Лада Лузина - Каменная гостья стр 7.

Внизу, на Крещатике, горели фонари и фары машин, украшенные к Новому году и Рождеству деревья, витрины. Пурга сделала все огни мутными, а Дашу - невидимой всем. Чуб неслась сквозь ледяной белый Киев, сквозь снег, ослепивший глаза, вмиг сделавший кожу ледяной коркой бесчувственности. Но жар отчаяния, бушевавший в груди, зима не могла погасить…

Она влетела на улицу Саксаганского, где жил Руслан, пронеслась мимо какой-то стоящей на крыше статуи с заломленными руками, нашла его дом и прильнула к окну, непонятным, безошибочным чувством определив его среди десятков таких же горящих прямоугольников.

В его комнате горел свет. Он заснул, не успев погасить его, и потому Даша сразу увидела - она не ошиблась!

Руслан не спал. Или, может, спал наяву. Вытянув руки по швам, закрыв глаза, он стоял посреди комнаты, а к его рту присосалось ужасное существо. То, что казалось спереди прекрасною девушкой, было сзади лишь сгустком тьмы и темных червей. Показалось, что черные черви извиваются…

- Нет! - завопила Даша. - Не дам!!!

Руслан вздрогнул - он услышал ее. Узнал ее, прежде чем открыл глаза.

- Даша! - вскрикнул он слепо. - Ты здесь?

Чуб услышала в его крике надежду. Больше она не думала. Резко дала задний ход, разгоняясь, зажмурилась и влетела в окно - тараном, тайфуном из ревности, страсти, зимы, метели, осколков стекла, - сметая ужасное существо, отталкивая его от Руслана. Она успела увидеть огромные серые глаза страшной Девы, застывшие, странные. Рука существа потянулась к ней… Метла Чуб попятилась и ударила снова. Послышался крик Руслана, противный хруст сломанной кости и протяжный отчаянный женский плач.

"Я сломала ей что-то… руку или ногу?", - подумала Чуб.

- Что происходит? - спросил Руслан.

В тот же момент Даша очнулась в кресле посреди круглой комнаты Башни Киевиц.

* * *

Есть такие сны, в нереальность которых не веришь, даже проснувшись, даже глядя по сторонам, на реальные стены, стол, стул, ты все еще ищешь подтверждения ночным событиям. Но самое странное, если ты их находишь…

- Что тут произошло? - вскрикнул Руслан.

Окно в комнате было разбито, стул перевернут, пол усеян драконьими зубьями осколков. По квартире гуляла пурга. Руслан схватил со стены плоскую доску для снимков и всевозможных бумажек-напоминалок, заткнул дыру, кое-где приколотил заслон молотком, как мог занавесил окно одеялом.

Стекла противно скрипели, крошась под ногами. По полу растекались лужи от снега.

"Ветер, - объяснил себе он. - Ветер срывает даже крыши с домов. Мог и окно разбить… Порыв ветра разбил мне окно, оттого мне приснился такой дикий сон. Я вскочил до того, как успел толком проснуться, потому проснулся посреди комнаты… Проснулся уже после того, как я поскользнулся и упал".

Все было вроде логично. Но он не верил. Или не хотел верить? Не хотелось признавать: она - только сон. Потому что есть женщины и есть роковые женщины, и с этим, похоже, ничего не поделаешь. И роковые - не те, у кого длинные ноги, высокий рост, тонкая талия, а те, кого невесть почему ты не можешь забыть.

Весь остаток дня он не мог успокоиться, не мог понять, что за рок преследует его… Стоит ему встретить лучшую в мире девушку, как он тут же теряет ее. Но та, первая, ладно… А почему Даша ушла? Так и не смогла простить, что он говорил о другой? Или просто не знала, как еще отвязаться? Решила продинамить, тупо посмеяться? Но он же видел: она хотела остаться! Почему же ушла? И как отыскать ее?

Он хотел сразу бежать в супермаркет "Экономик", там ее должны были знать. Но обидная дрожащая резь под грудью: "Она сбежала, потому что не захотела иметь со мной дела, а я буду преследовать ее как дурак", - остановила его. Но не мысли о ней. Он не мог перестать думать о Даше.

Не удивительно, что она приснилась ему. Он не помнил сна целиком, но помнил: с ним происходило невероятное нечто - душа улетала… А потом в комнату влетела она, в развевающейся белой занавеске, повалила его на пол, закричала, что не отдаст никому.

Он посмотрел направо - сорванная с окна, скомканная занавеска из тюля лежала в углу.

- Ветер, - вздохнул он. - Это ветер.

* * *

- То есть на самом деле я никуда не летала?

- Летала, - сказала Маша. - Но не ты, а твое сознание. Или, точнее, твой дух. Я читала, что многие ведьмы не летают на шабаш, а посылают туда свою душу. Душа словно становится материальной. И если ты смогла это сделать, выходит, ты… растешь, совершенствуешься.

- Плевать мне, куда я расту! У нее нет спины. У этой твари! - в который раз повторила Землепотрясная Даша. Не в силах удержать себя в положении сидя, летунья мерила шагами комнату Башни. - Она присосалась к нему! Как противная пиявка… Она тянула из него силы!

- Тварь без спины? - подала голос Катя.

