- Улиточный, - ответила кельда, сжалившись над самозваным официантом. - Еда сия вполне неплоха, девочка моя. Ночью парни выпускают их попастись на дикой капусте и собачьем салате. Вкус недурной, а ещё тут покражи никакой, это тоже тебе по нраву будет, я чаю.
Что ж, это верно, вынуждена была признать Тиффани. Обычно Фиглы постоянно что-то крали, скорее для развлечения, чем для прибытка. С другой стороны, по отношению к нужным людям, в нужное время и в нужном месте они могли проявлять поразительную щедрость, что, к счастью, происходило прямо сейчас.
- Ну надо же, Фиглы-фермеры? - удивилась она вслух.
- О, нет! - возмутился фигл, а его товарищи принялись изображать оскорблённую невинность, издавая звуки "фу!" и демонстративно пихая пальцы себе в глотки. - Где там фермерство, сие пасьба скотная есть! Дело св’бодных людей, кто любит простор и свежий ветерок под килтом. Помяни мои речи, пасти этих тварей непросто! Чуть что, а они как ломанутся!
- Пожалуйста, попробуй, - почти взмолилась кельда. - Это подбодрит парней.
Фактически, фигловская кухня оказалась вовсе недурна, вынуждена была признать Тиффани. "Пожалуй, они не врут, что всё готовят с чесноком, - подумала она. - Кроме горчицы".
- Не обращай внимания на парней, - сказала Дженни, когда они обе прикончили свои порции. - Времена меняются, и они это чуют. Для тебя, кстати, тоже. Как ты?
- О, ну ты знаешь. Как обычно, - ответила Тиффани. - Устала, взволнована и встревожена. Вроде того.
- Трудишься много ты, дитя моё. Боюсь, мал-мала ешь, и уж верно спишь тако же. Когда ты почивала крайний раз в нормальной постеле? А ведь почивать добро надобно, сама ведаешь; иначе не возможешь мыслить справно. Боюсь, скоро тебе вся сила твоя вознадобится. Хочешь, утешалки тебе сотворю?
Тиффани опять зевнула.
- Спасибо за предложение, Дженни, - сказала она. - Но я думаю, мне это не нужно.
В углу лежала кучка шерсти, которая, похоже, недавно принадлежала барану, решившему распрощаться с этим жестоким миром и покончить жизнь самоубийством. Шерсть выглядела весьма соблазнительно.
- Лучше пойду, погляжу, как там девушка. - однако ноги Тиффани, похоже, не собирались её слушаться. - Впрочем, в вашем кургане она, пожалуй, в безопасности, не хуже, чем у себя дома.
- О, нет, - мягко сказал Дженни, когда глаза Тиффани уже смыкались. - Вельми, вельми безопаснее, чем дома.
Когда Тиффани захрапела, Дженни пошла в курган. Эмбер мирно спала, свернувшись калачиком у огня, однако Роб Всякограб расставил вокруг неё стражу из числа самых старых и мудрых фиглов. А всё потому, что в кургане уже закипала традиционная вечерняя драка. Нак-Мак-Фиглы дрались, как дышали, но чаще они делали и то, и другое одновременно. Битиё было основой их бытия и образа жизни. Когда в тебе росту всего шесть дюймов, весь мир - поле битвы, этому Фиглы учились с младых ногтей.
Дженни присела рядом с мужем и некоторое время молча наблюдала за дракой. Юные Фиглы, словно мячики, постоянно отлетали от стен, своих дядюшек и друг от друга. Потом она спросила:
- Как мыслишь, Роб, ладно ли мы воспитали своих мальчишек?
Роб Всякограб, всегда чувствительный к настроениям жены, бросил взгляд на спящую девушку.
- О, айе, то правда есть… Эй, ты видала? Немного-меньший-чем-маленький-Джок Джок только что пнул Вулли Валенка прямо в кошель! Ладно бьётся малыш, ведь в нём всего три дюйма росту, а чести-совести уже ни на грош!
- Истинно, Роб, великим воином он станет, - согласилась Дженни. - Но…
- Я всегда их поучал, - возбуждённо тараторил Роб, игнорируя пролетевшего над ними мелкого Фигла, - нападать лишь на тех, кто сильно величе тебя! То важно правило есть!
Ещё один юный Фигл врезался в стену, помотал головой и ринулся обратно в свалку. Дженни вздохнула. Нанести Фиглу увечье было почти невозможно. Любой человек, решивший наступить на Фигла, вскоре обнаружил бы, что тот ползет вверх по его ноге внутри штанины, и это было лишь начало неприятностей. Кроме того, если ты заметил одного Фигла, значит, рядом ещё много тех, кого ты не заметил, зато они наверняка заметили тебя.
"Может, у верзил большие проблемы, потому что они сильно больше нас", - подумала кельда. Она снова тихо вздохнула. Её мужу знать того не следовало, но она порой размышляла: а что если попробовать научить юного Фигла ещё чему-то, скажем, бухгалтерии, например? Чему-то, что не требует отскакивания от стен, чему-то кроме драк? Но будет ли он тогда Фиглом?
- Волнительно мне за нашу мал-мала великучу каргу, Роб, - сказала она. - Что-то не так.
