- Четыре дня, - задумчиво произнес Хентман. Он все еще продолжал оценивающе разглядывать ее с головы до ног. - Вы в разводе со своим мужем? Джерри сказал…
- Да, - сказала Мэри. - Чак уже съехал.
- Поужинайте со мной сегодня вечером, - сказал Хентман. - А я тем временем или загляну на квартиру к вашему мужу, или пошлю к нему кого-нибудь из своего персонала. Мы дадим ему шестинедельный испытательный срок… Привлечем его к составлению сценариев. По рукам?
- Я… не против того, чтобы поужинать с вами, - сказала Мэри, - Вот только…
- Это все, - сказал Хентман. - Только ужин. В любом ресторане по вашему усмотрению на территории Соединенных Штатов. А там уж - как получится… - Он улыбнулся.
* * *
Переправившись в ракетном такси снова на Западное Побережье, в центральную часть Сан-Франциско Мэри проследовала в вагоне городского монорельса. Именно здесь, в самом центре города, размещалось региональное отделение ТЕРПЛАНа, агентства, с которым она вела переговоры в отношении столь желанной для нее новой работы.
Когда она опускалась в кабине лифта, рядом с нею оказался хорошо одетый, аккуратно подстриженный молодой человек, служащий отдела по связям с общественностью ТЕРПЛАНа, чье имя, как она узнала, было Лоуренс Макри.
- Там ждет целая банда репортеров гомеопрессы, - сказал Макри, - а интересует их вот что. Они постараются получить у вас подтверждение, что этот терапевтический проект является прикрытием для присвоения Землей спутника Альфа-III-М2. Что фактически мы туда направляемся для того, чтобы восстановить колонию, утвердить свои права на нее, расширить ее территорию, а затем отправить туда новых поселенцев.
- Но ведь этот спутник нам принадлежал еще до войны, - удивилась Мэри. - В противном случае, как можно было его использовать для устройства психиатрической лечебницы?
- Верно, - согласился Макри. Они вышли из кабины лифта в коридор. - Однако ни один земной корабль не наведывался туда в течение двадцати пяти лет, и если уж следовать букве закона, то одно это аннулировало наши права на его территорию. Пять лет тому назад спутник получил статус политической и юридической автономии. Тем не менее, если мы там высадимся и восстановим лазарет с техниками, врачами, санитарами, всем остальным, что для этого нужно, мы снова сможем заявить о своих правах на него - если этого не сделали уже альфиане, а они, по всей вероятности, этого не сделали. Они все еще никак не могут оправиться после войны, скорей всего, причина именно в этом. Или они, возможно, произвели обследование спутника и пришли к заключению, что это совсем не то, что им нужно, что экология его слишком чужда для их биологии. Пожалуйста, сюда. - Он открыл перед Мэри дверь, и она, пройдя в нее, обнаружила, что оказалась лицом к лицу с заполнившими комнату репортерами гомеосети. Их было пятнадцать или шестнадцать, некоторые из них были с видеокамерами.
Набрав в легкие побольше воздуху, она прошла к невысокой кафедре, на которую ей показал Макри. Кафедра была оборудована микрофоном.
Макри произнес в микрофон.
- Дамы и господа, перед вами доктор Мэри Риттерсдорф, известный специалист в области психологии супружеских взаимоотношений из Приморского Округа, штат Калифорния, которая, как вам уже известно, добровольно согласилась участвовать в осуществлении данного проекта.
Тотчас же один из репортеров ленивым голосом спросил:
- Доктор Риттерсдорф, как называется этот проект? Проект "Лунатик", так что ли?
Остальные репортеры дружно рассмеялись.
Ответить на этот вопрос взялся Макри.
- "Операция пятьдесят минут" - вот рабочее название, которое мы ему присвоили.
- Что вы собираетесь делать с отловленными придурками, - спросил другой репортер. - Вы, что, просто засунете их под замок, что ли?
На этот раз к микрофону подошла Мэри.
- Сначала мы займемся исследованиями с целью уяснения ситуации. Нам уже известно, что те, кто первоначально были пациентами этого госпиталя, по крайней мере, некоторые из них, а также их потомство - живы. Мы претендуем на то, что знаем, насколько жизнеспособно общество, образованное ими. Я бы предположила, что оно вообще нежизнеспособно, не считая, конечно, минимума, необходимого для простого выживания. Мы попытаемся провести коррегирующую терапию в отношении тех, кому это поможет. Это прежде всего, разумеется, дети. Именно в их судьбе мы заинтересованы в наибольшей степени.
- Когда вы рассчитываете прибыть на Альфу-III-М2, доктор? - спросил кто-то из репортеров. Объективы видеокамер повернулись в сторону Мэри, сервоприводы зашелестели, как крылья далеких птиц.
- Как я полагаю, недели через две, - ответила Мэри.
- Вам за эту работу ничего не платят, доктор, это верно? - не унимался репортер.
