- Совершенно верно, господин Ландом! Мы ничего о них не знали! И что хуже всего, мы и не пытались узнать! У нас даже не было посольства на Лигурне! Мы сторонились их расы, как нечестивой, богомерзкой и не хотели ни-че-го! Про них знать!
- Вот почему сегодня, на последнем уроке я вспомнил о Кровавой войне. Вскоре вы выйдете за эти стены, и в ваших руках будет будущее Ризендолла и всего Ариона! - произнося это, он почему-то смотрел прямо на Райана. - Не повторяйте ошибок предыдущих поколений! Помните, что нет ничего важнее знания! - он прошел к столу и сел, сложив руки на крышке.
Класс молчал.
- Что-то я не слышу сигнала к окончанию урока, - сказал через некоторое время отец Пленти.
- Еще пол часа до конца, - ответил кто-то.
- Что ж. Сегодня мы можем закончить пораньше, все-таки последний день. Вы можете покинуть класс и подготовиться к поминальной службе.
Студенты, не спеша и переговариваясь, начали собирать вещи.
- Наставник! - Тристан поднял руку.
- Вы хотите что-то спросить, господин Тоус? - осведомился отец Пленти.
- Да, хочу, - Тристан встал. - Почему, рассказывая о Кровавой войне, вы вообще не упомянули об орках и змееликих?
- Это не имело отношения к смыслу моих слов, разве не понятно? - удивился священник.
- Нет, - твердо ответил Тристан. И все студенты как по команде опустившись на свои места посмотрели на учителя.
- Я хочу сказать, - продолжал Тристан, - что эти расы приняли в войне еще какое участие! И вчера на уроке политологии, у отца Пеллегрино, мы так и не пришли с ним к общему мнению! И я, нет, мы все, - посмотрев по сторонам сказал он, - хотим спросить у вас. Как, по-вашему, мы должны относиться к этим расам?
- Я слышал о вашем споре от отца Пеллегрино, - медленно кивнул отец Пленти. - И политология - не мой предмет. Я учу вас истории и...
- Вы уходите от разговора?! - Тристан перебил наставника - неслыханное дело!
- Что ж. Давайте обсудим, - сказал священник. - Объясните мне вашу позицию.
- Орки и змееликие отказались участвовать в том союзе, против демонов, - немного волнуясь начал Тристан. - И если змееликие тихо сидели у себя на Хийё и не высовывались до самого конца, то орки после того, как Эллиния пала, отправили к демонам свое посольство с дарами!
Класс возмущенно загудел: - Они хотели заключить с ними союз! Но это же подлость! Почему мы должны терпеть их?!
Сложив руки на груди, священник спросил: - Что ответил вам на это отец Пеллегрино?
- Оо, много всего! - воскликнул Тристан. - Он сказал нам, что те орки, что предали нас тогда, давно умерли.
- Будто их дети лучше! - воскликнул Алекс.
- Что мы должны едва ли не благодарными быть змееликим, за то, что они не пытались вступить в союз с демонами, ведь они, как сказал отец Пеллегрино, древняя и могучая раса! И поддержи они демонов, неизвестно, смогли бы люди выстоять! Будто демоны пощадили бы их, если б мы проиграли! - усмехнулся он.
- А еще отец Пеллегрино напомнил нам, что когда Эллиния была очищена от нечисти, и исход войны стал ясен, змееликие прислали нам на помощь небольшое войско! И нам их за это благодарить? - Тристан оглядел своих товарищей
- Я считаю, им не место на Арионе! - закончил он, и ученики вокруг согласно загудели.
Дождавшись, когда шум утихнет, отец Пленти сказал: - И это говорите мне вы, будущий священник Храма?
- Да! - твердо ответил Тристан, глядя в лицо наставнику. - Как ученик Рыцарской школы я дам клятву защищать свою страну от врагов. Как священник я буду отвечать за свою паству. И я считаю - этим расам не место на Арионе.
Весь класс дружно захлопал в ладоши.
Отец Пленти немного помолчал, колеблясь, потом махнул рукой, как бы говоря - Да, катись оно все: - А я, как священник и ваш наставник должен прививать вам милосердие и сострадание, но признаться честно, я думаю так же, как и вы. Только вот если дойдет до дела, и мы решим избавить Арион от этих рас, сможете ли вы пойти на это, господин Тоус? Уничтожить Абадан и Хийё, как демоны уничтожили остров Хардос?
Тристан открыл было рот, но не произнес ни слова. Молчали и остальные.
Отец Пленти покачал головой: - Одно дело - война, сражение равных противников, но уничтожить целую расу! Убить и детей, и стариков и женщин. Это совсем другое. Или вы хотите уничтожить только взрослых мужчин, а детей оставить, а господин Тоус?
- Нет... - растерянно произнес тот.
- А у вас хватило бы духу послать воинов с подобным приказом? Послать ваших друзей, чтоб они убили младенцев?
Не дождавшись ответа, он произнес: - Вот этим то мы и отличаемся от демонов. Мы не убиваем невинных, но всегда готовы постоять за себя. Помните об этом! А теперь - до свидания.