- Она сама возжелала каргой стать, милая, - ответил Роб. - И ныне ношу свою несёт, как и мы. Она боец могучий, то тебе ведомо. Кто зацеловал Зимового до смерти, и зашиб Королеву Эльфов сковородкой? А когда тварь невидима влезла ей в голову, кто снова сразился и отослал тварь ту прочь? Она бьётся добре.
- То мне ведомо хорошо, - сказала кельда. - Она поцеловала зиму и вернула нам весну. Великое дело, то верно, однако не одна она была, ей сила лета помогала. Ладно справилась девочка, никто не совладал бы лучше, но ей поостеречься теперь следует.
- Что же за враг у ней, супротив кого мы не могли бы пособить? - спросил Роб.
- Не ведаю точно, но вижу в главе своей, что так тому быть. Когда она Зиму целовала, я потряслася вся; казалось, и мир весь сотрясся. Гадаю с тех пор: кто ещё мог ворохнуться во сне через то сотрясение? Кто мог пробудиться? Ох, Роб Всякограб, приглядывай за ней в оба глаза.
Глава 4. ДЕНЬГИ СТОЯТ ДЕНЕГ
Тиффани разбудили голод и звуки смеха. Эмбер уже проснулась и была, вопреки всему, кажется, счастлива.
Протиснувшись сквозь туннель в курган, Тиффани поняла, почему. Девушка лежала на боку, а молодые Фиглы развлекали её, исполняя сальто-мортале, хождение на руках и прочие трюки, порой, ради шутки, сталкиваясь друг с другом.
Смех звучал звонко и молодо, Эмбер заливалась, словно дитя, увидевшее забавные разноцветные погремушки. Тиффани не знала, как именно действуют "утешалки", но они работали лучше, чем любое ведьмино лекарство; похоже, они действительно успокаивали и утешали душу. Они радовали и, главное, заставляли забыть о плохом. Иногда Тиффани казалось, что кельда говорит о них, как о живых существах: словно это были ожившие мысли, или какие-то добрые зверьки, забиравшие прочь печали и боль.
- Она здрава будет, - сказала вдруг возникшая поблизости кельда. - Ей уже лучше сталось. Хотя предутренние кошмары никуда не денутся. Утешалки не всемогущи. Но она приходит в себя, возрождается, и то доброе дело.
Вокруг ещё царила тьма, но рассвет уже окрасил горизонт пурпуром. Тиффани предстояла неприятная работа.
- Можно оставить её у вас пока? - спросила она. - Мне тут нужно сделать кое-что.
"И почему я заснула? - корила она себя, вылезая из меловой ямы. - Мне надо поскорее вернуться обратно! Нельзя было оставлять бедняжку там одного!"
Она вытаскивала метлу из колючих кустов, окружавших курган, как вдруг замерла на месте. Кто-то следил за ней; это ощущение чужого взгляда на шее… Она резко обернулась, и увидела старуху в чёрном, высокую, с тростью. Старуха исчезла прямо под её взглядом, словно растворившись в воздухе.
- Мистрис Ветровоск? - произнесла Тиффани, но тут же поняла, что это глупо. Матушка Ветровоск скорее померла бы, чем стала пользоваться тростью, а уж при жизни тем более. Краем глаза Тиффани заметила какое-то движение. Она ещё раз резко обернулась и увидела зайчиху, сидящую на задних лапах, она смотрела на Тиффани с любопытством и без всякого страха.
Впрочем, чего ей бояться? Фиглы на зайцев не охотились, а пастушья собака нипочём не догонит, у неё скорее лапы отвалятся, прежде чем у зайчихи хотя бы собьётся дыхание. У зайчихи нет душной норы, в которой её могли бы поймать в ловушку; она живёт скоростью, носится по полям, словно ветер… поэтому порой вполне может позволить себе спокойно посидеть на месте и понаблюдать, как неспеша течёт мимо весь остальной, медленный мир.
Вдруг зайчиха полыхнула огнём. Секунду она сияла, а потом, совершенно невредимая, вихрем унёслась прочь.
"Так, - подумала Тиффани, вытаскивая из кустов метлу. - Рассмотрим ситуацию с точки зрения здравого смысла. Земля не обожжена, да и вообще зайцы редко самовозгораются, значит…"
Тут её мысль остановилась, потому что в памяти словно открылась маленькая дверка.
Зайчиха мчится, огня не боится.
Где она читала эту фразу? А может, слышала, например, в какой-нибудь песне? В старой колыбельной? Причём тут вообще зайцы? Ладно, неважно. Тиффани была ведьмой, и у неё были обязанности. Загадочные предзнаменования могут и подождать. Ведьмы знают, что загадочные предзнаменования так и кишат вокруг. Их повсюду хоть пруд пруди. В любой момент достаточно просто выбрать подходящее случаю.
Тиффани пронеслась над спящей деревней, летучие мыши и совы без труда уворачивались от её метлы. Дом Пустов стоял у самой околицы. Его окружал сад. У каждого деревенского дома был сад. В нём обычно росли овощи, или, если в доме командовала жена, овощи вперемешку с цветами. Дом Пустов был окружён четвертью акра жгучей крапивы.