Всего за 15.95 руб. Купить полную версию
- Боже милостивый, ну конечно, естественно, само собой разумеется - нет! - вскричал Гэндальф. - Сделайте одолжение, мистер Бэггинс, не говорите глупостей. И потом, заклинаю тебя всеми чудесами света, Бильбо, не упоминай ты больше слова "меховщик", пока находишься в радиусе ста миль от его дома! Чтобы никаких таких слов, как "меховая накидка, муфта, меховой капюшон, меховое одеяло" и тому подобное! Да, он меняет шкуры, но свои собственные! Он является то в облике громадного черного медведя, то в облике громадного могучего черноволосого человека с большими ручищами и большой бородой. Одни говорят, будто он - медведь из старинного и знаменитого рода черных медведей, живших в горах, пока не пришли великаны. Другие говорят, будто он потомок людей, живших в горах до тех пор, пока там не завелся Смог и другие драконы и пока с севера не пожаловали гоблины. Не знаю, конечно, но мне кажется, что правильнее второе предположение. Во всяком случае, на нем нет ничьих чар, кроме своих собственных. Живет он в дубовой роще в просторном деревянном доме, держит скот и лошадей, которые не менее чудесны, чем он. Они на него работают и разговаривают с ним. Он их не ест и на диких животных тоже не охотится. Он держит ульи, бесчисленные ульи с большими злыми пчелами, и питается главным образом сливками и медом. В обличье медведя он скитается далеко от дома. Однажды я застал его сидящим в одиночестве на вершине Каррока ночью; он смотрел, как луна садится на Туманные Горы, и бормотал на медвежьем языке: "Придет день, все они сгинут, и тогда я вернусь назад". Потому-то я и думаю, что некогда он пришел с гор.
Бильбо и гномам нашлось теперь над чем поразмыслить, так что они замолчали и перестали приставать с расспросами к Гэндальфу. Они брели и брели, то вверх, то под уклон. Припекало. Бильбо до того проголодался, что охотно поел бы желудей, если бы они уже созрели и падали на землю.
Наконец во второй половине дня они заметили, что цветы стали расти так, как будто их нарочно посеяли. Каждый сорт отдельно. Особенно много было клевера: целые моря красного клевера, короткого белого, сладко пахнущего медом, розового. В воздухе стояло сплошное жужжание и гудение. Повсюду трудились пчелы. И какие! Крупнее шершней.Бильбо в жизни ничего похожего не видел. "Такая ужалит, - подумал он, - так я вдвое распухну! "
- Уже близко, - сказал Гэндальф. - Начались пчелиные угодья. Вскоре показалась гряда могучих древних дубов, а за ними -высокая живая колючая изгородь, через которую не пролезть и не увидеть, что за ней.
- Вам лучше обождать здесь, - сказал волшебник. - Когда позову или свистну, следуйте за мной. Но только помните - парами, с промежутком в пять минут. Бомбур у нас самый толстый, он сойдет за двоих и будет последним. Пойдемте, мистер Бэггинс! Где-то тут должны быть ворота.
С этими словами волшебник двинулся вдоль изгороди, забрав с собой оробевшего Бильбо.
Вскоре они увидели высокие и широкие ворота, а за ними - сад и низкие деревянные постройки: несколько бревенчатых с соломенными крышами амбаров, конюшен и сараев и длинный низкий жилой дом. С южной, внутренней, стороны высокой изгороди рядами стояли бесчисленные островерхие ульи, крытые соломой. В воздухе слышался несмолкаемый гул гигантских пчел, которые беспрестанно влетали в ульи и вылетали оттуда, вползали и выползали.
Волшебник и хоббит толкнули тяжелые скрипучие ворота и пошли по широкой дорожке к дому. Прямо по траве к ним подбежали рысцой холеные гладкие лошадки с очень умными мордами, внимательно посмотрели на вошедших и ускакали к строениям.
- Они доложат ему о приходе чужих, - промолвил Гэндальф.
Наконец путь им преградил дом, который вместе с двумя пристройками образовывал двор. Посредине двора лежал ствол большого дуба, подле валялись отрубленные сучья. Тут же стоял громадный человек с густой черной бородой и черными волосами, с могучими голыми руками и ногами. На нем была шерстяная туника до колен, он опирался на громадный топор. Лошадки стояли рядом, уткнув морды ему в плечо.
- Ух! Вот они! - сказал человек лошадям. - На вид не страшные, ступайте! - Он громко захохотал. - Кто вы такие и что вам надо? - спросил он нелюбезно. Он возвышался над Гэндальфом, как скала. Что же касается Бильбо, то он свободно прошел бы у человека под ногами, даже не задев головой края серой туники.
- Я Гэндальф! - заявил волшебник.
- Первый раз слышу! - пробурчал человек. - А это что за фитюлька? - спросил он, насупив черные мохнатые брови и наклоняясь, чтобы разглядеть хоббита.
- Это мистер Бэггинс, хоббит безупречной репутации, из очень хорошей семьи, - ответил Гэндальф.
Бильбо поклонился. Шляпы он снять не мог, ибо не имел ее.
- Я волшебник, - продолжал Гэндальф. Разумеется, я о вас слышал. Вы не знаете меня, но, может быть, знаете моего кузена Радагаста? Он живет близ южной границы Черного Леса.
