Прозоров Александр Дмитриевич - Конец пути стр 11.

- Постой… - замер Олег. - Молчал, говоришь? А на рассвете растаял? - Он медленно развернулся к мудрому Аркаиму. - Ах ты, скотина… Значит, ты и им, и мне по мороку поставил, чтобы в стороны развести? Значит, это все твоя работа?

- Ты предал меня, чужеземец. - Правитель, уже заставивший медного стража замереть, с достоинством вскинул подбородок. - За это я решил тебя оставить…

Увидев сверкнувший на солнце клинок, мудрый Аркаим оборвал свою речь и, стремительно закружившись в излюбленном боевом танце, скользнул навстречу. Олег попытался достать его шеи саблей, но правитель присел - и в тот же миг от сильного удара когтей крайняя доска щита отлетела в сторону, с мясом вырванная из заклепок. Середин отступил, пошел вокруг колдуна, выискивая слабое место - но с таким успехом можно было бы пробивать защиту включенного вентилятора. Ведун попытался отсечь мелькающие белые кисти - правитель отдернул руки, резко вытянул, и теперь Середину пришлось отскакивать, спасая и без того опасно покалеченный щит. И тем не менее несколько белых щепок закружились в воздухе, опускаясь на вялую траву.

- Голова не кружится? - Олег попробовал рубануть кончиком клинка развевающийся рукав. Он еще помнил, как подобное прикосновение вырывало оружие из рук, а потому сжал рукоять как можно сильнее. То ли благодаря этому, то ли нынешнее одеяние Аркаима не обладало боевыми свойствами халата, но клинок остался в руках, а на одном из рукавов появился надрез в ладонь шириной.

- Прощай, чужеземец! - И мудрый Аркаим ринулся на него с решимостью торнадо. Вихрь из мелькающих на разной высоте рукавов, когтей, зловеще шелестящего подола заставил Олега попятиться.

Стук! Стук! Стук! - посыпались на щит удары, превращающие его в щепки со скоростью циркулярной пилы. Конечности правителя и его одежда слились в единое серое марево, и Олег понял, что, если он немедленно что-то не предпримет, вслед за щитом вихрь разнесет в клочья и его самого - и сделал то, чего от него совсем не ждали. Ринулся навстречу.

Щит погрузился в самое марево, тут же смялся и от страшного удара отлетел па несколько шагов. Но руки Аркаима оказались откинуты в противоположную сторону, вращение на миг остановилось, и этой доли секунды Олегу хватило, чтобы резким ударом эфеса в подбородок сбить врага с ног - рубить со столь близкого расстояния он не мог. Мудрый Аркаим по инерции еще дважды перекатился с боку на бок, попытался встать - и ощутил на горле холод отточенной стали:

- И ты прощай, правитель.

- Не-ет!!! - От костра в несколько больших прыжков примчался Любовод и повис на ведуне, обхватив его за плечи. - Нет, не убивай! Он нам судно даст! И самоцветов три сундука насыплет!

- Это за Урсулу, да? За Урсулу?

- Нет, не за нее! Не трогал ее никто! Она твоя рабыня, и без твоего ведома я ее никому тронуть не позволю!

- Ты смог меня победить, - поднявшись на ноги, начал отряхиваться мудрый Аркаим. - Это великий подвиг для смертного. Пожалуй, за такое я мог бы тебя и помиловать.

- Что?! - возмутился Середин, пытаясь вырваться из прочных объятий друга. - Да я тебя уже три раза победил! Дважды во дворце и один раз здесь!

- Ну первый раз это была случайность…

- Ничего себе случайность - топором по голове! Случайность - это то, что ты жив остался!

- А во второй раз и вовсе не ты, а мертвецы меня толпой задавили.

- Но это я догадался послать их на тебя! Я, а не ты!

- Ну хорошо, смертный, - поджал губы мудрый Аркаим. - Ты был неплох. Я прощаю тебя.

- Интересно, за что?

- Ты предал меня, чужеземец.

- Я тебе, что, холоп, чтобы предать?

- Ты забываешь, чужеземец, что по моей воле смолевники спасли твою никчемную жизнь, вынули из петли, привезли во дворец. По моей воле тебя исцелили, выкормили…

- И послали на убой, - добавил Олег. - Я сейчас заплачу. Тебе рассказать, мудрый Аркаим, как на самом деле все было? Ты вдруг узнал, что бог Итшахр проснулся. Почувствовал, услышал. И понял, что начинает сбываться пророчество о появлении двух чужаков, что перевернут ваши страны разрушат древний ваш уговор с богами и вернут Итшахру былое могущество. Чужаков у вас появляется мало, и когда кумаи увидели с небес, что сотники Раджафа захватили чужеземцев и намерены их казнить, ты понял, что это мы и есть. Те, о ком сказано в пророчестве. С нашей смертью все твои надежды рушились, а потому ты послал своих черносотенцев, спас нас от казни, привез во дворец и носился с нами, как с писаной торбой. А для проверки пророчества - истинные мы посланцы или нет - дал мне армию и кинул воевать против брата. И ради тебя, мудрый Аркаим, в благодарность за гостеприимство, я, живота своего не жалея, половину Каима на уши поставил и до самой столицы дошел. Так что нет у меня перед тобой долгов. Все, что мог, я для тебя сделал.