- Но он не видел этого. Он же с ней только спереди… - нервно пояснила Землепотрясная. - Только с одной стороны. И мне кажется, он вообще думал, что спит. И я думала так же вначале… Но это был не сон. Не сон! Маша, почему ты такая, - набросилась Чуб на студентку, - вся непонятно-романтичная?

- Потому что не понимаю, - сказала Ковалева. - Мне известно только одно существо, у которого нет спины. И да, оно весьма романтичное…

- Ну?

- Мавка.

- Кто-кто?

- Ты Лесю Украинку читала? Пьесу "Лесная песня"?

- А то! - зло осклабилась Чуб. - У меня мать - литературный критик, забыла? Но в пьесе Мавка - хорошая. И целая! Абсолютно. И какая Мавка вообще?.. Они же в лесу, а тут - Город. Центр Киева!

- Вот и мне непонятно… - призналась Маша.

- Возможно, - предположила Дображанская, - у Руслана есть сосед, а у соседа - оранжерея. Я тоже подумываю сделать оранжерею на крыше. Саксаганского - улица не для самых бедных, кто-то вполне мог завести в соседней квартире хоть целый сад.

- Лесина Мавка была из вербы, - нахохлилась Чуб.

- Декоративные вербы сейчас тоже есть, - сказала Катя.

- Тогда это какая-то декоративная Мавка! Или не Мавка. Что ты еще о них знаешь? - повернулась Землепотрясная к Маше.

- Достаточно. Я еще в школе писала сочинение о Лесе Украинке и Мавке и народных традициях, песнях, поверьях. И согласно им, Мавка - не такая уж и хорошая. Мавка - навка. Навь - значит мертвая. Навки - те же русалки, но лесные. Русалки и Мавки - чаще всего малолетние дети, умершие без крещения, или девушки, погибшие слишком рано и нехорошею смертью. За свою раннюю или насильственную смерть Мавки мстят людям. Как и Русалки, они завлекают мужчин в болота, в леса и убивают их…

- Плохо, - нахмурилась Катя. - Русалки - не наша Парафия. А Водяница спит зимой подо льдом. Она могла б рассказать нам побольше. Но зима - не ее время.

- Вот именно, зима на дворе! - вскинулась Чуб. - Почему эта Мавка не спит? У Леси Украинки она засыпала на зиму вместе с вербой…

- Все верно, - сказала Маша. - Но нынче пятый день Рождества. И по поверьям, на Рождество все деревья, кусты оживают, понимают человеческую речь и даже могут передвигаться с места на место.

- Что значит на пятый день Рождества?

- Ты разве не слышала западный рождественский гимн про 12 дней Рождества? Издавна в христианских странах Рождество празднуют несколько дней. Время между Рождеством и Крещением называется Святками - период, когда люди гадают, колядуют, щедруют и чествуют души усопших.

- Точно. Акнир говорила мне, что есть еще Зимние Деды, - вспомнила Чуб.

- Зимой тоже чествуют души усопших? - посерьезнела Катя. - Включая и тех, которые стали Русалками, Мавками? Выходит, у них нынче праздник?

- Праздник… - ойкнула Маша. - Они тоже говорили про праздник!

- Кто?

- Голос. Голоса…

- С тобой снова говорил его дом? - обнадежилась Чуб.

- Нет. Я не поняла кто… Я даже не поняла, говорили ли они со мной или между собой.

- Но хоть что-то ты поняла? - потребовала ясности Даша.

- Немного. Несколько фраз. "Скоро еще одна смерть… на праздник". "Кто-то должен спасти его". "Он умрет так же, как и она…" И еще, что спасти его должна та, кто полюбит…

- Я люблю его! - подскочила Даша. - Скажи, как спасти его от этой твари?!

- Не знаю, - расстроенно сказала студентка. - Но точно знаю: второе название Мавок "Не имеющие спины". Считалось, что сзади у них нет кожи и видно все внутренности.

- Офигеть! - поразилась Чуб. - Один к одному. Без спины. Ожила на Рождество вместе с деревом. Умерла. И хочет убить мужчину в отместку, как кто-то когда-то сгубил и ее. "Он умрет так же, как и она…" Руслан умрет! Она высасывает жизнь из него… Вот почему он так плохо выглядит… Леся Украинка врала! Мавки - злые!

- Но могут стать добрыми, - быстро вставила Маша. - Если в течение семи лет после смерти покрестить их святой водой, они превращаются в ангелов.

- Отличный план, - удостоверила Чуб. - Давай быстро превратим ее в ангела. Рождественского! И пусть улетает к чертовой матери…

- Для начала, - сказала студентка, - нам нужно найти ее и понять, откуда она взялась в центре Киева. В конце концов, верба может просто расти во дворе. Ведь дом на Саксаганского сам попросил меня за Руслана. Значит, Мавка как-то привязана к дому на… ой! …на Саксаганского, 99! - Маша внезапно закатила глаза к потолку. - Рядом с 99-м номером находится 97-й!

- Какое землепотрясное наблюдение, - съерничала Даша. - И главное - совсем-совсем неожиданное.

- Ты не заметила? На Саксаганского, 97 находится музей Леси Украинки! - провозгласила студентка.