Светлана Анатольевна Багдерина - Похищение Елены стр 10.

- Ладно-ладно, - отмахнулся Серый, и поддав пинка для предания энергичности вдруг заупиравшемуся бяшке, пошел за своим провожатым.

Весь процесс получения пророчества показался Серому, приготовившемуся морально к древним ритуалам и мистическим обрядам, до неприличия обыденным и скучным. Жертвенное животное отдавалось другому работнику, встречавшему их у входа в комнату. После этого на восковой дощечке жрец записывал вопрос просителя и, оставив его стоять в одиночестве, уходил в отдельные покои, где была сифия. Проситель в это время стоял и разглядывал фрески, из которых узнавал следующее. Получив от жреца дощечку, сифия читала задаваемый вопрос, что-то выпивала, потом занюхивала каким-то белым порошком и впадала в священный транс, сопровождавшийся иногда священными конвульсиями, священным бредом и священными же галлюцинациями. По выходе из него - минут через пять-десять - она бормотала что-то короткое и несвязное, что торжественно интерпретировалось толстым пожилым жрецом благоговеющему клиенту. Правда, в его случае жрец был молодым и тощим, а клиент - скорее скептичным, но через десять минут ответ сиифии был донесен до Серого с надлежащей долей торжественности.

- Я выслушал предсказание сифии и истолковал его. Слушай, что она сказала. "Только принеся в наш храм голову Медузы Горгоны, ты сможешь отыскать своего друга!" - надувая щеки и округляя глаза, сообщил жрец.

- Голову ЧЕГО?

- Кого. Медузы Горгоны. Таково пророчество, - пожал костлявыми плечами служитель культа. - До свидания.

- Э-э-эй! - вскинул ладони Волк. - Подожди!.. Какую голову!? Какой Медузы!? А ты не мог, часом, что-нибудь перепутать, а?

Жрец с видом оскорбленной невинности вскинул голову.

- Таково предсказание сифии! - громко повторил он. - Да не усомнятся невежды! Следующий!..

- …Нет, ты представляешь, Ликандр, - возбужденно жестикулируя, вот уже десять минут рассказывал Язон, встретившись опять с новым знакомым у выхода, как они договаривались, вернее, как он договаривался, а Серый не успел увильнуть, - И тогда жрец оповестил меня, что сифия предсказала, что мой поход обязательно увенчается успехом! Ты слышишь - обязательно! Это значит, что я вернусь в свой родной Пасифий с золотым руном, и узурпатор отдаст мне трон моего отца! Я так рад, Ликандр, так рад! Как будто уже жезл власти в моих руках! Забыты годы скитаний и лишений! Я стану царем. Сифии никогда не ошибаются! А как обрадуется моя сестра!.. А моя мать! Она будет просто счастлива, узнав о таком благоприятном предсказании!.. Постой, что ж это я - все о себе, да о себе… Какой я эгоист! Каков же был ответ на твой вопрос? У тебя ведь, по-моему, пропал друг? Что тебе сказала сифия?

- Кто такая… Медуза… Гордона? - с трудом припомнил отрок Сергий причудливое имя.

- Горгона? - переспросил Язон.

- Отойдите, не стойте на дороге, - из выходных ворот выкатилась очередная волна удовлетворенных просителей и, обтекая собеседников с обеих сторон, покатилась дальше.

- Ну, может, и Горгона… Не запомнил я, чья она. А кто такой, этот Горгон?

- А что случилось? - встревожился стеллиандр. - Она похитила твоего друга?

- Нет. Хотя, наверное, было бы лучше, если бы да. Я хоть бы знал, где его искать…

- Что ты, что ты!.. Не говори так! Ты сам не знаешь, что сказал! - испуганно замахал руками царевич. - Если бы Медуза Горгона похитила бы его - ему бы уже ничего не помогло! Ты знаешь, кто такая эта Медуза?

- Так поэтому я тебя и спрашиваю! - не выдержал Волк.

- А, ну да… Медуза Горгона - отвратительное, мерзкое чудовище. У нее медное тело, железные крылья, а вместо волос на голове - ядовитые змеи! Один ее взгляд превращает все живое в камень! Их три сестры - три Горгоны. Старшая - Голотурия, средняя - Актиния, и Медуза - младшая сестра. Старшие сестры бессмертные, смертная одна Медуза.

- Ну, и что? - недоуменно нахмурился Волк. - Зачем сифии медузина голова?

- Да как ты не поймешь! - воскликнул Язон. - Это же так просто! Голова Горгоны - мечта любого! С такой вещью ты становишься непобедимым - ведь, говорят, и мертвая голова Горгоны сохраняет все свойства живой, а это значит, что все твои враги превратятся в камень, не успев и глазом моргнуть!

- И это обнадеживает, - кисло поджал губы Волк. - Значит, я принесу эту башку сюда только для того, чтобы одни стеллиандры превращали в камень других… Ну, что ж… Если ты говоришь, что предсказания этих ваших сифий действительно верны, и что без этого мне приятеля моего не сыскать…

- Абсолютно верны!.. - горячо подтвердил Язон.

- Тогда подскажи мне, пожалуйста, где мне эту Медузу найти, - подытожил Серый, погладив нежно рукоять нового меча.

- Не знаю, - коротко ответил тот.

- А кто знает? - терпеливо вздохнул Волк.

