Фомин Олег Геннадьевич - Избранник судьбы стр 11.

"Лучше бы я разбился!" – только эта мысль семиклассника была вразумительной, далее же мозг, получающий картину падающего монстра, оказался не в состоянии думать. Каждый его нейрон переполнился чёрным кошмаром.

У Михаила померкло перед глазами. Он лишился чувств, даже не закричав.

* * *

Желудок паука нищенствовал третий месяц, и необходимо было срочно заполнить его и восстановить силы. И когда человек попался в ловушку, изголодавшееся животное переполнилось радостью ( всё-таки он являлся разумным созданием, а потому мог поддаваться примитивным эмоциям). Мучить себя воздержанием далее не представлялось выносимым, и паук бросился на пищу.

К неописуемому изумлению и злобному разочарованию паука за миг до их долгожданной встречи восемь его инфракрасных глазков стали свидетелями зрелища, на котором добыча ослепительно вспыхнула, испустив яркие лучи во все стороны. Паук приземлился на упругой ткани личного производства, где желанной еды уже не было.

Ошеломлённый охотник туго соображал о сложившемся казусе.

– Ку-ку, приятель! – раздался чей-то грубый голос слева, куда монстр и обернулся. На длинной ветви в грациозной позе пантеры разлёгся громадный пёс Байкер. Непонятно, каким образом он залез на здоровенный тополь со своим собачьим устройством тела. Но он был не похож на обыкновенных псов не только из-за умения речи и человеческой степени развития интеллекта.

Байкер оскалил белоснежные клыки и по-волчьи зарычал. Паук ответил пронзительным учащённым стрекотанием. Каждый пытался психологически пошатнуть врага ещё до битвы. Слух обоих разрывался от угрожающих волн, изрыгаемых ими самими.

Пёс атаковал первым. Кинувшись на паука, он не увяз в сети, которая теперь была испорчена и распознаваема угольковатым свечением от действия вспышки.

Сцепившись в железных объятиях, он рухнули на землю и продолжили грызню.

Соперники в безумии катались по роще, постоянно врезаясь в деревья. Никто не хотел высвобождать своего недруга.

Преимущества доставались Байкеру. Он кусал паука в грудную область, а тот за неимением шеи не дотягивался до пса. Но подвижные лапы твари, заканчивающиеся шипом, активно прокалывали шкуру зверя. Раны были неглубокие, но количество превосходило качество. Шерсть собаки постепенно обретала бордовый цвет, охватывая всё больше и больше площади.

Но зубы Байкера делали своё дело. Напор паука стал слабеть вместе с его жизнью. Пёс испотрошил грудь монстра в зелёные клочья; такой же окраски кровь начала растекаться по травянистой почве и поглощаться ею.

Тварь остановила оборону, мясорубка угасла. Байкер слез с трупа и решил отдышаться. Победитель истратил много энергии, вдобавок изуродованные бока не жалели крови, выделяя её наружу. Если он помедлит, то безусловно отправится в небесное путешествие вслед за убитым.

Однако пёс стал рабом растерянности. Он не предполагал наткнуться здесь на существо из другого мира.

Сориентироваться помог не очень приятный эпизод. В дюжине метров от четвероногого героя дорожка взбугрилась. Рядом на траве поднялось ещё несколько бугорков. Они беззвучно треснули, комья земли раскидало в необширном радиусе. Из отверстий вылуплялось свежее паучье подкрепление – целый квартет.

Байкера взяло негодование, он вновь показал публике плотный ряд сияющих зубов, но в драку, конечно, вмешиваться не собирался. Пёс отсёк челюстями лапу мёртвого и с ней помчался домой, к хозяину.

Чудовища погнались было за ним, но поняв, что до убегающего спринтера им, как ослу до академика, они столпились у дохлого сородича и впрыснули в него сок, изобилие которого живо переварило все органы. Их пасти впились в хитиновый резервуар с жидкостью.

Осушив его полностью, сытые и довольные пауки скрылись под землёй. Норы затянулись самостоятельно: гроздья почвы вернулись на своё место. Слой грунта был ровен, как будто ничего не происходило.

Смущал лишь зелёный каркас паука.

* * *

Отец Михаила сидел за кухонным столом и почти с армейским аппетитом хлебал борщ; Ольга, склонившись над тазом, счищала ножом чешую с карасей, чирикая какую-то весёлую мелодию.

Поднеся очередную ложку супа ко рту, отец вдруг застыл. Его брови взметнулись ко лбу, он словно улицезрел рядом скелет с косой в чёрном балахоне.

К нему проникла мысль мохнатого товарища.

Плюхнув в тарелку так и не проглоченную ложку борща, он вышел из-за стола и ринулся к двери.

– Что случ… – Ольга ещё не договорила, как её муж был уже во дворе.

Перебравшись через огород и сад, отец без труда одолел прыжком высокий забор, будто тренированный боец спецслужб. Там, в непроходимых лесах крапивы и репейника, он отыскал Байкера. Пёс лежал на боку, в багряной луже крови, часто и тяжело вдыхая и выдыхая воздух. Рядом валялась длинная лапа членистоногого животного.