После занятий ученики всей школы отправились в Храм на праздничную службу. Распахнулись десятиметровые двери, ведущие в главное святилище. Через него все прошли в зал Рассверисса.
Стены, увенчанные стеклянным куполом уходили ввысь, откуда то сверху доносились голоса певчих.
Сияли сотни светильников, дымились чаши с курениями. Возле окон, посередине зала стояла статуя из зеленоватого камня, изображавшая Рассверрисса. Казалось, он улыбался, глядя на прихожан.
Открылись двери за алтарем и вышли священники и инквизиторы, с Рени Салфиллем во главе. На вытянутых руках они несли блюда с дарами. Остановившись возле статуи они опустили блюда и запели молитвы.
Служба началась.
Райан стоял вместе с друзьями в первых рядах прихожан, рядом с высшим дворянством королевства. Про себя он повторял слова молитв, мысли его, однако были далеко отсюда. Странная тень, что скользнула вчера вслед за графом, все больше беспокоила его.
- И надежды пламя пусть всегда горит в наших сердцах! - горячо повторил он вслед за священниками и склонился низко.
Рени Салфилль встав с колен, повернулся лицом к прихожанам.
- Имя Рассверисса, всемилостивейшего освещает нас и хранит нас. Узрите Слезу Надежды, дарованную добрым богом!
Начиналось самое интересное, стоящие в задних рядах вставали на цыпочки.
В глубине зала разъехались узорные занавески, открывая кружевные металлические створы, будто подсвеченные изнутри зеленым светом. Священники, взяв в руки позолоченные палки с длинными крюками на концах, зацепились за петельки и раздвинули их.
Взглядам присутствующих открылось небольшое пространство, залитое подрагивающим сиянием. Посредине этого висел прямо в воздухе небольшой медальон на длинной металлической цепочке. Сам по себе он напоминал обычное женское украшение, если б не камень, вставленный в оправу.
Стоящие в первых рядах шагнули назад, таким ярким было сияние. Камень словно был живым, он горел и переливался, внутри его что-то вспыхивало и снова гасло, туманные облачка, переливаясь, поднимались к поверхности и будто растворялись на глазах. Энергия от него исходила волнами, и Райан почувствовал, что его будто касаются чьи то руки, мягкие и сильные одновременно.
Сияние камня завораживало, манило его. Он вдруг захотел шагнуть вперед и коснуться его. Рука сама по себе поднялась вверх. Райан вздрогнул и шагнул назад, тряхнул головой, отгоняя странное чувство. Павел вопросительно посмотрел на него.
Иногда находились желающие прикоснуться к камню. Люди, вообразившие себя достойными принять божественную силу. Это всегда заканчивалось одинаково - их окаменевшие фигуры, с искаженными лицами священники утаскивали куда то на задний двор. Райан как-то нашел помещение, где стояло почти два десятка несчастных.
Все знали, что ни человек, ни эльф, ни гном не способен прикоснуться к Слезе и остаться в живых. Но тысячу лет назад пророк Догмар предсказал, что однажды такой человек найдется. В один день - говорил Догмар, в свете пламени появиться Дитя Духов. Опуститься на алтарь в главном зале святилища и соберет в себе силу семи слез. После этого Дитя Духов остановит войну с демонами.
- Только вот война давно кончилась, вход в мир демонов закрыт, но все же находятся те, кто верит в старые сказки! - внутренне усмехнулся Райан.
Священники, распевая благодарственные молитвы, закрывали створы. Упал занавес. До следующего года его уже откроют.
Рени Салфилль вскинул руки и в святилище воцарилась тишина. Люди, стоявшие около выпускников Храма шагнули назад, и семеро юношей допущенных до Испытаний, остались в середине зала. Со всех сторон на них смотрели любопытные глаза. Алекс совсем смутился и все старался спрятаться за спины других выпускников, что при его росте было просто невозможно, а Найт Ландом лез вперед и пыжился. Райан постарался отключится от происходящего и смотрел на статую Рассверрисса поверх голов прихожан, мечтая в душе, что б все это поскорее закончилось.
Он не слушал речь Рени Салфилля, но слышал, как в толпе прихожан повторяли его имя и буквально чувствовал, как сотни глаз шарят по нему. Усилием воли он оторвал взгляд от статуи и посмотрел в зал. Найдя среди толпы ребенка, он улыбнулся ему и вдруг сердце оборвалось и застучало часто - в первом ряду стояла Прекрасная Лили и смотрела на него не отрываясь. Словно он был героем в ее глазах. Словно она пришла сюда только ради него.
Когда их взгляды встретились, она чуть-чуть улыбнулась ему краешком губ и вскинула голову. Золотые локоны рассыпались по обнаженным плечам, обрамленным изумрудным платьем, а кулончик в ложбинке на груди призывно сверкнул. Собрав в кулак все силы, Райан улыбнулся ей, открыто и спокойно, и вдруг почувствовал, как напряжение покидает его, и сердце начинает биться ровно и четко. И когда Рени Салфилль вызвал его, Райан смог спокойным голосом произнести: