- Я бы предпочла, чтобы меня не трогали, - сказала Кати и отстранилась.
Она словно олененок в лесу, подумал Ясон. Странно, она боится, когда ее слегка касаются, но в то же время не боится подделывать документы - совершать преступление, за которое запросто светит двадцать лет тюрьмы. Быть может, никто просто не объяснил ей, что это противозаконно. Быть может, она этого не знает.
Тут что-то яркое и цветастое на дальней стене привлекло внимание Ясона; он подошел поближе, чтобы посмотреть. Средневековый цветной манускрипт, понял он. Или, скорее, страница оттуда. Он читал про такие, но до сих пор внимания не обращал.
- Что, ценная вещь? - спросил он.
- Будь эта вещь настоящей, она бы сотню долларов стоила, - объяснила Кати. - Но она не подлинная; я сама сделала ее много лет назад, когда училась в старших классах средней школы Североамериканской академии. Я копировала оригинал раз десять, пока не получилось, как надо. Мне нравится хорошая каллиграфия; я ею еще в детстве занималась. Наверное, это потому, что мой отец разрабатывал книжные обложки; то есть, знаете, суперобложки.
Ясон спросил:
- А в музее ее примут за настоящую?
Некоторое время Кати пристально его разглядывала. Затем кивнула в подтверждение.
- Разве там не поймут по бумаге?
- Это пергамент, причем именно того периода. Тут все выходит так же, как когда подделываешь старую марку - берешь бесценную старую марку, отстраняешь отпечаток, а затем… - Девушка помолчала. - Кажется, вас беспокоило, чтобы я поскорее занялась вашими УДами, - сказала она затем.
- Да, - подтвердил Ясон. Он дал ей листок бумаги, на котором записал всю нужную информацию. В основном там требовались пол-натовские послекомендантские удостоверения, с отпечатками пальцев, фотографиями и голографическими подписями - все с краткими сроками истечения. Через три месяца ему предстояло получить новый поддельный набор.
- Две тысячи долларов, - сказала Кати, изучив список.
Ясон хотел сказать: "А может, мне еще за это в постель отправиться?" Но вслух сказал совсем другое:
- Сколько потребуется времени? Часы? Дни? Если дни, то где я…
- Часы, - перебила Кати.
Ясон испытал мощную волну облегчения.
- Садитесь, пожалуйста, и составьте мне компанию, - предложила Кати, указывая на трехногую табуретку, сдвинутую чуть в сторону. - Можете рассказать мне про вашу удачную карьеру в качестве ТВ-персонажа. Наверняка это был завораживающий путь - все эти трупы, через которые вы должны были перешагнуть, чтобы добраться до самой вершины.
- Да, - кратко сказал Ясон. - Но только без всяких трупов. Это миф. Тут все зависит только от таланта, а не от того, что вы скажете или сделаете другим людям, которые выше или ниже вас по положению. Это работа; вы не прохлаждаетесь и не отбиваете чечетку, чтобы затем подписать контракт с Эн-Би-Си или Си-Би-Эс. Там работают крутые люди, подлинные бизнесмены. Особенно публика из А и Р. Из Артистов и Режиссеров. Они решают, кого и куда подписывать, а кого - нет. Я теперь говорю не о всяких там бумагах. Вот откуда следует начать, чтобы выйти на национальный уровень; конечно, вы можете работать на клубном уровне, где ни попадя, пока вы не…
- Вот ваши права водителя шустреца, - перебила его Кати. Она аккуратно предала Ясону маленькую черную карточку. - Теперь я примусь за ваш военный билет. С ним будет немного сложнее из-за фото в фас и в профиль, но для этого у меня есть вон та аппаратура. - Она указала Ясону на белый экран, перед которым стояла тренога с камерой, а сбоку возвышалась вспышка.
- Я смотрю, у вас есть все оборудование, - заметил Ясон, пристально глядя на белый экран. За свою долгую карьеру артиста он всегда точно знал, где ему стоять и какое лицо изобразить.
Но на сей раз он, очевидно, сделал что-то не так. Кати сурово его изучала.
- Вы слишком освещены, - сказала она отчасти Ясону, отчасти себе. - И сами светитесь, но как-то странно, по-фальшивому.
- Нормальная публичная съемка, - сказал Ясон. - Глянцевые фотки восемь на десять.
- Здесь такие не требуются. Поймите, они должны на всю оставшуюся жизнь уберечь вас от исправительно-трудового лагеря. И нечего улыбаться.
Ясон улыбаться не стал.
- Вот и хорошо, - сказала Кати. Вытащив фотографии из камеры, она аккуратно перенесла их к своему верстаку, помахивая, чтобы высушить. - Эти проклятые служебные оживленки, которые требуются для военно-служебных бумаг… короче, эта камера обошлась мне в тысячу долларов, а больше ни для чего другого она мне и не нужна… Впрочем, я должна была ее иметь. - Кати пристально на него посмотрела. - Это дорого вам обойдется.
- Да, - каменным голосом отозвался Ясон. Он уже это понял.
Некоторое время Кати с чем-то таким возилась, а затем, резко повернувшись к Ясону, спросила:
- Кто же вы на самом деле? Вы явно привыкли позировать. Я же видела, с какой милой улыбкой вы застыли там, где надо, и с этими светящимися глазами.
