по углам, потом какие-то листовки, профсоюзы и забастовки. Бастовали даже манагеры. Мы не ходили слишком долго под красными знаменами, нам достаточно было повысить зарплату, чтобы мы грудью стали на защиту топ-менеджеров.
А то как же иначе? Коммуняки хотели выгнать нас в деревню на поле или на заводы за станок. Зачем? Цивилизованный город должен производить только деньги. Трудолюбивые мулаты, метисы, китайцы, индийцы и прочие сделают на своих заводах за нас всю грязную работу.
Дружный натиск офисных хомячков вытолкнул краснопузых за пределы хрустальных куполов. Мы просто растерзали парочку из самых пламенных революционеров прямо на манифестации, чтобы другим неповадно было. Тоже мне выдумали - кто не работает, тот не ест. Много они в интеллектуальном труде управления понимают, заводское быдло. Пусть идут к своему пролетариату, которому в Хындэганске не место, потому что у нас каждый работяга в душе - буржуйчик. У нас есть только обслуживающий персонал, прислуга, если так понятнее. Все мы кому-то прислуживаем или перед кем-то выслуживаемся. И что в этом постыдного? Весь постиндустриальный мир - сфера услуг. Ты мне - я тебе. А вкалывают пусть негры. Их для этого господь создал семижильными.
Страна первого мира производит только деньги, развивающаяся страна - выращивает хлеб и выплавляет металл. Такова неумолимая диалектика прогресса.
* * *
Нацики-фашики вылупились из ничего чуть позже. Убеждали нас, что русских в куполах большинство, а в руководстве - сплошь чистая нерусь. Русские, мол, закабалены безродными космополитами. Мы должны восстановить независимость и суверенитет свободного города Хындэганска, а затем всей Эрэфии. Русь - для русских.
Они хотели заставить нас в борьбе за это отдать свою жизнь за родину до последней капли крови. Принудить наших женщин рожать по десять детей, чтобы не допустить вырождения нации.
Пусть поищут дурных в другом месте. Хомячки за гендерное равенство, социальную мобильность, мультикультурность и права женщин вплоть до смены пола. И полов-то у человека как биологического вида не два, пятнадцать, говорят, если не отвергать сторонников размножения почкованием.
В офисе все равны, а язык межнационального общения во всем мире - только английский, а русский скоро выродится до мертвого языка или говора в резервации для аборигенов. Гляньте на Китай и Индию. Там любой хомячишко на английском бойко спикает, и у нас через пень колоду, но тоже бойко.
Короче, красно-коричневой мрази наваляли наши бравые офисные антифашисты. Всем припаяли 1282-ю статью УК и выслали за пределы города-праздника на вечное поселение куда-то на восток. Пусть там отстаивают независимость русского народа. А мы тут все россияне-интернационалисты.
Но только мы от них отделались, как вынырнули из ниоткуда православнутые обновленцы. Они призывали нас покаяться, поститься, не грешить, отказаться от роскоши и довольствоваться малым, то есть не выбрасывать добротные вещи только потому, что они вышли из моды.
Босоногие миссионеры поначалу добились своего. Люди начали экономить. Коммерческие фирмы впали в транс - уровень продаж снизился до минимума.
Эти садистские изуверы мешали секс-туристкам развлекаться, обзывая их блудницами, а гомиков с лесбухами так просто до печенок достали. Дошло до того, что ассоциации геев и лесбиянок по всему миру устроили бойкот турфирмам, которые направляли туристов в наш приполярный рай.
Православную заразу вывели только административными мерами. На законодательном уровне провозгласили государственной религией свободного города Хындэганска помесь индуизма с хындэганским шаманизмом, а священной книгой объявили "Камасутру", на которой заставили поклясться каждого жителя Хындэганска. Кто отказывался, с тем прости-прощай, - тундра ведь бескрайняя.
И воцарились у нас социальная гармония, толерантность и экуменическое многобожие.