Недавний постоялец вдовы Верене оборудовал в подвале алхимическую лабораторию, подойдя к делу с обычными для него любовью и щедростью. На трех длинных столах поблескивают перегонные кубы и скопища реторт, темнеют погасшие атаноры, искрятся разноразмерные хрустальные шары на серебряных подставках-треножниках.
Слышно гудение и чувствуется движение воздуха, значит Пертюи озаботился созданием добротной естественной вентиляции - разумно, сколько алхимиков задохнулось ядовитыми парами! Зная розу ветров в Аррасе, сделать воздуховоды вовсе не сложно - во-он темные отверстия под стропилами, оттуда и сквозит.
Аптекарь проводил здесь немало времени, иначе зачем у дальней стены обустроено ложе? Крепления для факелов, стойка-бюро - делать по необходимости записи. Удобно.
- Не станем торопиться, - прошептал мэтр Ознар. - Времени как следует всё изучить у меня предостаточно. Ох не нравится мне эта история…
Вернулся в аптеку, аккуратно затворил ставни. Подумалось, что следовало бы вспомнить школярские времена и составить реестр препаратов - ремесло требует исключительного порядка и внимательности.
… - Внизу уже побывали? - услышал Рауль знакомый голос, едва зайдя в кабинет. - Удивлены, конечно? Давайте потолкуем, мэтр. Благо, есть о чем.
* * *
Брат Михаил Овернский сейчас был облачен в мирское платье - кожаный охотничий костюм небогатого дворянина, колет с множеством пуговиц, перевязь с кинжалом, желто-зеленый шаперон. Плащ на меху бросил на сундук у входа.
- Отпразднуем новоселье, скромное угощение за мой счет, - сказал инквизитор. - Присаживайтесь мэтр, все-таки вы хозяин дома, а я пришел без приглашения и бесцеремонно напросился к очагу - впору просить извинений…
Сопровождавший Михаила угрюмый здоровяк споро накрывал на стол, извлекая из плетеной корзины запеченных на углях цыплят, пшеничный хлеб и деревянные туески с тушеной капустой. Выбил крышки у двух кувшинов с красным вином. Закончив, устремил вопросительный взгляд на преподобного.
- Придешь за мной перед закатом, Жак.
- Как скажете, ваша милость…
- Ваша милость? - переспросил Рауль, как только крепыш скрылся за дверью, едва не зацепив лбом косяк. - Разве так обращаются к рукоположенным священникам?
- А разве рукоположенным священникам пристало носить штаны, а не сутану? - усмехнувшись парировал брат Михаил. - Я здесь не официально, сударь. Заглянул в гости по-приятельски - в конце концов, один дворянин вправе навестить другого благородного человека, пускай мы знакомы совсем недолго.
- Я рад, - индифферентно ответил Рауль. - Подождите, постараюсь найти стаканчики для вина…
- Незачем искать. Черный буфет, средняя полка.
- Откуда вы знаете?
- Руководил обыском в доме, могли бы и догадаться. Больше того, я готов избавить вас от трудностей, сопряженных с обретением… кхм… столь внушительной собственности, - Михаил вынул из разреза рукава колета перетянутые шнурком свитки и аккуратно положил их на столешницу. - Полная опись имущества, ничего не упущено - в Трибунале трудятся прилежные и старательные люди.
- Не слишком ли много благодеяний сразу, ваше преподобие?
- Вы изволите быть недовольным?
- Я предполагаю, что меня покупают. Очень задорого, я столько не стою. Эта роскошная аптека, вы оплатили домовладелице постой на три месяца вперед…
- Понимаю ваши подозрения, мэтр. Однако, себя вы недооцениваете. Стоите вы гораздо дороже. Рассказать почему? Впрочем, давайте сначала отведаем провансальского - лично выбирал, виноградник Пессак-Леоньян, десятилетнее. Здешний архидиакон Гонилон человек эпикурейского склада и винные подвалы у него богатейшие. Не стесняйтесь. Повторяю: сейчас я не папский инквизитор, а… Если вам будет удобнее, именуйте меня мессир де Го. Как в миру.
- Де Го? - Рауль поперхнулся вином. - Неужели вы…
- Именно. До принятия пострига меня звали Тьерри де Го, сын Бертрана де Го, который, как вы отлично помните, являлся племянником Папы Римского Климента Пятого.
Вот уж откровение так откровение - принадлежность к известнейшей фамилии давшей католическому миру за последние тридцать лет одного Папу и целых четырех кардиналов (не считая епископов и архиепископов) свидетельствовала об одном: влияние (а равно и связи!) у брата Михаила Овернского куда значительнее, чем может показаться.
Один только Климент V ухитрился за время своего понтификата наворотить таких дел, что Григорий VII Великий вместе с гениальным Иннокентием III перевернулись бы в гробу - Апостольский престол перенесен из Рима в Авиньон, разгромлен и уничтожен Орден тамплиеров, проведен скандальный Вьеннский вселенский собор, фактически подчинивший Святую Мать Церковь французским королям, Италия отдана анжуйцам - всех сомнительных подвигов Климента не перечислишь!
