- Как известно, - ответил кузнечик, - скорпиончики живут на планете, где мягкий климат и множество фруктов. Но во время брачного сезона они перебираются на соседнюю планету, для чего проделывают несколько миллионов километров в вакууме и ищут своих подруг среди вулканов и песчаных бурь. Чтобы выжить, они научились менять в свою пользу окружающие условия. В радиусе метра. Там, где скорпиончик, всегда прохладно и приятно пахнет. Попробуй, испытай.
- Где я его испытаю? - спросил Удалов. - Здесь и так хорошо, прохладно.
- Проще простого.
Кузнечик убежал в ванную и пустил там горячую воду. Через минуту ванную заволокло клубами пара. Из клубов возник влажный Тори и сказал Удалову:
- Иди сюда, не бойся.
Удалов подчинился. Пар встретил его в дверях ванной, старался оглушить, обжечь и поглотить. Впечатление было отвратительное, но Удалов терпел. Он сделал еще один шаг в глубь помещения и вдруг увидел, как пар вокруг его головы и верхней части тела рассеивается, как будто Удалова поместили в шар, в центре которого была ладонь Корнелия с коробочкой на ней. Запахло свежими цветами. Скорпиончик зыркнул на Удалова маленькими глазками.
- Ладно, - согласился Удалов, - беру подарок в счет будущих расплат. А он не кусается?
- Как же ему кусаться, если он в коробочке? - Тут кузнечик взглянул на часы и обеспокоился. - Побежим, только осторожно, чтобы нас не заметили. Если будут спрашивать, мы идем гулять.
- Почему такая тайна? Не люблю тайн.
- Здесь все экскурсии запланированы, а поездка на Сапур не запланирована. Пока мы ее будем планировать, обед наступит, - объяснил кузнечик.
Но в глазах его Удалов не увидел искренности и потому решил быть начеку.
- Хорошо, - сказал Удалов. - Пошли, только сначала мне надо отправить телеграмму домой.
Кузнечик согласился, они зашли на телеграф, и Удалов, благо теперь у него было достаточно валюты, отправил сразу две телеграммы. Одну Белосельскому с благодарностью и сообщением, что работа съезда проходит на высоком уровне, другую домой, чтобы семья не беспокоилась. Он бы послал и третью, прекрасной Тулии, но адреса Тулии Удалов не знал.
Глава десятая,
в которой Удалов летит на планету Сапур для обмена опытом в области жилищного строительства
- Вот наш корабль, - сказал кузнечик, подходя к небольшой летающей тарелочке, стоящей в стороне от звездных кораблей, там, где бетон летного поля уступал место зеленой траве и подорожникам.
- Долетит? - спросил Удалов, смущенный скромными размерами судна.
- А что с ним сделается? Не бойся. Я тоже жить люблю.
Удалов подумал, что кузнечик на этот раз говорит правду, и первым вошел в тесное, но комфортабельное нутро тарелочки.
- Лететь до Сапура полчаса. Управление автоматическое, - сказал кузнечик. - Предупреждаю: там меня слушайся беспрекословно. Чужая страна, чужие нравы. Если понравится, закупим семена.
Кузнечик уверенно сел у руля, а Удалов устроился в другом кресле и пристегнулся ремнями. Ему было приятно думать, что одолел межпланетного жулика, и потому он с удовольствием пощупал в кармане растолстевший бумажник. Потом вынул коробочку и подмигнул скорпиончику, отчего в салоне тарелочки запахло земляникой и подул легкий бриз.
Тарелочка медленно поднялась над космодромом и, набирая скорость, помчалась на соседнюю планету.
Кузнечик уверенно действовал рычагами, тарелочка неслась за пределы атмосферы - и вдруг кто-то оглушительно чихнул.
- Это ты чихнул? - спросил Удалов.
- Нет. Разве не ты?
Они замолчали. Стало тревожно. На корабле таился кто-то третий.
- Здесь кто есть? - повысил голос Удалов.
Молчание.
- Выходи или стреляю, - пригрозил кузнечик.
И тогда послышалось шуршание, дверь шкафа, в котором хранились посуда и скафандры, открылась, и оттуда робко вышло узкое существо, схожее с грибом-мухомором в трауре. На существе была тесная одежда с бахромчатым поясом и мятая широкая шляпа черного цвета с белыми круглыми пятнами. Руки его были в белых перчатках, в правой руке саквояж.
Существо откашлялось, сняло шляпу, обнаружив под ней совершенно голую голову без следов растительности, и спросило:
- Я вам не помешал?
- Мы не пассажирский корабль, - невежливо ответил кузнечик. - Что, денег на билет не было?
- А куда мы летим? - спросил мухомор.
- А куда вам надо?
- Подальше, - сказал мухомор.
Удалов понял, что лицо мухомора густо покрыто белой и голубой краской, по которой нарисованы скорбные синие брови, а под глазами черным намазаны большие пятна.
- Признавайся, зачем забрался в нашу тарелочку, - а то высажу тебя в вакуум, - пригрозил кузнечик Тори.
- Человеколюбие не позволит, - ответил мухомор, - хотя мне это уже все равно. Одним мертвецом больше.