- Но потом ты привел врагов в мой дом! Ты предал меня!

- Я тебе в верности не клялся! Я пришел, чтобы спасти свою рабыню, которую ты мог убить, принести в жертву.

- Но не убил же! И я все равно спас тебя от петли.

- Ты сделал это ради собственной корысти.

- Какая разница? - пожал плечами правитель. - Но я все равно тебя спас. А ты меня предал. Разве твоя жизнь не стоила того, чтобы ты не стал приводить врагов к моему порогу?

- Коли на то пошло, мудрый Аркаим, то и у тебя есть передо мной долг, который ты не потрудился покрыть. Ведь это я принес первую жертву и разбудил бога Итшахра. Разве такой подарок не стоил спасения от петли? Любовод, да перестань же на мне висеть! В тебе весу, как в лошади, а я не деревянный.

- Да, теперь я это знаю. - Правитель перевел взгляд на рабыню с разноцветными глазами. - Ты продашь мне ее?

- Нет.

- Я дам тебе за нее тысячу самых красивых девушек Каима!

- Ты пока еще не его правитель, мудрый Аркаим.

- Это пока, - улыбнулся колдун. - Твой друг обещал помочь мне захватить столицу моего брата, вероломного Раджафа.

- И ты, я уверен, нам поможешь, - тут же подтвердил его слова купец. - Ведь за эту помощь мудрый Аркаим обещал насыпать нам три сундука самоцветов и дать судно с командой для возвращения домой!

- Любовод, а ты случ…

Купец, не дав ему договорить, качнулся вперед и в самое ухо коротко шепнул:

- Ксандр.

Олег так и застыл с раскрытым ртом. Он, конечно, помнил, что в Каиме в качестве заложника остался кормчий и что того не мешало бы освободить. Значит, каким-то образом туда нужно проникнуть. То, что здешний правитель намерен захватить столицу - это невероятное везение. Но то, что Любовод, купеческая душа, ухитрился вместо выражения радости срубить за нужное им всем нападение лишних три сундука и корабль с командой… Тут можно только молчать.

- Так ты поможешь мне в этом, чужеземец? - поинтересовался мудрый Аркаим.

- Тогда и мне сундук самоцветов, - выдохнул Середин.

- Ты же воин, ведун Олег, - удивился правитель. - Зачем тебе сокровища? Ты получишь славу!

- Славу на хлеб не намажешь, мудрый Аркаим, и шубы из нее не сошьешь.

- Разве дело воину думать о таких пустяках? Дело воина - сражаться. О прочем должен заботиться его повелитель.

- Да, мудрый Аркаим, - согласно кивнул Олег. - Мне уже не раз намекали, что быть свободным - не самое выгодное положение.

- И они были правы, чужеземец, - улыбнулся правитель. - Пожалуй, я обдумал твои слова. Ты разбудил бога Итшахра, ты сражался на мое благо, ты победил меня в честном и почти честном поединках, ты принес нам весть о будущем и привез в наши владения девушку с синим и зеленым глазами. Ты был спасен мною от смерти и исцелен, ты предал меня. Пожалуй, я не могу сказать точно, принес ты больше добра или вреда, чужеземец. Посему я готов забыть то, что случалось до сего дня. У меня более нет вражды к тебе, я готов вновь принять тебя на службу и награждать в согласии с деяниями твоими и щедростью, достойной законного правителя Каима.

- Только не говори, что в знак примирения мы должны пожать руки, мудрый Аркаим, - попросил Середин. - Глядя на свой щит, я подозреваю, что тот, кто ощутит твое рукопожатие, рискует лишиться всего предплечья.

- Пожимать руки? - не понял правитель. - Зачем? Будет достаточно, если ты поклянешься не изменять делу народа каимского, свободе и справедливости.

- Ты опять говоришь о свободе и справедливости, мудрый Аркаим, - вздохнул Олег. - Но при этом предпочитаешь воинов-зомби и служишь богу мертвых.

- Ну да, - пожал плечами правитель. - Я пользуюсь силой мертвых. А ты думаешь, кто-то поступает иначе? Или этот медный страж ходил, напитываясь светом Хорса? Он точно так же пожирал силу мертвых, которую вложил в него вероломный Раджаф, как и твоя армия! Что поделать, коли мы все живем за счет силы, отдаваемой мертвыми. Мы пожираем плоть убитых животных и мертвых растений, мы сжигаем мертвые деревья, мы посылаем в бой армии мертвецов и вкладываем силы умерших предков в движения медных стражей и каменных строителей. Кто бы смог выстроить наши великолепные дворцы, вырыть бездонные колодцы, добывать руду и передвигать горы, если бы мы не научились управлять силой, запасенной за время жизни тысячами мертвецов? Да, я знаю, мы потребляем их силу намного быстрее, нежели в мир мертвых уходят новые поколения, и иногда мне страшно подумать о том дне, когда кладбища и могильники опустеют и нам нечем будет напитать силы могучих воинов и сдвинуть валы мощнейших механизмов. Не знаю, что случится с миром в эти тяжкие годы и как смогут выжить народы, оставшись наедине со стихиями и капризами богов. Но сейчас мы вершим слишком важное дело, чтобы экономить силы и души. Настает время пересмотреть наш уговор с богами. Время сделать людей равными богам!