- Мир дому вашему, - сказал. - Хлеба и воды вашему столу. Рукам-работы…
Глаза мгновенно привыкли к темноте, которая и темнотой-то не была, низкая дверь и два маленьких окошка-бойницы у потолка позволяли все видеть. Даже работать позволяли. Что и делали у грубого низкого стола - вероятно, потомки назвали бы его верстаком - двое мужчин: старый и помоложе, хотя тоже в годах. Третий, совсем молодой, в углу собирал что-то похожее на колесо с лопастями так, во всяком случае, показалось. А первые двое ладили из струганных досок нечто вроде небольшого корыта или просто ящика. Шестой не знал, не был посвящен в такие "древнеплотницкие" подробности: визит его короток и точечно нацелен, лишние знания обретать ни к чему да и некогда. Хотя он за свою работу в Службе не раз убеждался в простой истине: ничего нельзя считать лишним, пока ты в броске…
- И тебе того же, - ответил старший. - С чем пришел, незнакомец?
Был он невысок, чуть лыс спереди, традиционно густобород, еще крепок и кряжист. Руки, тяжелые, жилистые, великоватые для его тела, не прекратили работы. Он только взглянул на пришлеца и продолжил дело, а второй - сын? - даже глаз не поднял. Старшие говорят, младшие молчат - так, что ли?.. А ведь тоже не так уж молод, сын его, хотя повыше отца, строен, лицо тонкое, словно резное, бородка черная, редковатая, короткая, волосы уже с сединой, курчавые, длиннее, чем положено приличиями. Третий - с "колесом", - напротив, явно заинтересовался вошедшим. Перестал работать, смотрел во все глаза: юный, куда более на отца смахивающий, любопытный.
- Я просто иду, - начал Шестой.
Он знал, что ему надо говорить. Он знал, что ему надо говорить в любом просчитанном случае. И этот текст, как и многие другие, Операторы тысячу раз проигрывали на Биг-Брэйне, пока тот не положил на выходе акцептованный конечный вариант. Или иначе: конечный вариант со множеством вариаций развития. Шестой знал, что точность акцепта - не выше ноль-пяти, риск достаточно высок, но это уж был его риск - Номера. Он просто механически помнил все варианты и знал, когда что сказать - в зависимости от возможной, тоже просчитанной, реакции собеседников. Он не понимал, почему надо говорить именно этот текст и именно в таких случаях, и не задумывался о том. Не его дело. У операторов - свое, они спецы, у него - свое, он в нем тоже - спец.
- Я просто иду, - медленно повторил он положенное, - иду и ищу. Ибо сказано: пусть тот, кто ищет, не устает искать, пока не найдет. А я до сих пор не нашел…
Трое смотрели на него без недоумения, что было, знал Шестой, хорошей реакцией, верной, смотрели и молчали, будто ждали какого-то продолжения.
Оно последовало.
- Я брожу среди людей и смотрю им в глаза, а они или смотрят мне в глаза, или отворачиваются. Скажите мне, кто из них прав? Отец и старший сын переглянулись. Сын сказал осторожно:
- Те, что смотрят…
Нежелательный ответ, опасный, вызывающий подозрения, но, как и следует, тоже просчитанный.
- Нет, - не согласился Шестой, - те, что смотрят, не могут увидеть. А те, что отворачиваются, боятся, ибо догадываются, что однажды я увижу их души, и вот они-то и правы. Ибо сказано: познай то, что перед лицом твоим, и тогда увидишь то, что скрыто. Произнес и - замер в ожидании встречной реплики.
- Кем сказано? - резко спросил старший сын. - Нет в Законе таких слов, не оставил их Моше.
- Разве за Моше не пришел другой?
Это была фраза-ключ. И она не сработала. Абсолютно нежелательный, минимально возможный, практически флуктуационный вариант, который Биг-Брэйн, естественно, тоже просчитал, иначе быть не могло, иначе не стоило посылать Шестого в бросок, но вариант, грозящий наиболее страшным для Истории сломом…
- Какой другой? Кого ты имеешь ввиду?
Значит, все-таки - слом… И судя по всему, очень сильный и очень опасный. Печально, что он. Шестой, принесет весть о нем…
Старый-престарый усталый путник тяжело опустился на колени на холодный земляной пол, вытянул руки, уложил в ладони лицо. Прошептал с горечью, но так, чтобы его услыхали:
- Никто не бросил огонь в мир, и значит, мне нечего охранять… - Поднял голову: - Кто вы, добрые люди? Кто ты, Йосеф-древодел, и кто твои сыновья? Кто их жены и кто их дети? Я никого не вижу…
Шестой не ждал, что придется прибегнуть и к этой вариации. Иосиф, - так привычнее для современного Шестому слуха, - 'шагнул к старику.
- Откуда ты знаешь мое имя?
- Наверно, я прочитал его… Где - не спрашивай. Я очень устал. Мне страшно.
Это звучало абсолютной правдой: Шестому было страшно. Иосиф и сын его подхватили Шестого под руки, легко подняли.
