- Ужасно, когда видишь своих родных и близких в смертельной беде и не можешь им ничем помочь, - сказала Нара и заплакала.
- Мамочка, дорогая, пожалуйста, не реви, - жалобно попросила ее Березка, но не выдержала и тоже разрыдалась.
- Все, хватит, мы не на поминках, - одернула своих родственников Урсула и добавила: Полагаю, что вам следует укладываться спать
Павлов поддержал ее инициативу, сообщив о том, что в его жилище есть большой спальный мешок, в котором Нара и Березка смогут поместиться вдвоем, а он и Урсула переночуют возле костра, благо, что сейчас не так холодно.
Прошло еще какое-то время, пока Нара и Березка устраивались ко сну. От приема пищи они категорически отказались, сославшись на какой-то древний обычай. Зато Урсула с удовольствием доела остатки жареной свинины, заодно осведомившись у Павлова о том, как ему удалось умертвить кабана.
И опять Павлова кто-то словно "потянул за язык", чтобы в очередной раз соврать:
- Впереди нас плыли кабаны. Целое стадо. Их было так много, что я не мог их пересчитать. Потом они выбрали для себя склон, настолько пологий, чтобы они могли выбраться на сушу. Все выбрались, кроме одной свиньи, у которой, видимо, была сломана нога. Она бы все равно погибла. Поэтому я, причалив к берегу, оглушил ее веслом, сломав его вдребезги, а потом добил копьем.
- Интересно! Я множество охотничьих историй знаю, но от тебя услышала что-то новое. Ты даже не хвастаешься, что для молодого охотника просто удивительно. Ой! Что со мной? Мне кажется, что я засыпаю.
С этими словами Урсула, сидевшая до этого на корточках, оказалась лежащей на спине. Ее тело изогнулось дугой, и до слуха Павлов отчетливо донесся храп. Не успел он удивиться столь стремительному погружению в сон своей собеседницы, как услышал в левом ухе знакомый голос:
- Простите, Ватсон! То есть Павлов. Вы же совершенно не умеете врать! Настолько правдоподобно, чтобы вам поверили. Сознаюсь. Это я дергал вас за язык, чтобы вы врали правдоподобно. В противном случае вы бы сейчас плыли вниз по течению этой речки с перерезанным горлом.
- Что-то я вас плохо понимаю, - признался Павлов.
Бес постарался выразиться яснее:
- Ватсон! Это же элементарно! В ножнах у вашей прекрасной соплеменницы покоится кривой бронзовый нож, похожий на тот, которым пользовались финикийские пираты в горячих абордажных схватках с древними греками и этрусками. А в рюкзаке у нее - прекрасно заточенная бронзовая секира. Разумеется, без рукоятки, изготовить которую для нее - раз плюнуть.
- Причем здесь нож и секира? - пробормотал Павлов.
- Ладно, проехали! - со вздохом сожаления произнес бес.
- Я, конечно, понимаю, что едва не попал впросак, но, позвольте, Арнольд Борисович, у вас и у меня возможности совершенно разные, - возразил Павлов.
- Это вы, конечно, заметили правильно: возможности у нас разные, - констатировал бес и затем задал неожиданный вопрос: Кстати, вы не смотрели американский художественный фильм "Солдат Джейн"?
- Что-то не припомню, - признался Павлов.
- Фильм, конечно, так себе, - зевнул бес и продолжил: Вкратце, некая девушка, которую играет замечательная Деми Мур, хочет стать десантником и ни в чём не уступать крутым парням.
- Ну и что в этом особенного? - опять не понял Павлов.
- Особенное в том, - подошел бес к теме очередного научного доклада, - что эта девушка, как и находящаяся в настоящее время в полной отключке Урсула из племени орландов, страдают болезнью тестикулярной феминизации, или, синдром Морриса.
- Короче, Склифосовский, - взмолился Павлов.
Но бес был неумолим, и Павлову пришлось выслушать его до конца.
- Короче не получится, поэтому слушайте меня внимательно. Суть болезни Морриса состоит в следующем. В генотипе, который формируется в момент оплодотворения женской яйцеклетки мужским сперматозоидом, отсутствует ген, обеспечивающий чувствительность клеток к мужскому половому гормону. В определенный момент эмбрионального развития возникают мужские половые железы - семенники и начинают продуцировать мужские гормоны. Однако клетки их не воспринимают. Зато они воспринимают небольшое количество женских половых гормонов, которые имеются в организме любого мужчины. Развивается псевдогермофродит - высокая, стройная, статная, сильная и ловкая женщина с молочными железами, но без матки, с малым влагалищем, имеющая внутри семенники, не менструирующая и не рожающая. Впрочем, и к сексуальной жизни она не способна. В известные вам и мне времена эта болезнь была очень редка - 1 на 65 000 женщин. У орландов - 1 на 5 женщин, а может и 1 на 3.
- Не хрена себе! - удивился Павлов, - выходит, что орланды разделились на три пола?
- Выходит, что так, - согласился бес.
