Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
– Все верно, о контракте, – Миркин сверкнул безупречно белыми зубами. – Но только о частном и непосредственно с вами. Суммы, которая может оказаться на вашем счете, должно с лихвой хватить, чтобы открыть собственное дело. Охранное предприятие, скажем, наверное, вам подойдет.
– Охранное предприятие – это дело, – удовлетворенно кивнул Всеволод и, взяв с подноса рюмку, одним махом закинул остатки напитка в рот. – За такой кусок пирога можно и побороться.
– Отлично, – кивнул довольный посредник, тоже плеснул себе порцию алкоголя и тут же отправил её в рот. – От вас требуется всего лишь отправиться в семьдесят второй год и привезти оттуда картину Яна Вермеера "Девушка с жемчужной сережкой". Нам нужны четкость и быстрота исполнения, а также полная сохранность картины. Материалы по предстоящему делу мы предоставим. Оплату хронопрыжка контора, разумеется, берет на себя.
– Моя задача – опередить конкурента?
– Именно.
В качестве рабочего кабинета Всеволоду выделили целый этаж, который он мог использовать по своему усмотрению. Схемы здания, принципиальные чертежи устройства сигнализации Маерса – передовой технологии того времени, личные дела охранников, экспертов по ценностям и даже толстая папка с данными по бронированному грузовику "форд" шестьдесят восьмого года выпуска, – все это в данный момент ненужной кучей мусора громоздилось в углу большой гостиной.
Виноградов, сидя над картой, просчитывал маршрут движения грузовика.
– Единственный шанс, – кивнул он сидевшему рядом Миркину. – Сам музей. Но это непреступная крепость. Чтобы проникнуть туда, надо положить кучу народа. Нет, я не против пострелять, но чем больше участников драки, тем больше возможностей получить шальной рикошет в черепную коробку.
– Что же вы предлагаете? – поинтересовался эмиссар "вынужденного" эмигранта.
– Силовой захват. – Расстелив карту на столе, Виноградов толстым красным карандашом провел жирную линию. – Вот маршрут движения конвоя. Броневик находится под неусыпной охраной, но идет без сопровождения. Загрузившись на Корте Вильвулберг, машина следует по городу, пока не достигает Ультрешстебан, а потом на развязке Е-30 уходит в сторону Мордреджа. Дорога к этому населенному пункту не столь оживленна, как прочие, и имитировать внеплановые строительные работы, перегородив шоссе с двух сторон, достаточно просто. Нидерландцы народ дисциплинированный, обязательно притормозят и попытаются выяснить, почему маршрут, заранее одобренный и утвержденный их непосредственным начальством, вдруг стал тупиком. Вот тут-то их и буду ждать я, штурмовая винтовка и пара килограммов пластида с взрывателями. Секундное замешательство противника, десять минут работы и шедевр наш. И главное, все безопасно. Двадцати четырех часов для проведения операции достаточно.
– И слава богу, – одобрительно кивнул Андрей. – Сутки – это максимум, что "Сколково. Хронотуризм" может предоставить на сегодняшний день. Одна только загвоздка. Вы уверены, что шедевр еще не будет украден? Удивительно качественная и реалистичная подделка моему хозяину ни к чему.
– Взглянем в лицо фактам, – вздохнул полковник. – Музейный эксперт подтверждает подлинность, после чего картину грузят в кейс и под охраной уносят в недра бронированного грузовичка "форд". По прибытию на место другой эксперт говорит обратное. Что из этого следует?
– Что картину украли в фургоне, – улыбнулся Миркин.
– И не просто украли, – Виноградов многозначительно поднял палец вверх, – а подменили на абсолютно уникальную подделку, а оригинал умудрились спрятать. Тут сам по себе вывод и напрашивается.
– И какой же?
– В деле все охранники грузовика.
– Бездоказательно, – отмахнулся Миркин. – Сыскари того времени душу из бедолаг вытрясли, но так ничего добиться от них не смогли. Они работали по десяткам направлений, ставя под подозрение всех, от бухгалтера до рядового уборщика. Парочка человек попала под пристальное внимание и была в разработке. Но с первого, музейного эксперта Эрика Ван дер Гуса, сняли подозрения из-за недостаточности улик. Второй, новый уборщик, появившийся незадолго до инцидента, просто исчез без следа.
– Меня там не было, – кровожадно усмехнулся Виноградов. – Я бы быстро раздал всем сестрам по серьгам. Одного бы мне субчика в личное пользование на час, запел бы у меня, как соловей. Единственное, о чем я жалею, так это о невозможности организовать группу поддержки. Эта сколковская теория о нахождении одного хронотуриста в своем личном отрезке времени заставит серьезно поднапрячься. Придется искать помощников на месте.
– Именно за это мы вам и платим, – поспешил напомнить Миркин. – Тормознуть грузовик на дороге и перестрелять бронебойными всю охрану способен любой коновал, а вот вскрыть грузовик, не повредив картину, могут единицы.
