Всего за 15.95 руб. Купить полную версию
Две ноги
На трех ногах,
А безногая в зубах.
Вдруг четыре прибежали
И с безногой убежали.
Он выбрал не самое удачное время для этой загадки, но уж очень он торопился. В другой раз Голлуму пришлось бы поломать себе голову, но сейчас, когда только что шла речь о рыбе, "безногая" угадалась довольно легко, а остальное пошло как по маслу: "Человек сидит на табурете и ест рыбу. Прибежала кошка, утащила рыбу". Голлум решил, что подоспело время спросить что-нибудь действительно непосильное и устрашающее. И вот что он спросил:
Уничтожает все кругом:
Цветы, зверей, высокий дом,
Сжует железо, сталь сожрет
И скалы в порошок сотрет,
Мощь городов, власть королей
Его могущества слабей.
Бедняга Бильбо сидел и перебирал в уме имена всех чудовищ и страшилищ, о которых слыхал, но никто из них не натворил стольких ужасов сразу. У него было чувство, будто ответ совсем не про чудовищ и он его знает, но голова у него отказывалась варить. Он впал в панику, а это всегда мешает соображать. Голлум опять перекинул лапы за борт, спрыгнул в воду и зашлепал к берегу. Глаза его все приближались к Бильбо… У Бильбо язык прилип к гортани, он хотел крикнуть : "Дай мне еще время! Дай время! " Но у него вырвался только писк: "Время! Время!"
Бильбо спасла случайность: это и была разгадка.
Голлум снова был разочарован. Он начинал злиться, игра ему надоела, он проголодался. На этот раз он не вернулся в лодку, а уселся в темноте подле Бильбо. Это окончательно вывело Бильбо из равновесия и лишило способности соображать.
- Пус-с-сть с-с-спрос-с-сит еще рас-с-с, пус-с-сть, пус-с-сть! - прошипел Голлум.
Но Бильбо был просто не в состоянии думать, когда рядом сидела такая мерзкая мокрая холодная тварь и все время его трогала и ощупывала. Бильбо чесался, Бильбо щипал себя - ничего не выходило.
- С-с-спрос-с-си нас-с-с, с-с-спрос-с-си! - шипел Голлум.
Бильбо щипнул себя еще разок, похлопал себя со всех сторон, сжал рукоять кинжала и даже пошарил другой рукой в кармане. Там он нашарил колечко, которое подобрал в туннеле и про которое забыл.
- Что такое у меня в кармане? - спросил он вслух. Он задал вопрос так, сам себе, но Голлум подумал, что вопрос относится к нему, и ужасно заволновался.
- Нечес-с-стно, нечес-с-стно! - зашипел он. - Ведь правда, моя прелес-с-сть, ведь нечес-с-стно с-с-спраш-ш-шивать нас-с-с, что у него в мерс-с-ском кармаш-ш-шке?
Бильбо, сообразив, что произошло, не нашел ничего лучше, как повторить еще раз громче:
- Что у меня в кармане?
- С-с-с, - зашипел Голлум. - Пус-с-сть дас-с-ст нам догадаться с трех рас-с-с.
- Ладно! Отгадывай! - сказал Бильбо.
- Рука? - спросил Голлум.
- Неправильно, - ответил Бильбо, вовремя убравший руку из кармана. - Еще раз!
- С-с-с, - прошипел Голлум. Он еще больше разволновался и стал вспоминать все предметы, которые держал у себя в карманах: рыбьи кости, зубы гоблинов, мокрые ракушки, кусочек крыла летучей мыши, камень для заострения клыков и прочую гадость. - Нож! - выдавил он из себя наконец.
- Не угадал! - обрадовался Бильбо, давно потерявший нож. - Последний раз!
Голлум теперь оказался в состоянии куда более тяжелом, чем после загадки про яйца. Он шипел, и плевался, и раскачивался взад и вперед, и шлепал лапами по земле, корчился и извивался, но никак не решался ответить в последний раз.
- Давай же! - торопил Бильбо. - Я жду!
Он храбрился и делал уверенный и бодрый вид, но на самом деле боялся думать, чем кончится игра независимо от того, догадается Голлум или нет.
- Время истекло! - объявил он.
- Бечевка или пус-с-сто! - взвизгнул Голлум. Он поступил не очень честно - не дело высказывать две догадки сразу.
- Ни то и ни другое! - закричал с облегчением Бильбо. В ту же минуту он вскочил на ноги, прислонился спиной к скале и выставил вперед кинжал. Он знал, конечно, что игра в загадки очень старинная и считается священной и даже злые существа не смеют плутовать, играя в нее. Но Бильбо не доверял этому скользкому созданию: с отчаяния оно могло выкинуть любую штуку. Под любым предлогом оно могло нарушить договор. Да и последняя загадка, если на то пошло, согласно древним правилам игры, не могла считаться настоящей.
Но Голлум пока не нападал на Бильбо. Он видел в руке у Бильбо оружие и сидел тихо, дрожа и что-то шепча.
Наконец Бильбо не выдержал.
- Ну? - сказал он. - Где обещание? Мне пора. Обещал показать дорогу - показывай!
- Мы обещ-щ-щали, моя прелес-с-сть? Вывес-с-сти мерс-с-ского Бэггинс-с-са на дорогу? Воз-з-зможно. Но что же у него в кармаш-ш-шке? Не бечевка, моя прелес-с-сть, но и не пус-с-сто, не пусс-сто. Голлм!
- Тебя это не касается, - ответил Бильбо. - Обещание надо выполнять.
- Какой он с-с-сердитый, моя прелес-с-сть, как торопитс-с-ся, - прошипел Голлум. - Пус-с-сть подождет, подождет. Мы не пус-с-стимс-с-ся по туннелям нас-с-спех. Мы должны с-с-сперва вз-з-зять кое-что важное.
- Тогда живей! - скомандовал Бильбо, радуясь, что отделается от Голлума. Он думал, что Голлум просто ищет предлога, чтобы удрать и не вернуться. Что он там бормочет? Какая такая важная вещь припрятана у него на черном озере? Бильбо ошибался. Голлум собирался вернуться. Он очень проголодался и разозлился. У этого злобного обездоленного создания родился план.
На островке, о котором Бильбо ничего не знал, Голлум прятал всякую дрянь, а кроме того очень полезную, очень прекрасную и очень волшебную вещь. Кольцо - золотое драгоценное кольцо!
- Подарок на мой день рождения, - прошептал он, как любил шептать себе в беспросветно темные нескончаемые дни. - Вот что нам нужно сейчас-с-с, нужно сейчас-с-с!
Дело в том, что кольцо это было не простое, а чудесное. Тот, кто надевал его на палец, делался невидимым, и лишь при ярком солнечном свете можно было разглядеть тень, да и то очень слабую и неверную.
- Подарок! Получен в день рождения, моя прелес-с-сть.
Так он всегда твердил себе, но кто знает, каким путем Голлум заполучил его в те давние времена, когда таких колец было на свете много. Вероятно, сам Мастер - повелитель колец не знал этого. Сперва Голлум носил кольцо на пальце, потом ему надоело, и он стал носить его в мешочке на шее, пока кольцо не натерло ссадину. Теперь Голлум обычно держал кольцо под камнями на своем островке и то и дело проверял, там ли оно. Он надевал его изредка, когда уж очень невмоготу становилось жить с ним в разлуке или когда бывал очень голоден, а рыба прискучила. Тогда он крался по темным туннелям вверх, высматривая случайных гоблинов. Порой он даже отваживался заглядывать туда, где горели факелы: глаза у него болели, он жмурился, но он был в безопасности! Да, в полной безопасности. Никто его не видел, не замечал, и вдруг - р-раз! - пальцы его впивались в горло гоблина. Всего несколько часов назад он надевал кольцо и поймал гоблиненка. Как тот заверещал! От него осталась пара косточек про запас, но сейчас Голлуму хотелось чего-нибудь понежнее.
- В полной безопас-с-сности, - шептал он себе под нос. - Он не увидит нас-с-с, правда, моя прелес-с-сть? Нет, не увидит, и мерс-с-ский мечиш-ш-шко нам будет не с-с-страшен, не страш-ш-шен.
Вот какие планы копошились в его злобном умишке, когда он вдруг зашлепал к лодке и исчез в темноте. Бильбо решил, что только он его и видел. Но на всякий случай немного подождал: все равно он не представлял себе, как отсюда выбраться.
Внезапно он услышал пронзительный крик. Мурашки побежали у него по коже. Где-то не очень далеко в темноте бранился и причитал Голлум. Он был на островке, рылся то там, то сям, искал и копался, но безрезультатно.
- Где оно? Куда задевалос-с-сь? - услышал Бильбо. - Потерялос-с-сь, моя прелес-с-сть! Потерялос-с-сь. Нес-с-счастные мы, горемычные, моя прелес-с-сть, оно потерялос- с-сь!
- Что случилось? - окликнул его Бильбо. - Что потерялось?
- Пус-с-сть не с-с-спраш-ш-шивает нас-с-с! - взвизгнул Голлум. - Его не кас-с-сается! Голлм! Потерялос-с-сь, голлм, голлм!
- Я тоже потерялся! - закричал в нетерпении Бильбо. - И хочу найтись. Я выиграл, ведь ты обещал. Иди теперь сюда. Иди и выводи меня, а потом будешь искать дальше!
Как ни был несчастен Голлум, Бильбо все равно не мог проникнуться к нему сочувствием. И потом, от вещи, которая нужна Голлуму позарез, наверняка хорошего ждать нечего.
- Иди сюда! - закричал Бильбо громче.
- Нет, нет, моя прелес-с-сть, пус-с-сть подождет! - прошипел Голлум. - Мы еще поищем, оно потерялос-с-сь, голлм.
- Но ты так и не ответил на последний вопрос, а обещание надо держать, - настаивал Бильбо.
- Пос-с-следний вопрос-с-с! - повторил Голлум. И вдруг из темноты послышалось пронзительное шипение: - Что же у него в кармаш-ш-шке? Пус-с-сть с-с-скажет. С-с-сперва пус-с-сть с-с-скажет.
Вообще-то у Бильбо не было причин не говорить Голлуму отгадку. Но его раздосадовала вся эта канитель. В конце концов, он выиграл, почти честно и притом с риском для жизни.
- Разгадки отгадываются, а не подсказываются, - возразил он.
- Но загадка была нечес-с-стная, - ответил Голлум. - Вопрос-с-с, а не загадка, моя прелес-с-сть, не загадка.
- Ну, раз мы перешли на простые вопросы, то я спросил первым, - ответил Бильбо. - Что ты потерял?
- Что у него в кармаш-ш-шке, моя прелес-с-сть?
Свист и шипение раздались вдруг опять так громко и пронзительно, что Бильбо посмотрел в ту сторону и, к своему ужасу, увидел две устремленные прямо на него горящие точки. По мере того как у Голлума росло подозрение, его глаза разгорались все ярче.
- Что ты потерял? - настаивал Бильбо.