- Грайи.

- Кто-о?

- Грайи. Горгоньи тетки. Говорят, они живут на самой высокой вершине Северных гор. И туда редко кто добирался. А обратно - еще реже.

"Слишком много "говорят" во всем этом", - угрюмо подумал Волк, но, опасаясь новой лекции о том, как верны все предсказания, точны все слухи и аккуратны все сплетни, вслух спросил:

- Северные горы - где это?

- На севере, - пояснил Язон, но увидев выражение лица собеседника, поспешил добавить: - Днях в пяти отсюда, если идти пешком. От Северных ворот Ванадия в ту сторону идет дорога, но потом сворачивает. Туда дороги нет.

- Ну, на "нет" и суда нет, - хлопнул по плечу стеллиандра Волк. - Спасибо за совет. Желаю успеха в твоем походе, а мне тоже пора.

- Как, ты уже пошел? А разве мы не посидим в харчевне, не…

- Пропустите, не загораживайте… - выплеснулась из выходных ворот еще одна волна искателей предсказаний.

- Нет. Не обессудь, Язон - тороплюсь я. Раньше сядешь - раньше выйдешь! Счастливо! - и, махнув на прощанье рукой, Серый скрылся за поворотом.

- А как же… - в беспомощном недоумении протянул ему вслед руки юноша. - Я же думал, что мы вместе пойдем…

- Извините, но с вами вместе пойду я, - раздался у него за спиной незнакомый голос.

- Кто ты? - с недоумением оглядел Язон незнакомца с ног до головы.

- Это царевич Ион, - рядом с первым неизвестным появился второй.

"Какие педилы…" - усмехнулся про себя Язон.

- Мне сифия сказала идти с первым встречным, - набычив голову и глядя исподлобья, не терпящим возражения тоном заявил царевич Ион. - Это - мое предсказание, как найти потерянного друга, и я буду за вами ходить, чего бы это мне не стоило.

* * *

Когда вечером Волк дохромал до своего тайника, ковер исчез.

Не веря своим глазам, Серый переворошил все кусты, заглянул под все ветки, камни и чуть ли не под все травинки, потом вышел обратно на дорогу, чтобы проверить, не ошибся ли он местом, хотя и без того знал, что не ошибся, что ветки, набросанные им поверх Масдая, раскиданы во все стороны, и что ковер бесследно пропал.

Бросив на траву мешок с котелком, ложкой, овощами и солью, которыми он по пути затарился во встречных лавках - базар так поздно уже не работал - он устало опустился на землю и стал развязывать злосчастные сандалии, выменянные им, видно, в недобрый час. Под ремешками уже виднелись красные потертости и кровавые пузыри мозолей.

"Зато не жарко," - слабо попробовал он найти ложку меда в бочке дегтя, но подобное утешение звучало неубедительно даже для него. Или в первую очередь для него.

"Эх, ножки мои ножки, ножки-хорошки, и за что же это вас так… Ведь правду говорят - дурная голова ногам покоя не дает… Сапоги менять голова додумалась, а досталось ногам… Нет в жизни справедливости. А интересно, подорожник у них тут растет? Надо посмотреть. А потом из плаща портянки нарежу. Вот и пригодился такой тонкий - а я еще брать не хотел - а так бы тоже сперли, как и ковер… Раз сперли - значит, скорее всего, горожанин какой-нибудь. Раз ворует - значит бедный. Был бы богатый - прислугу бы послал. Раз бедный - значит продавать понесет. Раз продавать - значит самому богатому, потому, что таких диковин у них тут, видать, не водится - вон, эти двое - Ирак с царем, как там его… неважно… как увидели Масдая - так все изохались. А раз диковина - значит, хорошую цену за него получить можно. Значит, богатею понесет… Ладно, ладно… А подорожника тут у них нет… Очень жалко. Придется так наматывать. А ведь ноги-то у меня не казенные. Ну, перекупщик - берегись. На натертых ногах теперь тебя еще искать сколько… И чем дольше - тем берегись."

Закончив переобувание, Волк потянулся не глядя за мешком с утварью и замер - пальцы его натолкнулись на гладкое холодное чешуйчатое что-то.

- Ах, ты дармоед! - с несправедливым упреком повернулся он к Меке. - Я тебе доверил, охранять оставил - а ты!.. Опять за бабочками гонялся! Стрекозел!

Химерик (ибо это был именно он) виновато понурил белобрысую голову с подросшими явно за эти несколько дней рожками и попытался поджать хвост.

- Эх, ты… Холера… Химера…

- М-ме…

- Вот тебе и "ме"… - со вздохом поднялся он, подхватив мешок. - Ну, я пошел, к ужину не жди.

Непонятно, почему химерик привязался к Серому с первого взгляда.

Признал ли он в его чумазом лице родителя, вожака или хозяина - оставалось загадкой, но следовал он за ним с того самого утра их первой встречи неотступно, уползая ненадолго погулять, пощипать травку, подрать кору с оливок при приземлении, но быстро возвращаясь и находясь неотступно при персоне в оставшееся время. Перед отлетом он забирался Волку на колени, сворачивался клубком и всем своим видом показывал, что здесь им, великим путешественникам, больше делать нечего.

Вот и сейчас, когда Волк направился обратно к городу по безлюдной пыльной дороге, Мека без раздумья последовал за ним.