- Успокойтесь, - сказал Удалов. - Здесь нет врагов. Вас кто-то преследует?
- Нет. Хуже. Я преследую. Но безуспешно.
- Несчастная любовь? - спросил Удалов сочувственно.
- В своем роде, - согласился мухомор. - Я, понимаете, могильщик.
- Я сразу почувствовал в нем что-то зловещее, - заметил кузнечик.
- Продолжайте, - сказал Удалов. - И у могильщиков могут быть переживания.
- Спасибо, - кивнул могильщик. - Вы добрый человек. Хотел бы я узнать ваше имя. Вы первый, кто сказал мне доброе слово за последний год.
- Меня зовут Корнелий Удалов. Кто же вы такой, несчастный могильщик?
- Моя история ужасна, - сказал могильщик, усаживаясь в кресло, уступленное ему Удаловым. - Я прожил свою жизнь на далекой отсюда планете шесть-Г в созвездии Кита.
- Как же, знаю, - вмешался кузнечик, который не скрывал своего раздражения появлением пассажира. - Паршивое место. Я там лихорадку подхватил.
- Я сын могильщика и внук могильщика. Это наша наследственная специальность. Я не представляю себе иного ремесла, зато в своем я профессионал. Ко мне специально приезжали умирать с соседних континентов.
- Ты ближе к делу, - сказал кузнечик. - Самореклама нас не интересует.
- Тори, ты нетактичен! - упрекнул его Удалов.
- Я продолжаю, - сказал мухомор. - В последние годы наша планета переживает экологический кризис. Стало меньше лесов, сказывается недостаток древесины, бумаги, дорожают естественные продукты.
- И повышается смертность, - вставил сочувственно Удалов.
- Ах, не в этом дело! - возразил могильщик. - Дело в том, что сегодня достойно похоронить человека стоит в три раза дороже, чем десять лет назад. Мы, могильщики, чтобы не разориться, вынуждены поднимать цены.
- Во сколько раз? - спросил кузнечик.
- Нет, только так, чтобы покрыть расходы. Главное - честь фирмы. Мы постепенно разорялись и беднели и все же старались обеспечить нашим согражданам достойное погребение в пределах их бюджета. Правда, нам не всегда это удавалось. И вот в обстановке экономического кризиса нам был нанесен предательский удар в спину.
- Правительство прижало? - спросил кузнечик ехидно.
- Хуже. Началась всеобщая забастовка населения планеты.
- Они сами себя хоронили? - догадался Удалов.
- Еще хуже. Они отказались умирать. Представляете, все вплоть до древних стариков забастовали и перестали умирать с одной лишь коварной целью - разорить людей, которые озабочены тем, чтобы обеспечить людям достойную встречу с вечностью.
- И не умирают? - захихикал кузнечик.
- Уже полгода.
- И даже штрейкбрехеров нет?
- Было два, - признался мухомор. - Из числа наших родственников.
- Вы бы снизили цены, - посоветовал Удалов. - Ведь людям тоже трудно - полгода без единой смерти.
- Нет, дело в принципах, - сказал мухомор. - Мы эмигрировали. Я, в частности, прилетел сюда.
- И здесь не умирают?
- Умирают, но здесь свои могильщики, которые не пустили меня в свой профсоюз. Поэтому я забрался в ваш корабль, чтобы отыскать планету, где живет население, достойное услуг моей древней фирмы.
- Да, история, - сказал Удалов. И понял, что никак не может вызвать в себе сочувствие к горю могильщика.
Кузнечик продолжал хихикать, повторяя:
- Никто не умирает! Вот молодцы!
Мухомор подобрал ноги, надел шляпу и спросил:
- Завтрак будут подавать?
Удалов вынул бутерброды, угостил спутников, пожевал сам. "Вот лечу я с одной планеты на другую, - рассуждал он, - в отдаленном пункте космоса жую спокойно бутерброд даже не с маслом, а с неизвестным жиром и с колбасой, которая сделана из чего-то, о чем лучше и не думать. Лечу как будто в командировку, ничему не удивляюсь, гляжу в иллюминатор на неизвестные мне созвездия, а в бесконечной дали пространства затерялась моя родная Земля, и на ней незначительной точкой разместился город Великий Гусляр, мало кому известный даже в пределах нашей необъятной родины. А на другом конце Галактики, может быть, тоскует обо мне незнакомая, но любящая девушка Тулия, у которой такая милая и добрая мама родом из Атлантиды. Вот так сближаешься с людьми, перестаешь удивляться, как переставал в свое время удивляться путешественник Марко Поло, обойдя Землю, а ведь нельзя не удивляться, иначе и нет смысла пускаться в дальние странствия. Не удивляться можно и дома, у экрана телевизора." За иллюминатором, двигаясь параллельным курсом, мигала какая-то точка.
- Погляди, Тори, - сказал Удалов, - кто-то за нами летит.
- Ничего интересного, - ответил кузнечик, - блуждающая звезда.
- Не похоже на блуждающую звезду, - сказал могильщик. - Я много по космосу летал, спецпогребения обслуживал, а таких блуждающих звезд не видал. По-моему, и в самом деле за вами кто-то гонится.