- Ты отдохнешь у нас, - сказал отец. - Девочки снимут с тебя сандалии и омоют ноги. Мирьям, жена, подаст всем обед, ты сядешь с нами за стол и всех увидишь. У меня пятеро сынов, две дочери, только дочери не с нами живут, они живут в семьях мужей. А внуков у меня уже семеро. Только у младшего, у Яакова, - он кивнул на юного плотника, который тоже подошел к отцу, - у него пока нет жены, а у меня нет внуков от него… - Говоря все это, он и сыновья медленно вели Шестого на воздух, на солнце, где и впрямь толпились шесть или семь ребятишек, старшей, девочке, было на вид лет двенадцать - тринадцать, а на руках у нее пускал слюни, видимо, младший. - Вот они, внуки мои, - терпеливо, как с больным, говорил Иосиф с Шестым, ведя его к дому. - Трое - дети моего старшего, троих он мне уже подарил, а остальные…
- Кто твой старший? - перебил его Шестой, быстро, словно не было мучительной усталости, выпрямляясь и поднимая голову.
- Да вот же он, ты видишь его…
Тот, высокий, с тонким лицом, легко и радостно улыбнулся Шестому. За этой улыбкой не пряталось ничего, кроме обыкновенного душевного равновесия, рожденного миром в семье и относительным миром в окружающих людях, доброй работой, заметным достатком, спокойным и ясным завтрашним днем.
- Старший мой, - говорил Иосиф. - Иешуа, Иегошуа… Древодел получше меня. Да и то сказать - пора, сорок лет зимой минуло. А мальчишкой был - никакого сладу…
Это был конец Пути. Шестому больше нечего делать в Галилее, не надо идти в Иерусалим, не надо ждать Пасхи, последней субботы и первого воскресенья. Или, точнее, - Воскресения, с привычно бо-о-льшой буквы. Его не будет. Будет только то - с маленькой. А оно Шестого не интересует.
Номера находят слом. Дальше - работа для Мастеров.
ПРОЛОГ - 2
ЕВРОПА, ДОВИЛЬ, 2157 год от Р.Х., месяц январь
СРОЧНО. СЕКРЕТНО
ГЛАВНОМУ ИНСПЕКТОРУ СЛУЖБЫ ВРЕМЕНИ ОТ НАЧАЛЬНИКА ДЕПАРТАМЕНТА ТЕМПОРАЛЬНОЙ РАЗВЕДКИ
ОБ ИТОГАХ ПЕРВОГО БРОСКА В РАМКАХ ОПЕРАЦИИ "СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ"
Довожу до Вашего сведения, что первый, экспериментальный, бросок, проведенный с использованием тайм-капсулы третьего поколения, с технической стороны прошел успешно. Прогнозы относительно сильных отклонений по фактору "t" не оправдались. Точность попадания во время признана достаточно высокой. Пространственные координаты были искажены несущественно. По мнению Техников, погрешность в шесть-семь миль при использовании проектной мощности адекватна. Работа техперсонала удовлетворительна. К оборудованию претензий нет.
Материалы, собранные Полевым Агентом номер шесть, переданы на изучение в соответствующие подразделения Службы Времени (Исх. СР-1267/89-У).
Бактериологическая обстановка в исследуемом районе признана безопасной. Коэффициент безопасности - 3,2. Это ниже среднего уровня.
После расшифровки видеозаписи, произведенной Шестым, были Даны рекомендации Отделу Подбора Службы Соответствия, касающиеся одежды, обуви, атрибутов и материалов для их изготовления (Исх. СР-1267/90-У).
Сведению специалистов по лингстике также переданы данные о некоторых особенностях языка изучаемого периода, ранее им неизвестные (Исх. СР-1267/91-У).
Психофизическое состояние Номера нормальное, с учетом обычных изменений, сопутствующих броскам вообще и особо дальним, в частности. Все опасения Медицинской Службы относительно высокой мощности силы инерции Поля в момент торможения и ее влияния на мозг Номера оказались неподтвержденными.
В ходе проведения операции "Святая Земля", на стадии номер один - "Путь", - полевой агент Шестой, залегендированный под местного жителя, старика, 67–68 лет, вступил в непосредственный контакт с несколькими людьми, преимущественно женщинами и детьми. Во время контактов проводилось обязательное, по стандартным параметрам, сканирование объектов общения. Данные расшифрованы и обработаны. (Приложение 1.)
При контактах с местным населением на агента не производилось никакого эмоционального или физического воздействия, способного исказить данные. Сверх необходимости агент не входил в тактильные контакты с людьми. Вербальные контакты строились согласно ранее подготовленным сценариям. Обращаю Ваше внимание на то, что в ходе броска был задействован резервный сценарий общения, разработанный по коду "Слом". Это произошло во время стадии два - "Семья", второй и основной части Операции. Был установлен контакт с семьей объекта "М" центрального объекта изучения. Параллельно контакту агентом был осуществлен сбор данных об окружающей обстановке.
Детекторы полей показали полное отсутствие каких-либо сформированных излучений. Радиологическая обстановка спокойная. Однако при замере Тау-фона было выявлено полное отсутствие каких-либо скачков его уровня во время контакта с объектом "М". Позволю себе напомнить, что Служба Соответствия прогнозировала в этом случае высокий показатель Тау-фона, так как объект "М" является "Ключевым". Проверка производилась несколько раз, датчики для измерения фона исправны. Результаты обработки данных указывают на подтверждение ситуации "Слом".