Азор лежал на плоту, повернув голову к лесу, и громко и часто дышал, высунув алый язык. Вдруг он вскочил на ноги и тревожно заскулил, а потом, поджав хвост, запрыгнул в катер и забился под скамейку. Павлов взял автомат наизготовку и начал тревожно озираться по сторонам. Кусты ивняка и ольшаника зашевелились, раздвинулись, и Павлов узнал знакомую фигуру самца йетти. Каково же было его изумление, когда он увидел, что йетти держит перед собой на вытянутых руках тюки и рулоны со шкурами. Бросив вещи на виду у Павлова, йетти медленно повернулся и исчез, - так же внезапно, как и появился. Азор выскочил из катера на плот, виновато виляя хвостом. Только он хотел побранить пса за трусость, но тут услышал беса, неожиданно заговорившего голосом народного артиста СССР Анатолия Папанова:
- Какие сообразительные, я бы даже сказал, умные эти "снежные люди". Я только в тренировочном режиме попробовал поговорить с ними на их языке, они сразу меня поняли, пришли на стоянку, забрали ваше барахло, и принесли его вам - гомо сапиенсу - представителю враждебного им вида приматов.
- Я им бесконечно благодарен. Даже готов выставить им литру водки. Только, вот, не потребляют они, наверное, водку, - стал оправдываться Павлов.
- Я лично не знаю. Науке это тоже не известно. А, вам, Дмитрий Василич, чем устраивать со мной околонаучный диспут, не лучше ли разобрать и складировать то, что вскоре вам, несомненно пригодится: шкуры и сезонную одежду и обувь? - деловито предложил бес.
Пристыженный Павлов пошел забирать столь любезно доставленный ему груз. В метрах пяти от груды вещей, принесенных самцом йетти, он обнаружил еще одну груду, но поменьше.
- Это йеттиха, наверное, принесла, - подумал Павлов, и опять преисполнился чувством умиления и благодарности к этим непонятным существам. Один из рулонов он сразу распаковал и разложил пять выделанных оленьих шкур по сиденьям и на палубе. Пацаны обрадовались и тут же соорудили из шкур, каждый себе, место для отдыха и принялись играть с щенками.
Пока Павлов управлялся с вещами, бес докладывал ему в левое ухо о результатах проведенной им рекогносцировки:
- Река, которую мы приняли за Ангару, на данный момент таковой не является. Может, это ее очень-очень древнее русло. С Байкалом река не связана. Но это только пока. Мощное землетрясение, которое произошло в горах на северо-западе Байкала, вызвало проседания и многочисленные провалы почвы. Море хлынуло в эти пустоты и вот-вот просочится сквозь сдерживающий его горный хребет. Когда эта естественная плотина рухнет, огромная масса воды со скоростью двести километров в час обрушится в долину реки, на которой вы сейчас находитесь, сметая все на своем пути. Потом, конечно, вода постепенно будет убывать, и река вернется в старое русло или приобретет новое. У вас, Дмитрий Василич, еще есть время, чтобы найти более подходящее место для того, чтобы переждать стихийное бедствие. В десяти милях отсюда вверх по течению реки я заметил конусообразную гору, состоящую в основе из гранитных и базальтовых пород, метров двести высотой. По-видимому, это - очень старый потухший вулкан. Гора чем-то похожа на Везувий, когда он не дымит. Очень живописна. Много разных пород деревьев, большое количество пернатых и всякого мелкого зверья. Предлагаю вам, не мешкая, отправляться туда.
Рассказ беса Павлова, конечно, удивил, но не настолько, чтобы он глубоко засомневался насчет его правдоподобности. От бурятов и чалдонов он слышал легенду о том, что в незапамятные времена у царя Байкала была дочь-красавица Ангара, за сердце которой боролись два богатыря: Енисей (сын Саяна), и Иркут, (сын синеглазой Ильчир и мудрого Мунко-Саридака). Ангара отдала предпочтение Енисею, но Байкал не захотел дать родительского благославления, и пришлось молодым расстаться. Долго уговаривал отец свою дочь выйти замуж за Иркута, но Ангара отвечала отказом. Разгневанный Байкал заточил ее в темницу, где в одиночестве томилась она без своего возлюбленного. Тогда решилась Ангара бежать, и попросила младших братьев своих - ручейков помочь ей. Братья пришли они своей старшей сестре на помощь, размыли стену темницы, и вырвалась Ангара на свободу.
Проведенные в Прибайкалье середине ХХ столетия геологические исследования не исключали более позднего, чем само великое озеро, образования водостока, названного Ангарой. Следовательно, он, Павлов, может стать свидетелем грандиозного природного катаклизма. Это его хоть и вдохновляло, но одновременно и внушало чувство тревоги. Также ему было любопытно, с какой скоростью перемещается бес, раз он может за такое короткое время собрать столько ценной информации. Он не выдержал и спросил его об этом.
- 11,2 км /сек, но это максимум, - уклончиво ответил бес на его вопрос.
Между тем, у Павлова, можно сказать, на ровном месте, возникла новая проблема. Катер, если в него сложить все доставленные йетти вещи, становился слишком перегруженным. Он мог потерять устойчивость и даже перевернуться. Павлов доставал из катера, то снова складывал в него тюки, рулоны и мешки, пока вездесущий бес снова не напомнил ему о себе:
- Дмитрий Василич, зачем вы паритесь? Не парьтесь. В десяти метрах от вас слева по берегу в ольховых кустиках замаскирована прекрасная четырехвесельная плоскодонная лодка. Длина ее 6 метров, а грузоподъемность, я полагаю, не менее 500 кг. Доски плотно подогнаны друг к другу и скреплены гвоздями из еловых сучков. Я предлагаю вам эту лодку отвязать, доставить сюда, нагрузить барахлом и привязать к катеру. У вас появится еще одна посудина, которая в вашей ситуации может оказаться полезной.
И действительно, лодка нашлась именно в том месте, на которое Павлову указал бес. Даже пацаны закричали от радости, опознав знакомое им плавсредство. Павлов лодку осмотрел, обратив внимание на то, что ее носовая часть более широкая, чем кормовая, а на сидениях постелены берестяные коврики. На днище лодки он обнаружил степс - специальное гнездо для установки мачты, - значит, на ней ходили под парусом. Кроме четырех весел с большими лопастями в лодке больше ничего не было. Он сгрузил на лодку вещи, которые никак не помещались на катере, а также заготовленные им дрова. Не пропадать же добру. Затем он привязал лодку к катеру за канат и обратился к бесу с просьбой:
- Не помогли ли бы вы мне определить фарватер? А то я запросто сяду на мель или протараню днище катера подходящим гранитным камушком.
- Яволь, Дмитрий Василич, за четверть часа обернусь, - ответил бес голосом Зиновия Герда и исчез из эфира.
Павлов посмотрел на часы. Было 11 часов 20 минут. Оглядев пассажиров и сказав про себя: "Ну, с Богом!" - он завел мотор и начал выруливать катер, чтобы выйти на середину реки. Малыши, услышав рев мотора, от испуга залезли под шкуры. Только катер тронулся с места, как Азор, сидевший до этого совершенно спокойно на корме дощатой лодки, выпрыгнул на плот, заметался и громко залаял.
- Азор, ко мне! - закричал Павлов, недовольный поведением пса.
Азор, услышав команду, подбежал к краю плота и весь собрался, словно готовясь к прыжку.
- Азор, прыгай! - повторил он.
И в этот момент ему показалось, что с Азором происходят какие-то странные перемены. Вся шерсть на нем словно вспыхнула голубым пламенем, глаза порозовели и в несколько раз увеличились в своих размерах. Вместо того, чтобы заглушить мотор, Павлов надавил на ручку газа. Азор прыгнул. Павлов инстинктивно пригнулся и краем глаза увидел, что пес, перелетев через него, растаял в воздухе, оставив после себя сноп голубых и розовых искр. У него только сердце ёкнуло.
На середине реки он все-таки заглушил мотор, видимо, полагая, что Азор снова к нему вернется. Так он и простоял минут пять, пока не заявил о своем присутствии бес, вернувшийся с задания:
- Что, песика дематериализовали? - поинтересовался он голосом тов. Афанасьева.
- Не знаю, - ответил Павлов и добавил: Жалко. Я ведь и толком даже с ним не пообщался. Досыта не накормил.
- Роза упала на лапу Азора! - сострил бес своим новым голосом.
Павлов ничего не ответил, и в то же время почувствовал, что ничего не видит из-за затуманивших его взор слез.
Со словами: "Прости, Азор!" - он завел мотор и осторожно повел катер вверх по реке, то есть против течения. Вслед за катером плыла привязанная к нему канатом аборигенская лодка. Малыши постепенно начали привыкать к необычному плавсредству, которое рычало, как медведь, чадило не понятно чем, и двигалось само по себе. Они с интересом оглядывались по сторонам и на непонятном языке обменивались между собою необычными впечатлениями.
Девушка-туземка по-прежнему не приходила в сознание и лежала в своем спальном мешке. Сообразительные пацаны откуда-то достали москитную сетку (накомарник) и прикрыли лицо своей сестры, - так, чтобы ей не слепило солнцем глаза и не досаждали насекомые. Комаров и мошек было не так много, чтобы с ними считаться, но иногда в катер залетали осы и пчелы, которых следовало опасаться.
Рельеф окружающей местности представлял чередование плоских возвышенностей с мягкими пологими склонами, покрытыми густыми смешанными лесами. Над лесной кровлей, как печные трубы над крышами старинных зданий, поднимались вершины особенно крупных деревьев, растущих поодиночке или небольшими группами: елей, пихт и сибирских сосен. Глубокая, спокойная и ровная вода мерно и мощно текла в надежных каменных берегах. Павлов подумал, что, при таком ёмком ложе, даже в самое большое половодье река, по-видимому, не переливается за края. Поэтому потоп, даже если он произойдет, вероятно, не будет иметь для прибрежных лесов и их обитателей катастрофических последствий.