– Спасибо за комплимент, – усмехнулся Виноградов, сворачивая карту и убирая её в ящик стола. – Теперь по существу. Мне понадобится неограниченная сумма денег того времени. Новомодные евро, сами понимаете, не подойдут. На черном рынке я, конечно, смогу приобрести необходимое мне снаряжение, но все оно уместится в рюкзаке. На месте мне будет необходим надежный и быстроходный транспорт, строительное оборудование и весь антураж, свойственный дорожным рабочим. Купить все это нужно быстро и так же быстро перевезти в указанную точку. Что у них там, кстати, было в качестве разменной монеты? Голландские гульдены?
– Совершенно верно. После второй мировой в Нидерландах ходила именно эта денежная единица и только девятнадцать лет назад от этих денежных знаков отказались, вступили в еврозону.
– Гульдены, наличные, мелкими купюрами, – начал перечислять полковник, загибая пальцы. – Снаряжение того времени. Одежда, от шляпы до ботинок, местного покроя. Галстук, наручные часы, и чем больше у меня будет подобной ерунды, тем меньше вопросов появится у местной полиции. Объясниться с ними я там сумею. Большая часть населения прекрасно говорит на английском, а моего словарного запаса хватит, чтобы спросить дорогу в библиотеку.
– Вы думаете, вас могут остановить местные органы правопорядка?
– Подобную возможность допускаю, а потому еще потребуется паспорт и водительские права на мое имя с действующей визой. Год рождения, соответственно, подкорректируем.
– Господи, – захохотал Андрей, громко хлопая в ладоши, – как же у вас, Всеволод, это все просто. Пришел, увидел, победил.
– Кто прав, кто виноват? – закусил губу Виноградов. – Главный тот, у кого в руках ружьё.
Российская Федерация, Санкт-Петербург. 9 сентября 20… года.
Затребованные материалы были доставлены на дом на следующий день. Разложив на письменном столе карту местности и пухлые папки с копиями уголовного дела и личными данными сотрудников, тем или иным боком засветившихся в этом странном ограблении, Петр с головой ушел в работу.
Действовать нахрапом разведчик не любил. Для такого тонкого и важного, по его мнению, дела, требовался детальный план и тонкий расчет, способные без проблем вывести задуманное на финишную черту. Любая мелочь, любая неточность в тонко настроенном механизме хроноавантюры грозила повлечь за собой цепь событий, способных привести к краху всего предприятия. На исполнение отводилось всего двадцать четыре часа, так как это было максимально возможным временем, которое яйцеголовые из Сколково могли обеспечить хронотуристу.
Первым попал под подозрения Эрик ван дер Гус, музейный эксперт, в то время трудившийся в штате Маурицхейса. Именно к нему в руки, после отключения от сигнальных контуров, попал шедевр, и именно он последним смог подтвердить подлинность картины. Сложность заключалась еще и в том, что действовать разведчику приходилось, сообразуясь с данными, собранными полвека назад. Выехать на место преступления, оценить обстановку того времени, допросить по горячим следам всех участвовавших в деле сотрудников полиции и работников музея он не мог, так что все гипотезы, изложенные на пожелтевших от времени страницах, следвало выстраивать с чистого листа. Сомнения вызывали и некоторые действия следственной группы, почти наверняка подкорректированные кем-то более высокопоставленным. Также создавалось впечатление, что некоторые документы попросту изъяты из дела. Но как и зачем, это оставалось загадкой.
После некоторых раздумий ван дер Гус был вычеркнут из списка подозреваемых ввиду слишком большого количества свидетелей, присутствовавших при оценке. Эксперт, снискавший себе мировую славу в узких кругах любителей и почитателей живописи, человек на солидной хорошо оплачиваемой должности вряд ли решился бы пойти на столь отчаянный шаг.
Затем были тщательно рассмотрены фигуры шестерых полицейских, участвовавших в охране "Девушки" и присутствовавших на всем маршруте движения фургона. Подобраны эти парни были таким образом, что ни родом деятельности, ни увлечениями, ни местом проживания или общими знакомыми они не были связаны между собой и были представлены друг другу на общем сборе в центральном полицейском участке только второго мая семьдесят второго.
Сомнения мог вызвать разве что второй эксперт, принимавший картину в реставрационной мастерской в небольшом городке Ультрашстебан, в сорока километрах от Гааги, некий Лукас ван Лейден. Теоретически прокрутить авантюру с подменой картины он мог, приготовив идентичный кейс с идеальной подделкой, но ведь полицейские, столпившиеся около предмета спора, так же ни на минуту не покидали свои посты.
Вот и спрашивается: как можно отвлечь сразу шесть человек, чтобы заменить здоровенный бокс с кодовым замком и двумя ключами, пристегнутый наручниками к запястью одного из охранников?