- Не платят.
- Вы, значит, не сомневаетесь в том, что проект создан для общественного блага? Это в самом деле очень нужное дело?
- Видите ли, - нерешительно начала Мэри, - проект этот…
- Земля, значит, извлечет пользу из вмешательства в судьбу бывших пациентов госпиталя для душевнобольных? - елейным голосом спросил репортер.
Повернувшись к Макри, Мэри тихим голосом спросила:
- Что им сказать на это?
К микрофону подошел Макри.
- Этот вопрос не входит в сферу компетенции доктора Риттерсдорф. - Она квалифицированный психолог, а не политик и отказывается отвечать на этот вопрос.
Поднялся еще один высокий худой репортер и произнес, явно рисуясь перед остальными:
- А не приходило ли в голову руководству ТЕРПЛАНа просто оставить этот спутник в покое? Отнестись к возникшей на нем культуре точно также, как и следовало бы относиться к любой другой культуре, уважая ее ценности и обычаи?
- Мы, пока что, еще не располагаем достаточно полной информацией - несколько запинаясь, произнесла Мэри. - Возможно, когда мы разузнаем больше… - Здесь она осеклась, явно пребывая в нерешительности. - Но ведь это никакая не субкультура, - выпалила вдруг она, как будто ее прорвало. - У нее нет традиции. Это просто сообщество душевнобольных людей и их потомков, остававшееся в изоляции на протяжении двадцати пяти лет… Слишком большая честь для них называться культурой, сравнивая ее, например, с культурой аборигенов Ганимеда или ИО. Какие ценности могут появиться у случайно образовавшегося сообщества людей, страдающих разнообразными умственными расстройствами? И притом за такой короткий промежуток времени?
- Но вы же сами сказали, - промурлыкал репортер, - что вам пока ничего о них неизвестно. Известно лишь…
К микрофону снова подошел Макри и грубо перебил репортера.
- Если у них в самом деле возникла хоть какая-то стабильная, жизнеспособная культура, мы, конечно, оставим их в покое. Но решающий голос все равно остается за экспертами. Такими, как например, доктор Риттерсдорф, а не за вами, или мной, или американской общественностью. Если уж говорить начистоту, то мы чувствуем, что нет ничего более потенциально взрывоопасного, чем общество, где доминируют психопаты, где параноики устанавливают ценности, а маниаки контролируют средства информации. Из этого может получиться такое, что никогда не взбредет в голову ни одному нормальному человеку - например, новый фанатичный религиозный культ или параноидальная разрушительность маниакального свойства. Одни эти, пусть хоть и потенциальные возможности, оправдывают наши исследования на Альфе-III-М2. Данный проект своей основной целью считает защиту наших собственных жизней, духовных и нравственных ценностей.
Репортеры гомеоагентств попритихли, до их сознания, очевидно, все-nаки дошел смысл сказанного Макри. Под каждым его словом с готовностью подписалась бы и сама Мэри.
Позже, когда она и Макри вышли из зала для представителей прессы, Мэри произнесла:
- Именно это и является подлинной причиной возникновения данного проекта?
- Вы имеете в виду, - сердито сверкнув глазами в ее сторону, сказал Макри, - что мы отправляемся на Альфу-III-М2 только из-за того, что опасаемся последствий социального развития анклава, населенного умственно больными людьми, потому что ненормальное общество, как таковое, вызывает у нас особую тревогу? Как я полагаю, вполне достаточно любой из этих причин, и особенно для вас.
- Значит, мне не положено даже спрашивать о подобных вещах? - Она с нескрываемым удивлением посмотрела на этого молодого, прилизанного чиновника из ТЕРПЛАНа. - От меня требуется только…
- От вас требуется проявить профессиональные способности в терапевтических целях, и не более того. Я ведь не указываю вам, как надо лечить больных. Почему же вы должны говорить мне, как справляться с политической ситуацией? - Он окинул ее холодным взглядом. - Тем не менее, я раскрою вам еще одну цель проекта "Операция пятьдесят минут", о которой вы, возможно, даже и не догадываетесь. Весьма возможно, что за двадцать пять лет общество, состоящее из душевнобольных, могло породить такие технологические идеи, которыми не грех воспользоваться и нам самим. В особенности, такое можно ожидать от страдающих маниакальными психозами, наиболее активной категории лиц с умственными расстройствами. - Он нажал на кнопку вызова лифта. - Я имею в виду их изобретательность. Что, кстати, весьма характерно и для параноиков.
- Не это ли является той причиной, - тут же язвительно заметила Мэри, - по которой Земля никого не посылала туда раньше? Вы хотели проверить, какие идеи могут у них появиться?
Макри на это ничего не ответил и продолжал, улыбаясь, дожидаться лифта. От внимания Мэри не ускользнуло, что вид у него был очень самоуверенный. А это, когда приходится иметь дело с психопатами, существенная ошибка. Возможно, даже роковая.