Он боялся уйти от воды, поскольку не был уверен, что они найдут ее еще в этой норе. Они, должно быть, находились глубоко под поверхностью пустыни, но куда они шли - на север, юг, восток или запад, - он не мог сказать.
Когда он высказал свои мысли вслух, девушка кивнула. Она оторвала подол своего платья, скрутила обрывок, подпоясалась и поддернула юбку, чтобы укоротить ее.
- У нас нет выбора, - сказала она. - Этот путь сделан с какой-то целью, следовательно, впереди должна быть другая дверь - вход, выход или еще что-нибудь такое.
Она была так же спокойна, как и в их первую встречу, будто была полностью уверена в себе и в их будущем. Кенрик хотел бы чувствовать то же самое. Она протянула руку, и он отдал ей шар. Они пошли вдоль стены.
Пол здесь был ровным, без уклона. На стенах не было резьбы, но были следы, как будто кто-то часто ходил тут и терся о камень, оставляя гладкие полосы как раз посередине стены.
Когда справа замаячила другая стена, им показалось, что они вошли в другой коридор. Кенрик обрадовался: вдоль основания стены бежал в каменном ложе ручеек - возможно, из того бассейна, где они пили.
Николь осветила ручей и засмеялась:
- Высшие силы благосклонны к нам. Вода у нас есть, по крайней мере, сейчас.
Но было и еще кое-что: в лицо им ударил тот же сильный и резкий запах. Кенрик схватил Николь за руку, чтобы остановить, и стал внимательно прислушиваться.
Раны на руках, оставленные огненными червями, сильно болели. Он подумал о резьбе в верхнем коридоре - об огненном черве таких размеров, что на нем можно было ехать...
Никаких звуков не было слышно - только запах. Они осторожно пошли. Слева от них из отверстия в стене шло зловоние - там явно разлагался труп. Кенрик прижал Николь к себе, стараясь быть как можно дальше от этого зловещего прохода. Вдруг девушка вскрикнула и вырвалась: она увидела что-то на полу.
Это была виноградная лоза толщиной в руку с кистью бледно-зеленых ягод. Две ягоды были раздавлены, так что видна была белая мякоть, но остальные четыре были целы. Николь схватила ветку.
- Виноград! - Ее голос был таким ликующим, будто она наткнулась на сказочное сокровище. - Вот и пища!
Они оборвали плоды, каждый из которых был с кулак Кенрика. Он вгрызся в плод, удивляясь, откуда здесь взялся виноград. Николь съела один плод, а другой сунула за пазуху и подошла ко входу в зловонное отверстие. Кенрик счел своей обязанностью последовать за ней и был поражен, когда шар осветил то, что там лежало. Насколько он мог видеть, пространство было забито увядшими и гниющими растениями. Плоды винограда были перемешаны с другими фруктами и выглядели так, словно их придавливало все новыми поступлениями. Кенрик не мог понять, зачем здесь такая вонючая коллекция.
- Пошли! - Николь поставила шар на пол, отстегнула на плечах пряжки, скрепляющие платье, сбросила пояс из обрывка, который только недавно сделала, и через минуту осталась в нижнем белье. Она поспешно расправила сброшенное платье и начала складывать в него ближайшую ко входу кучу, отбрасывая иногда помятые и подгнившие плоды. Кенрик стал помогать ей. В результате у них оказался узел с пищей, завязанный ее тряпичным поясом, и они вышли в коридор на более чистый воздух.
- Как ты думаешь, кто сюда приходит? - спросил Кенрик, пристраивая узел с помощью лямки на плечо.
- Это помещение для огненного червя, - ответила она. - Их природа требует подземного места обитания и растительной пищи, которая должна сгнить и забродить, прежде чем они станут ее есть. Но...
- Объем пищи - вот это да! - Он уже обратил внимание на этот показатель.
- Ни один из маленьких червей пустыни не мог бы откатить такую крупную виноградину под землю или разрыть эту груду.