- Как же, славный малый, хоть и волшебник. Одно время я с ним часто виделся. Ладно, теперь я знаю, кто вы или за кого себя выдаете. Что вам надо?
- Сказать по правде, мы потеряли наши пожитки, заблудились и очень нуждаемся в помощи или хотя бы в добром совете. Дело в том, что в горах нам досталось от гоблинов.
- Го-облинов? - переспросил человек уже менее нелюбезным тоном. - Ого, значит, вы им попались в лапы? А зачем, спрашивается, вы к ним полезли?
- Это получилось нечаянно. Они застигли нас врасплох во время ночлега в горах. Мы совершали переход из западного края в здешний. Но это долгая история.
- Тогда проходите в дом и расскажите хоть часть, коли на это не уйдет целый день, - сказал человек, открывая дверь внутрь.
Следуя за ним, Гэндальф и Бильбо очутились в просторном холле, где посредине был сложен очаг. Несмотря на летнюю пору, пылали поленья, и дым поднимался кверху к почерневшим балкам, ища выхода в крыше. Они миновали этот темноватый зал, освещенный лишь огнем очага да светом, падавшим через потолочную дыру, и вышли через небольшую дверку на веранду, стоящую на деревянных сваях. Обращенная на юг, она еще хранила дневное тепло, солнце пронизывало ее косыми лучами и золотым дождем падало в сад, заросший цветами до самых ступенек веранды.
Они сели на деревянные скамьи; Гэндальф приступил к рассказу, а Бильбо раскачивал коротенькими ножками, не достававшими до полу, посматривал на цветы в саду и гадал, как они называются, - половины из них он никогда раньше не видал.
- Я шел в горах с одним-двумя друзьями… - начал волшебник.
- Одним-двумя? Я вижу только одного, да и того еле могу разглядеть, - прервал его Беорн.
- По правде говоря, мне не хотелось вам мешать, я боялся, что вы заняты. Если позволите, я подам сигнал.
- Подавайте, так и быть.
Гэндальф пронзительно свистнул, и тут же Торин и Дори показались из-за угла дома на садовой дорожке, а через минуту стояли перед ними и низко кланялись.
- Вы хотели сказать - с одним-тремя! - заметил Беорн. - Это уже не хоббиты, а гномы!
- Торин Оукеншильд, к вашим услугам! Дори, к вашим услугам! - проговорили оба гнома, снова кланяясь.
- Спасибо, я в ваших услугах не нуждаюсь, - ответил Беорн. - Зато вы, видно, нуждаетесь в моих. Я не очень-то долюбливаю гномов. Но коли вы и вправду Торин, сын Трейна, внук Трора, а ваш спутник вполне порядочный гном, и вы враги гоблинов и не замышляете никаких каверз в моих владениях… кстати, как вы здесь очутились?
- Они шли в земли своих отцов, что лежат к востоку за Черным Лесом, - вставил Гэндальф. - Мы по чистой случайности оказались в ваших владениях. Мы переходили Верхний Перевал и думали попасть на дорогу, проходящую южнее ваших земель. И тут на нас напали злые гоблины. Об этом я и собирался вам рассказать.
- Ну, так и рассказывайте, - нетерпеливо сказал Беорн, не отличавшийся вежливостью.
- Разразилась страшная гроза. Каменные великаны перебрасывались обломками скал, поэтому мы укрылись в пещере - я, хоббит и еще несколько гномов…
- По-вашему, два - это несколько?
- Нет, конечно. Но нас было больше…
- Куда же они подевались? Убиты, съедены, вернулись домой?
- Н-нет. Они, очевидно, постеснялись явиться все сразу, когда я свистнул. Видите ли, мы просто боимся быть вам в тягость.
- Давайте свистите! Раз уж все равно навязались в гости, так одним-двумя больше - погоды не делает, - проворчал Беорн.
Гэндальф опять свистнул - и в то же мгновение перед ними предстали Нори и Ори.
- Вот это да! - сказал Беорн. - Быстро, ничего не скажешь. Где вы прятались, у Гэндальфа в табакерке? Пожалуйте сюда.
- Нори, к вашим услугам, Ори, к ва… - начали они, но Беорн их прервал:
- Благодарствую. Когда ваши услуги понадобятся, я их сам попрошу. Садитесь и давайте продолжать, а то не успеем дослушать историю до ужина.
- Как только мы заснули, - продолжал Гэндальф, - цель в задней стене пещеры раздвинулась, оттуда выскочили гоблины и схватили хоббита, гномов и вереницу наших пони…
- Вереницу? Да вы что - бродячий цирк? Или везли с собой горы поклажи? Или для вас шестеро значит вереница?
- Нет, нет! По правде говоря, с нами было больше шести пони, так как нас тоже было больше… ага, вот еще двое.
В эту минуту появились Балин и Двалин и поклонились так низко, что вымели бородами каменный пол. Громадный человек нахмурился, но гномы до того старались быть вежливыми, так кивали, кланялись, перегибались в пояснице и махали перед его коленями своими капюшонами с истинно гномовской вежливостью, что Беорн перестал хмуриться и отрывисто расхохотался. Уж очень они были смешные!
- И в самом деле, цирк, - сказал он. - Входите, господа весельчаки, входите. Как ваши имена? Услуги мне сейчас не нужны, только имена. Садитесь и перестаньте так суетиться.