- А Оленина? То есть Инга. Может, она тоже ОНО? - испугался Павлов нежелательных препятствий предстоящей супружеской жизни.
- Нет, с влагалищем у нее все в порядке, но вот с мозгами - большие проблемы. Как только я не пытался к ней подобраться: сны детские навевал, о долге, чести и мужестве напоминал… Бесполезно. Не коннектит. Лежит, как бревно, и ревет. Вас все время вспоминает, - сообщил бес.
- Где лежит? - разволновался Павлов.
Бес внес уточнение:
- Успокойтесь! Лежит она не на сырой траве, как Урсула, а на почти цивильной постели в резиденции рода Белохвостого Оленя, которая, между прочим, называется "приютом". Лично мне слово "приют" очень нравится, да и архитектура и материал, из которого он сооружен - вне сравнения. Вокруг вашей супруги хлопочут ваши сородичи, пытаются успокоить и узнать, что случилось с вашими родителями, вами лично и вашими братьями. А она, как вы сами того пожелали, ласковых слов не слышит, объясниться не может и только мычит. Если через 40 дней вы не вернетесь, то ее заберут к себе ее родственники из рода Красной Лисицы.
Павлов готов был прослезиться, и, не зная, как ему отблагодарить беса за ценную информацию, сказал следующее:
- Арнольд Борисович, голубчик, мне уже очень стыдно. Можно, я позабочусь об Урсуле, а потом мы продолжим нашу беседу. И, кстати, обратите внимание на камушек, который находится в центре поляны. Мне представляется, что это - метеорит.
Не дожидаясь ответа, Павлов забрался в типи, подбросил в очаг хвороста, дождался, когда разгорится огонь, и осмотрелся.
- Кажется, все в порядке, - подумал он, - пацаны и их новый товарищ мирно спят в предоставленном им спальнике. Им, наверное, тесновато втроем, но можно и потерпеть. Нара - в спальном мешке родителей Рико и Люка. А где же Березка? - удивился он, и только тут заметил, что юная орландка сидит в углу типи на корточках, прикрывшись мягкой оленьей шкурой.
- Ты почему не спишь? - шепотом спросил он ее.
- С Нарой мне тесно и слишком жарко, - шепотом объяснила она.
- Я бы с радостью остался с тобой поболтать, но Урсула от усталости свалилась с ног, и кроме меня, вас некому охранять, - сказал он и приблизился к ней на расстояние вытянутой руки.
- Какой ты храбрый! - похвалила его Березка.
- Перестать, так надо, - сказал он без ложной скромности и попросил дать ему какую-нибудь одежду или шкуру, чтобы Урсула не простудилась.
Березка протянула ему просторный замшевый халат Нары, который почти просох. При этом шкура, которой она прикрывалась, как одеялом, сползла с ее плеч, и Павлов увидел ее обнаженную грудь: два круглых мячика с вызывающе торчащими сосками. Березка быстро прикрылась, и на ее лице появилась извиняющаяся улыбка. Павлов кашлянул и сказал первое, что ему пришло на ум:
- О! Да ты уже невеста!
Березка отреагировала на его шутливое замечание очень серьезно, совсем не по-детски:
- Если нравлюсь, засылай сватов. А не нравлюсь - не обижай!
- Нравишься, нравишься! - весело сказал он, вспомнив, что разница в возрасте между Березкой и его двойником Сорокой, наверное, совсем небольшая: три или четыре года.
- Возьми еще холстину, - предложила Березка, имея в виду вкладыш из спального мешка, который он вытащил, когда укладывал спать Рико, Люка и Вика.
Выбравшись из типи, Павлов подложил замшевый халат Нары под бок Урсулы, переместил на него все ее туловище и прикрыл вкладышем спального мешка.
- Арнольд Борисович, голубчик, вы где? - тихо позвал он беса.
Не дождавшись ответа, он подбросил в костер охапку хвороста. Хворост вспыхнул, и осветил поляну. Ему почудилось, что на черном камне стоит человек в темных одеждах. Он протер глаза, и видение исчезло. Потом он услышал жизнерадостный голос Василия Ливанова:
- Ватсон, то есть Павлов, поздравляю! Великолепная находка! Похожий камушек я видел в Музее естественных наук в Брюсселе. Весит он около тонны, а его возраст оценивается в 4,5 миллиарда лет. Возможно, что по этому показателю данный метеорит тоже является ровесником солнечной системы. Энергетика из него так и прет! Так и прет! Я славно подзарядился. Только, вот, в толк не возьму, отчего от него так мочой ослиной воняет?
- Это кайяпо помочились, - объяснил Павлов.
- Так у вас побывали гости? Что же вы мне сразу не сказали? - в голосе беса чувствовался упрек.
- Повода не было, - ответил Павлов и рассказал ему подробности визита боевого подразделения кайяпо.
- Не переживайте, раз все обошлось. Лучше послушайте-ка, что я вам расскажу про орландов - нынешних ваших сородичей, - предложил бес.
И Павлов весь обратился в слух.
Рассказ Арнольда Борисовича Шлаги
(беса категории "Б" по кличке "Цензор") о племени орландов