М-да, положеньице… И расправляться с нами тут почему-то не торопятся, но и уважения ни на грамм. Хоть покормили нормальной, можно даже сказать ресторанной едой, что уже радует. А самолюбие и эмоции… да пусть пострадают немного, в отличие от физической составляющей организма они быстрее восстанавливаются. Ну или приспосабливаются к новым обстоятельствам, это уж от крепости нервов зависит. Мои держатся из последних сил. Молодцы! А вот Вадькины, похоже, или сдохли окончательно и бесповоротно, или еще не до конца поняли, в какую бяку мы вляпались. В свете последних событий даже не знаю, что лучше.
С этими оптимистичными мыслями я завалилась спать, отбросив в сторону пустые страхи и тихую панику, короедом подтачивающую веру в светлое будущее. Думаю, если со мной все-таки решат расправиться в лучших вампирских традициях, то сие событие вряд ли пройдет мимо меня, а вот отдохнуть как следует совсем не помешает. Да и принять горизонтальное положение хотелось все сильнее и сильнее.
Не посчитав нужным сопротивляться такому заманчивому желанию, я завалилась на широченную кровать, здраво рассудив, что вполне могу себе позволить пострадать с максимальным комфортом. Но сон сморил меня, едва голова коснулась подушки.
А потом потянулись дни напряженного ожидания и какого-то неприятного однообразия. Меня словно собачонку два раза в день выгуливали до комнаты Вадима, где нас обильно и вкусно кормили, милостиво давали пообщаться друг с другом около двух часов, а потом конвоировали обратно.
Сопровождающим почти всегда выступал Карилен, с неизменной издевательской улыбочкой пытающийся играть роль галантного кавалера. Получалось у него, честно говоря, не очень. Этот местный зубоскал не упускал возможности подчеркнуть мою исключительную аппетитность и желание первым снять пробу со столь экзотического деликатеса. Я сначала внутренне обмирала от каждого его взгляда, в любой момент ожидая клыков в горло, но довольно быстро поняла, что этому зубастому гаду просто нравится меня пугать. Я бы даже сказала, конкретно этот вампир относился ко мне с легкой долей ироничной симпатии. По крайней мере, мне очень хотелось так думать. Да и реальных попыток продегустировать иномирную гостью веселый Карилен пока не предпринимал.
А вот парочка его товарищей, которым несколько раз выпала сомнительная честь провожать меня на свидание с мужем и обратно, оказалась настроенной менее… дружелюбно, что ли. Нет, они не пытались причинить мне или Вадиму какой-либо вред или куснуть ненароком в темном закоулке, но одного угрюмо-отстраненного взгляда и легкой клыкастой ухмылки было достаточно, чтобы не обольщаться. Не трогают, пока им это запрещено. А запрещено, надо полагать, до Лика Справедливых.
Знать бы еще, что за явление такое - Лик Справедливых. Местный аналог Государственной Думы? Сходняк авторитетов? Дворянское собрание? И почему приходится его так долго ждать? Неужели вампирам тоже свойственны бюрократические проволочки? Собственно, клыкастым аборигенам торопиться некуда, они живут не одну тысячу лет, а вот я уже на полном серьезе подумываю, не начать ли ставить зарубки на дверном косяке, потому что к середине второй недели нашего вынужденного пребывания в Айдаре я начала немного теряться во времени. А тут хоть какое-то подобие календаря будет. Надеюсь, вампиры не сильно расстроятся, заметив столь неординарный подход к украшению их вычурного интерьера.
Вадима же, кажется, потеря во времени не так сильно тревожила, как потеря в пространстве. Он регулярно продолжал изводить меня своими претензиями по поводу нашего несанкционированного попадания в этот "рассадник потенциальных убийц" и требованиями срочного возвращения в "родные российские пенаты". Можно подумать, я в поросячьем восторге от этого межпространственного круиза с готическим уклоном. Вот только билет оказался, по закону подлости, в один конец. И сколько я ни пыталась восстановить в памяти тот злополучный день, сколько ни старалась вспомнить все свои движения, мысли и даже эмоции, открыть портал на Землю почему-то не получалось.
Порой казалось, что еще чуть-чуть, всего один взмах рукой, короткий, судорожный вдох - и воздух подернется рябью, нехотя открывая передо мной провал в сверкающую бездну. Дорогу домой. Путь в никуда. Но мне каждый раз не хватало этого самого "чуть-чуть". Была ли проблема в моем сомнении в успехе или я действительно не учитывала чего-то важного, не знаю, но факт оставался фактом - у меня ничего не получалось. Вадим же считал, что я специально его мариную в этом кошмарном вампирском соусе, так сказать, в отместку "за все то хорошее, что он для меня сделал". Я с ним даже перестала спорить на эту тему - бесполезно. Мания величия мужа вкупе с недавно приобретенной трусостью сильно переплюнули его гениальность и теперь бурно порастают сорняками заносчивости. Вадим до ужаса боялся, что я из чувства справедливого отмщения поведаю истинным хозяевам этого мира всю правду об участи пропавших вампиров. Общение с некогда самым близким и дорогим мне человеком стало изрядно тяготить. Его испорченный научными изысканиями ум "не мог обходиться без круглосуточной практической и аналитической деятельности", а "работа вхолостую" губила на корню всю его выдающуюся гениальность. Крайним, естественно, выступал один наш общий клыкастый знакомый, который, по словам Вадима, мог бы и в нашем мире сдохнуть с тем же успехом. А подставлять друзей по меньшей мере подло.