– Байкер, что произошло!? Байкер! Ты слышишь!? – отец пал на колени и коснулся алой, пропитанной влагой шерсти, испачкав ладони.

"Больно… Хозяин… Простите меня… Я не сберёг его… Он… ушёл…" – пёс был не в состоянии думать дальше.

– Байкер! – громко воззвал отец зверя. Тот не ответил и слабым кусочком мысли.

Его повелитель задействовал весь свой талант Стражника для поддержания искры жизни в умиравшем. Одновременно с тем он влез в памятный блок подсознания Байкера, где начал считывать всю последнюю информацию, занесённую туда при помощи глаз и ушей зверя.

В голове поплыл фильм – всё в точности так же, как видел пёс: Михаил идёт домой по болотам, затем сквозь рощу, вышедши откуда, он почему-то останавливается, падает, долго лежит, поднимается, возвращается к тополям, взбирается на один из них, срывается вниз и повисает в воздухе.

С этого момента тревога отца взвилась бурей.

"Кино" продолжалось: показывается паук, набрасывается на сына, но Михаил эффектно исчезает. Потом крутится бойня с пауком, Байкер берёт верх, но заявляются новые пауки и пёс, одолжив у покойного монстра лапу, которая ему всё равно не понадобится, сматывается от жаркой компании прямо сюда.

Когда отцу представилась мысль Байкера, где Михаил пропадает, Стражник чуть не забыл о звере и не упустил нить его жизни.

"Только не это… – дыхание отца дрогнуло. – Мой сын… Он в… другом измерении!"

Чтобы не потерять рассудок и контроль над своими поступками, он воспользовался немного опасным приёмом, к которому он редко прибегал. Он сознательно перекрыл канал своих эмоций, то есть на время превратил себя в бездушную машину, руководствующуюся только разумом и логикой.

Теперь, уничтожив в себе всякие чувства, он мог действовать, и причём незамедлительно. Он был уверен, что логова, на которое наткнулся Михаил и пёс, там уже нет. Первым делом нужно было доставить Байкера другим Стражникам, которые займутся его исцелением, избавить Ольгу от излишних подозрений и начать поиск инородных этому миру существ по горячим следам. Байкер принёс ему часть паука, а значит они исследуют её в ближайший период и определят тип магического щита, скрывающего врагов от разведывательных орудий Стражников.

Подобных военных подземелий на планете пруд пруди, и неизвестно, какими силами располагает противник. Вполне возможно, что борьба Стражников и впрямь была обречена на провал.

Отец вспомнил о Михаиле. В том, что его сын ушёл в другой мир, виновен именно он. Это сражение в лабиринте, которое Михаил посчитал сном, в действительности было реально. Сегодня мальчик, даже сам того не подозревая, побывал в параллельном измерении. Отец с поддержкой Стражников отправил его туда с целью разведки, сын был нужен ему там в качестве энергетического канала связи. Но тогда отец знал его местонахождение – лабиринт, охраняющий вход к вратам миров, и потому смог вернуть его назад.

Свою задачу в другом мире Главный Стражник выполнил, но вместе с тем он открыл в Михаиле способность, которая слишком преждевременна и неконтролируема для его возраста. За это он и поплатился…

Лишив себя дара чувствовать, он не мог сейчас страдать о сыне, а был способен лишь признать факт: участь мальчика зависела он него самого.

Глава №3: Зал.

Сознание Михаила пробудилось давно, но только сознание. Все пять основных чувств молчали. Он воспринимал себя голым мозгом, призраком, созданием нематериальным. И не смотря на это он думал, следовательно хоть какие-то микроскопические его частички, способные на это, существовали, будь то физические или потусторонние. "Неужели я умер? – навязалась пугающая версия. – Я что, навечно приговорён к мраку? Неплохая загробная жизнь! Я изведусь от скуки. Мысли – вот то, из чего я состою. Я могу мыслить и не более. Кошмар!"

"Не спеши себя хоронить, герой. Ты ещё не выполнил своей миссии," – прошептал женский голос. Михаил лишь вёл рассуждения, а Судьба кроме того, что внедрилась в них своими мыслями, ещё и превращала их в звуки!

"Открой глаза, глупый," – нежно прожурчала она.

"У меня теперь нет…" – начал возражать Михаил, но неожиданно ощутил… Он пока не понимал, что именно, но надежда забилась в нём прозрачным родником, наполненным счастьем и искренней благодарностью к явившейся озарительнице.

Он жив! Наличие тела чувствовалось естественнее с каждой секундой: руки, ноги, корпус, лицо. Всё возвратилось на место!

"Рад мне, да? – подловила Судьба мальчика. – То-то же. Впредь не пренебрегай моими услугами, если я тебе их предложу."

Михаил неуверенно коснулся пальцами век. Последние были тёплые, а вот руки мёрзлыми.

"По-моему, я лежу на чём-то холодном," – заключил семиклассник, исходя из осязательной диагностики окружающей среды. Он поднял торс и раскрыл глаза…

"Боже мой, где я!?"