Назначенный кардиналом Бертран де Го-младший, как его святейший патрон и дядя, тоже не блистал благочестием: именно он разгромил в Карпантрасе оппозиционную курии партию, попутно опустошив кладовые мятежных кардиналов и присвоив чудовищную сумму в полтора миллиона флоринов! До самой старости участвовал в авиньонских махинациях с десятиной, оставил после себя пятерых законных детишек и незнамо сколько бастардов, которых никто не считал. При этом все отпрыски были устроены на теплые местечки по духовной линии, но…
Но говоря откровенно, должность папского инквизитора в отдаленном Артуа "теплым местечком" назвать трудно. Да, полномочия самые широкие, брату Михаилу не указ епископ Амьенский, архидиакон Арраса и князь-епископ Камбрайский, он полностью самостоятелен в своих действиях и подчиняется напрямую Риму (то есть, Авиньону), но тем не менее человеку из почтенной династии де Го в этом дремучем захолустье делать решительно нечего!
- Я сам сюда напросился, - сказал преподобный, будто прочитав мысли Рауля. - Полагаете, что променять роскошь авиньонского дворца на холодную келью коллегиаты Девы Марии невозможно? Увы, в нашей развеселой семейке я числюсь паршивой овцой - неизбывную страсть к всеразличным небезопасным авантюрам родственники ставят мне в смертный грех. Деньги? О, золота у меня предостаточно - отец отписал без малого полмиллиона флоринов, так что вы мне ничего не должны, мэтр: за сто двадцать денье во Генуе я и отреза шелка не куплю… Карьера? Где угодно, но только не в Авиньоне: кому понравится ежечасно выискивать мышьяк в бокале с вином или телячьем суфле? Когда у тебя есть всё, что можно пожелать, почему бы не посвятить жизнь чему-то более важному?
- Например?
- Искуплению грехов предков, допустим. Высокопарность? Да, звучит пóшло… Извините мэтр, я увлекся. Вернемся к вашей персоне. Могу я осведомиться, отчего вдруг вы покинули Париж?
- Адвокатская практика не приносила дохода, аптечное ремесло тоже… Решил попытать счастья в провинции. Я сын безземельного рыцаря не имеющий возможности получать ренту.
- Но почему именно графство Артуа?
- Подал прошение о назначении, как только открылась вакансия в Аррасе, служба прево Парижа меня уведомила и…
- Понятно. Я не очень вас огорчу, мессир Ознар, если скажу, что здесь вы оказались по моей просьбе?
- То есть как?
- Для начала ответьте на вопрос: вам известно, в каких случаях в отдельные диоцезии назначается inquisitor a Sede Apostolica specialiter deputatus?
- Ну… Я не слишком хорошо знаком с уставом Священного Трибунала. Осмелюсь предположить, что этому должны сопутствовать некие чрезвычайные обстоятельства. Распространение ереси и лжеучений, жалобы прихожан на духовенство ведущее себя неподобающим образом, преступления связанные с maleficia…
- Верно, - кивнул брат Михаил. - Чрезвычайные обстоятельства. Инквизиция прибыла в Аррас незадолго до минувшего Рождества. В начале февраля в городе появились вы. Перед отъездом в графство Артуа я изучил архив парижского капитула доминиканцев, стараясь отыскать подходящего человека. Сделать так, чтобы вас направили в этот город оказалось делом наипростейшим.
- Но зачем? - пробурчал Рауль.
Нехорошие предчувствия оправдывались - бойся данайцев, дары приносящих.
- От официального приглашения Трибунала вы бы непременно отказались. Скажу больше - почуяв неладное, скорее всего решили бы скрыться. Искать вас в Кастилии или Византии? Увольте, тем более, что время коротко. Умоляю, Ознар, не бледнейте и уж точно не вздумайте хвататься за клинок - я не враг вам! Я прошу о помощи.
- О помощи? - выдохнул Рауль. - Вы? Тьерри де Го, в священстве брат Михаил д‘Овернь, внучатый племянник Папы Климента и чрезвычайный представитель Святейшей инквизиции? Человек, способный помыкать епископами, как королевский сержант новобранцами? Я не понимаю!
- Отлично понимаете, - прищурился преподобный. - Просто не хотите мне верить. Боитесь. Да, я знаю: дважды мы вас изрядно напугали… Процесс в Тулузе по делу еврея Гамалиэля Бен-Ассафа, чернокнижника. Свидетель. Вам угрожали, верно? Даже показали орудия пыток - заметим, в полном соответствии с правилами. Я читал протокол допроса. Красиво выкрутились мэтр, язык подвешен недурно. Было?
Парижанин невесело кивнул.