Слушать все это было выше моих сил. Я даже хотела попросить, чтобы наши свидания полностью отменили или хотя бы сократили до двух-трех в неделю, чтобы моя нервная система могла немного восстановиться от избытка негативных флюидов, но потом передумала. Если лишусь общения даже с таким ничтожеством, как мой муж, сама сойду с ума, и довольно быстро. Здесь ведь ни книг, ни телевизора, ни тем более Интернета не существует. К тому же Вадим не всегда впадал в гениальный маразм, иногда его посещали вполне приземленные, пусть и не слишком нормальные мысли.
- Светка, ты должна мне помочь! - однажды набросился на меня Вадим, едва я переступила порог его комнаты. Голубые глаза лихорадочно блестели, что мне совсем не понравилось. - Попробуй узнать, есть ли у кровососов хоть какие-то способы заморозки. Ну, портативные холодильники там, хладоагрегаты или что-то типа того, - заметив мой непонимающий взгляд, быстро пояснил муж. - Пожалуйста!
- Зачем тебе это надо? - с подозрением осведомилась я. Может, у людей в этом мире тоже безумие развиваться начинает, как у вампиров в нашем?
- Заготовки на черный день хочу сделать, тут ведь все экологически чистое, без нитратов и пестицидов, - нашелся с ответом муженек, но голос звучал настолько приторно-фальшиво, что поверить в искренность сказанного мог бы разве что полный глупец. - Сколько мы тут еще пробудем - неизвестно, а я всякие маринованные и соленые вещи сама знаешь как люблю.
- Знаю, - хмуро кивнула я. Мой благоверный действительно мог за один вечер уговорить двухлитровую банку соленых огурцов или лечо, а закатанные мной помидоры, особенно если они малюсенькие, вообще щелкал как семечки.
- Ну вот! Я хочу сам консервированием заняться, а где хранить-то? Жалко, если такая вкуснятина пропадет.
- А погреб чем тебя не устраивает? Там дубняк жуткий, - предложила я свое решение мужниной проблемы.
- Не пойдет, - опечаленно отверг мою здравую идею Вадим. - Погреб наверняка общественный, а тут вон какие подозрительные личности ошиваются, разворуют ведь все.
- Ладно, я попробую.
- Умничка ты моя! - Новоявленный консерватор от избытка чувств чмокнул меня в нос. - Я в тебе нисколько не сомневался.
А вот я в нем очень сомневалась, но значения странной просьбе не придала. Мало ли какие у гениев могут быть причуды после перехода в иной мир. У меня вот тоже свои заморочки появились.
Стремительность развивающихся событий с момента раскрытия страшной тайны профессора Назарова сначала не оставляла мне времени подумать над всем происходящим, а теперь, когда я оказалась предоставленной сама себе и каждый прожитый день не проливал свет на мое даже самое ближайшее будущее, думать было просто страшно. И больно. Больно от ощущения подлого предательства, от осознания, что столько времени сердце слепо верило тому, кто бессовестно использовал меня в достижении своей эгоистичной и тщеславной цели, от разочарования в том, кого долгие годы считала своим другом, второй половинкой, единственным, любимым…
А еще была боль невосполнимой утраты. Боль от безвозвратной потери того, кто не был врагом, но и не стал другом, от щемящей душу тоски по стремительно ворвавшемуся в мою жизнь и так же стремительно ушедшему из нее вампиру. От странного ощущения чего-то незавершенного, но навсегда потерянного. От холодного липкого ощущения одиночества. И вот от этого было по-настоящему страшно и тоскливо. По ночам не выла на луну только по причине отсутствия привычного в нашем мире ночного светила как такового. Если даже оно и было, пелена густых монотонных облаков надежно закрывала его от моего тоскливого взгляда. Невольно всплыли в памяти стихи, написанные моей мамой. Я нашла тоненькую, исписанную корявыми строчками тетрадку уже после ее смерти и долго не могла поверить, что она умела так писать. Пусть немного неказисто, но очень искренне:
В сердце алая насмешка судьбы
Притаилась улыбкой смертельной,
Мне не выдержать этой борьбы
Со своею тоской беспредельной.В сердце грусть и тревога опять,
И предчувствие часа лихого,
Но когда - мне пока не понять,
Я не знаю ответа прямого.На вопросы раздумий моих,
Когда за полночь стрелка спешила,
В сердце странный осадок от них
Я вдруг только сейчас ощутила.