- Николь, - сказал он.
- Правильно, - ответила она тихим контральто. - Но кто ты, одетый под лорда Кор-Кенрика? Ты не тот, кому я могу дать убежище и провести через потайную дверь. Кроме того, меня не предупредили о твоем приходе.
Он расстегнул ворот плаща.
- Что-то произошло. Я был послан заменить оракула в Храме Орма, а очутился в этом теле.
Она пристально посмотрела на него длинными поднимающимися к вискам глазами.
- Я должна верить тебе, так как здесь есть чем проверить твой рассказ, и это приспособление не отрицает твоих слов. Но раньше никогда не было, чтобы посыл заканчивался так.
- Здесь был другой агент - из первого отдела. Мы не получили от него ни слова.
- Правильно, но я ничего сказать тебе не могу. Я не могла следить за ним в храме, он закрыт для женщин, и жрецы охраняют его куда основательнее, чем можно себе представить, зная этот противный мир. Мне приходится действовать обходными путями, в основном через это, - она показала на шар. - Я знаю многое только от него. Сейчас в храме собирается много чужих. Даже Пираты из Дупта. Тот, с кем я мысленно контактирую, впрочем, он думает, что это он видит во сне, дает очень краткие ответы. Жена прислужника при храме приходила ко мне за предсказанием. Она - подходящий объект для зондирования во сне, но мало что знает. Однако я знаю, что у жрецов есть близкие друзья, готовые к перевороту. Их первая мишень - человек, тело которого ты носишь, а вторая - сам Кор-Кинг. Я тщательно проверила слухи. И я уверена, что лорд Кор-Кенрик стал жертвой не какого-то там меча Кевина, а удара предателя. Я предупредила лекаря Аттикуса о леди Яракоме. Но этот клубок интриг не помог мне добраться до оракула... - Она положила руки в странных перчатках на шар, почти закрыв его. - Ты думаешь, что сможешь сделать замещение, если встретишься с ним?
- Такое случалось. Но у меня есть идея, что если я открыто приду в Храм Орма, у меня будет шанс увидеть оракула, поскольку они приглашали Кор-Кинга. Если я опоздаю, этим планом не будут больше пользоваться.
- Но Храм Орма охраняется. Твоя задача будет нелегкой, - кивнула она.
- Осталось всего несколько дней, Николь.
- Мы...
Кенрик так никогда и не услышал, что она собиралась сказать. Он откинулся назад, хватаясь за ткань на стене. Кенрик, падая, увидел, что Николь тоже как-то смялась. Его последней мыслью было, что они подверглись неизвестной мозговой атаке.
Сознание возвращалось медленно, как будто человека вырвали из глубокого сна и теперь требуют решить задачу, пока он еще не очухался. Кенрик встревожился, почувствовав боль, когда его избитое тело перекатывалось туда-сюда по неустойчивой поверхности, поднимающейся и опускающейся. В ушах шумело. Когда он попытался встать, почувствовал, что руки и ноги связаны. Для гарантии узлы соединялись дополнительной веревкой. На голову вместо повязки на глазах и кляпа был надет мешок.
Кенрик заставил себя вспомнить: он был у агента Николь, и их обоих ударило, как будто излучение стоннера проникло в мозг... Но такое оружие здесь неизвестно, оно существует в далеком будущем! Личность передать можно: Служба занималась этим много лет. Хотя такая замена была сложной операцией, лучи-разведчики справлялись с этим относительно просто. Но передавать оружие - это невозможно! Разве что Годдард решил проверить свои предположения о какой-то параллельной силе... с разрешения Службы.
Но если такое оружие можно транспортировать, тогда, значит, они здорово опередили ЦАТ. Кенрик нашел эту мысль достаточно пугающей.
Николь упоминала о сборищах чужих в Храме Орма: не было ли среди них путешественников из другого времени и пространства? Возможно, они обнаружили появление Кенрика. Глупо недооценивать противника. Участвовала ли Яракома в какой-то интриге, которую они поощряли? Она даже могла быть посланной ими, как Николь - Службой. Но какой толк размышлять сейчас? Он напрягся, оценивая прочность пут. Они оказались тугими и прочными. Он никак не мог придумать, с помощью какой хитрости можно освободиться. Мешок на его голове частично просвечивал, и можно было определить, что сейчас день. Кенрику было жарко, как под палящим солнцем, и он мечтал о воде. Поверхность над ним склонилась вперед.
Он сполз вниз и ударился о стену. Послышались приглушенные крики, по ним и последующей тряске он сделал вывод, что везший его экипаж вышел из-под контроля.
Внезапно он почувствовал под собой что-то мягкое, что-то, что яростно вертелось, пытаясь скинуть его с себя. Затем повозка затряслась, загрохотала и, наконец, резко остановилась.