- Я уже сказал. Я Ясон Тавернер. Хозяин ТВ-шоу для знаменитых гостей, каждый вечер по вторникам.
- Нет, - возразила Кати и покачала головой. - Впрочем, это не мое дело. Я не должна была спрашивать. - Но при этом она продолжала с каким-то возбуждением его разглядывать. - Вы все делаете не так. Вы и впрямь знаменитость. Это было сделано машинально - то, как вы позировали для фотографии. Но в то же время вы не знаменитость. Нет никакого Ясона Тавернера - который что-то из себя значит и что-то представляет. Так кто же вы тогда? Человек, которого без конца фотографировали и которого никто никогда не видел и не слышал?
Ясон сказал:
- Я занимаюсь этим точно так же, как занималась бы этим любая другая знаменитость, про которую никто никогда не слышал.
Некоторое время Кати молча глазела на него, а затем рассмеялась.
- Понятно. Да, это круто. Вот так номер! Это фразу мне следовало бы запомнить. - Она снова обратилась к документам, которые подделывала. - Занимаясь этим делом, - продолжила она, поглощенная своим занятием, - мне обычно не хочется знать людей, для которых я подделываю УДы. Но вот интересно… - тут она подняла взгляд… - мне вроде как хочется узнать вас. Вы странный. Я видела сотни всяких типов - наверное, сотни - но ни одного такого. Знаете, что я про вас думаю?
- Вы думаете, что я сумасшедший.
- Да, - кивнула Кати. - Клинически, официально, как угодно. Вы психотик; у вас раздвоение личности.
Мистер Все и мистер Никто. Как же вы до сих пор умудрились выжить?
Ясон не ответил. Ему нечего было объяснять.
- Ладно, - сказала Кати. Один за другим, опытно и умело, она подделала все требующиеся документы.
Эдди, клерк из отеля, таился чуть поодаль, куря фальшивую гаванскую сигару. Ему явно нечего было говорить или делать, но по какой-то непонятной причине он болтался вокруг да около. "Лучше бы он отвалил, - подумал Ясон. - Мне хотелось бы еще поговорить с Кати…"
- Идемте со мной, - вдруг сказала Кати. Соскользнув со своего рабочего табурета, она поманила Ясона к деревянной двери справа от верстака. - Мне нужно, чтобы вы пять раз расписались, причем каждая подпись должна отличаться от остальных - так, чтобы их нельзя было наложить друг на друга. Именно так большинству документариев… - она улыбнулась, открывая дверь, - (так мы сам себя называем) - именно так нам обычно наступают кранты. Полы просто берут одну подпись и переносят ее на другие документы. Понятно?
- Понятно, - сказал Ясон, входя вслед за Кати в душную комнатенку, сильно смахивающую на туалет.
Кати плотно закрыла дверь, помолчала немного, затем сказала:
- Эдди - полицейский стукач.
Вытаращившись на нее, Ясон тупо спросил:
- Почему?
- Что "почему"? Почему он стукач? Ради денег, понятное дело. Потому же, почему и я.
Ясон прорычал:
- Будьте вы прокляты. - Затем схватил Кати за правое запястье, притянул к себе; лицо ее от боли перекосилось. - И что, он уже…
- Эдди еще ничего не сделал, - прохрипела Кати, пытаясь высвободить руку. - Послушайте, мне больно. Успокойтесь, наконец, и я все, что надо, вам покажу. Идет?
Неохотно, с колотящимся от страха сердцем, Ясон ее отпустил. Тогда Кати включила яркую лампочку и положила три только подделанных документа в кружок ее света.
- Видите пурпурное пятнышко на полях каждого? - спросила она, указывая на едва заметный световой кружок. - Это микропередатчик. Так что, куда бы вы ни направились, каждые пять секунд вы будете испускать сигнал. Полиция тщательно следит за заговорами; им нужны люди, с которыми вы связаны.
- Я ни с кем не связан, - огрызнулся Ясон.
- Но там этого не знают. - Хмурясь по-девчоночьи, Кати помассировала свое запястье. - Н-да. Про вас, ТВ-знаменитость, никто ничего не слышал, но реакция у вас мгновенная, - пробормотала она.
- Зачем вы мне это сказали? - спросил Ясон. - После всей этой подделки, после всего…
- Я хотела, чтобы вы скрылись, - просто ответила Кати.
- Зачем? - Он по-прежнему ничего не понимал.
- Затем, черт возьми, что в вас есть какой-то магнетизм. Я поняла это сразу, как только вы вошли в мастерскую. Вы… - она стала подыскивать слово, - такой сексуальный. Даже в вашем возрасте.
- Так дело в моей внешности, - догадался он.
- Да. - Кати кивнула. - Я это и раньше примечала у разных знаменитостей, но никогда так близко. Мне понятно, отчего вы вообразили себя телегероем; похоже, вы такой и есть.
- Как мне скрыться? - спросил он. - Вы мне просто так скажете? Или это будет еще что-то стоить?
- Черт, как вы циничны.
Ясон рассмеялся и снова ухватил ее за запястье.