Кенрик почти поверил, что черви в этой норе - гиганты. На резьбе было изображение человека, едущего на черве. Но эта резьба могла быть очень древней. Такое содружество человека и червя, наверно, кончилось много веков назад, раз Николь никогда не слышала об этом. Тем не менее...
- А мы не рядом с Храмом Орма? - спросил он.
- Хотела бы я это знать. Но я не думаю, что нас похитили жрецы Червя: зондирование мозга не их дело. У них своя магия.
- Они хотят начать войну, по сведениям ЦАТ. Предположим, что они готовят армию всадников на огненных червях. Что могут сделать люди Ланаскола? А если к жрецам еще присоединятся Пираты...
- Тогда Кор-Кингу не собрать армию. Но при таком отряде зачем им пророчество?
- Возможно, они сами верят в него. Скажи-ка, что ты знаешь о жрецах Орма?
- Только то, что узнала с помощью луча-разведчика, собирающего информацию для ЦАТ, да еще кое-что услышала от своего помощника. Насколько я понимаю, при зарождении их иерархии они не выходили за пределы храма. Потом низший класс ордена отважился выйти. Они твердо держались в стороне от простого народа и имели дело исключительно с Кор-Кингом и высшими придворными. Время от времени жрецы посылали послания, вызывая кого-нибудь из знати - или самого короля - в храм, услышать о новом пророчестве. Обычно Кор-Кинг ходил, но рассказывают, что однажды двое отказались и их немедленно покарала судьба. Какую-либо связь между жрецами и последовавшими бедствиями доказать не удалось. Нынешнего короля еще ни разу не приглашали. Я слышала, что ЦАТ узнал чуть больше.
- Ты говорила, что у них есть тайны и есть особая защита...
- Да. Один из Кор-Кингов, отказавшийся им повиноваться, исчез после того, как послал отряд на штурм храма. Вернулись немногие, да и те в состоянии шока. Это было двести лет назад, но по некоторым элементам этой истории можно предположить, что у жрецов были тогда гигантские огненные черви.
- Таким образом, вся ответственность легла на того, кого приглашали жрецы, - прокомментировал Кенрик. - Такой урок должен был произвести эффект. Однако мы отдалились от сути. Часть этих растений свежая, так что тот, кто клал их, имеет доступ к внешнему миру, и, уж конечно, не к пустыне.
- Пожалуй, это было бы самое лучшее, - сказала она, подтянув повыше нижнюю юбку. - Пошли.
Надежда на выход из подземелья плюс запас пищи воодушевили их настолько, что они пошли быстрее. Они прошли мимо второй дыры в стене, где воняло еще хуже - как видимо, гниение там было сильнее. Затем туннель раздвоился. Хотя обе дороги казались одинаковыми и шли вроде бы в одном направлении, все-таки был хоть какой-то выбор.
Они пошли по левому пути, считая шаги и предполагая вернуться, если через двести шагов не увидят намека на выход. Кенрик очень спешил: он думал об этой виноградной лозе и о том, что сборщик урожая может вернуться с новым грузом, а встреча с гигантским червем означала для них скорый конец.
Туннель шел ровно. Свет шара упал на дверь, откуда зловоние не исходило. Они осторожно пробрались туда и увидели высоко над головой слабый свет. Стена над ними имела выступ, на нем стояло высокое кресло с подлокотниками, вырезанное из цельного куска камня. На подлокотниках играл свет. По ним шли металлические полосы, и такие же полосы шли по низу кресла.
Ниже выступа располагалась площадка. На равном расстоянии друг от друга шли туннели, похожие на тот, через который они прошли. Не было слышно ничего, что указывало бы на чье-либо присутствие в этих туннелях.
Как только Кенрик увидел кресло, готовое принять того, кто вынужден будет сидеть в нем, его инструкция сработала: это было место, где оставляли привязанного оракула, чтобы он получал пророческий дар.