Он услышал глухой стон. Николь? Он попытался откатиться, но кто-то толкнул его и вцепился в его плечи. Он завертелся на неровной поверхности, засаживая в руки занозы, и скатился на землю. Мешок, закрывающий его лицо, заскрипел по гравию. От неожиданного падения у него перехватило дыхание.
Он задыхался, но чьи-то руки взяли его под мышки, проволокли по гравию и, наконец, прислонили в полусидячем положении к камню. Связанные ноги судорожно скорчились. Камень излучал тепло. У его горла зашевелились пальцы, мешок слетел, и Кенрик чуть не ослеп от пылающего солнца. Сощурившись, он увидел троих мужчин в грубой одежде. Кругом лежал рыжий песок, как видно, это была пустыня. Мерцание жаркого воздуха походило на изображение, что показывал ему Годдард на обзорном экране.
Один из троих сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул. Ему ответили тем же манером откуда-то поблизости. Тем временем Кенрик повернул голову и увидел черное платье Николь, - теперь смятое и разорванное, оно казалось темным пятном рядом со скалой. Николь была в такой же скрюченной позе, что и он, голова упала на грудь, волосы скрывали лицо. Нельзя было сказать, в сознании ли она.
- Мы доставили, - сказал тот, что свистнул, и требовательно протянул руку, но в нем чувствовалась тревога. Два его товарища подошли к нему, и было похоже, что все трое мечтают удрать как" можно скорее, когда закончат дело.
- Мы доставили, - повторил мужчина. - Платите!
Может, он и был встревожен, но зато был полон решимости получить то, что ему причиталось. Скала мешала Кенрику видеть, к кому тот обращался.
Оттуда вылетел кошелек, мужчина поймал его на лету, взвесил в руке, будто подсчитывал содержимое только по его весу, затем спрятал кошелек в свою тунику, повернулся и пошел в сопровождении своих товарищей. Но тот, кто платил, остался вне поля зрения пленников.
Кенрик прикрыл глаза от солнца. Он чувствовал себя как в печке. Неужели он так и останется связанным в этой сухой пустыне?
Кто-то дотронулся до него, и он чуть не вскрикнул, так потрясло его это прикосновение. Использовали мозговой зонд! Как и то оружие, с помощью которого их захватили, этот зонд был полностью чуждым. И это не было зондированием эспера, а имело механическую природу. И чужое, настолько чужое, что лишь изредка попадало на его полосу частот и напоминало слабое покалывание.
Мозг Трапнела был, конечно, экранирован, агента не отправили бы без такой защиты; надо думать, у Николь - тоже. Любое вторжение в их мысли показало бы несомненное сходство этих людей. Однако этот зонд действовал так неровно, что, видимо, не работал вообще. И тот, кто пользовался сейчас им, вероятно, не мог отрегулировать правильную частоту.
Тем не менее он продолжал свои попытки. Кенрик представил себе невидимое искажение с возмущением в центре зонда. Наконец покалывание прекратилось. Полный провал! Кенрик напрягся, ожидая появления того, кто заплатил за это похищение. Но минуты шли, а никто не показывался и никаких звуков не было слышно.
Николь задвигалась, и он увидел ее щеку.
- Он ушел, - сказала она, с трудом произнося слова пересохшим ртом.
Она говорила так уверенно, что Кенрик немного расслабился. Но если их оставили в таких условиях...
- Да, возможно, - она читала его мысли, как это пытался сделать зонд, - они просто-напросто бросили нас. Если так, мы умрем до ночи - здешнее солнце убивает быстро.
- Как...
- Подожди! Может, решение тут, - она указала подбородком на ямку в земле. Это было круглое отверстие в палец толщиной, а вокруг него - гравий и песок. Из отверстия показался красноватый шар, это была голова членистого существа, которое теперь вылезло и поднялось на плоские суставчатые ноги. В передней части головы размещались три глаза, а под ними болталась бахрома щупальцев, как жесткая борода. Ниже растянулся грубый нарост из черных, похожих на волосы, волокон.
- Огненный червь, - объяснила Николь. Ее голос ослабел и стал тягучим. - Они обожают соль. Взгляни на наши оковы.
Оковы? Кенрик взглянул. Узы были из ткани и пропитаны потом. Пот... Соль...
Инструкция ничего не говорила об огненных червях, но Николь, похоже, знала. Кенрик задвигал ногами, извиваясь, оттолкнулся от поддерживающего его камня и стукнулся о землю, но продолжал извиваться, подбираясь к отверстию, куда юркнул огненный червь при первом же движении Кенрика.
В конце концов Кенрик не смог больше двигаться, одну щеку он ободрал о гравий, солнце нещадно жгло его. Он боролся с паникой, надеясь вопреки всему, что предположение Николь окажется правильным.
Руки онемели от точных, болезненных уколов, он догадался, что огненный червь нашел соль не только на веревках, и с трудом сдержался, чтобы не откатиться назад. Боль усилилась, и его воображение рисовало картину, как его мучитель питается его телом.