Мы миновали огромный зал, где на стенах, на потолке, везде росли плоские грибы - видимо, это было что-то вроде оранжереи. Из этого зала прямо-таки исходила волна теплого воздуха. Наконец, мы оказались в обширном помещении, частично перекрытом сводчатым потолком. Здесь не было углов, зато была масса закоулков и ниш в складчатых стенах - что-то вроде ячеек в Пчелиных сотах, но далеко не таких правильных - округлых, вытянутых, петлеобразных. Тут были люди. Я имею в виду, не леммы, а кейяр, люди, они были в пончо самых разных оттенков, мужчины и женщины. Иx было не много - человек пятнадцать. Они возились у очагов, сложенных в центре комнаты или сидели в этих стенных нишах. Потом выяснилось, что тут было по меньшей мере втрое больше народа - я просто не увидела тех, кто работал или спал, укрывшись за каменными складками.
Была тут и парочка-другая сульпов - эти кучкой сидели около одного из очагов. Здесь Xаарт спешился, велел мне тоже слазить, привязал лошадей к какому-то выступу у входа и сказал:
- Пошли.
- Я тут останусь? - в ужасе спросила я. Не могу сказать, чтобы мне очень понравилось это место.
- Да, - сказал он, - Я думаю, дней на двадцать, не больше. Потом я тебя заберу.
Двадцать дней, конечно, можно потерпеть. Тем более, что мне еще оставалось делать?
Он выбрал какую-то нишу в стене и сказал, что я тут могу располагаться. Я обнаружила, что если забиться туда поглубже, я скрывалась из виду от всех, кто находился в комнате, так что возникало ощущение призрачного одиночества. Как только он уедет, подумала я, так и сделаю. Господи, до чего же неуютное место.
- Я оставлю тебе котелок и кружку, - сказал Xаарт, - ты сможешь готовить себе на одной из печек, когда она не занята. Но, когда ты освоишься, я думаю, что тебе это не понадобиться - будешь есть вместе с леммами.
- Похоже, они не слишком-то обращают на меня внимание.
- Обратят, когда понадобится. Делай то, что тебе скажут и не болтай ни с кем из кейяр слишком много. Это тут не принято. Подожди здесь.
Сидя на пороге своей ниши я видела, как он подошел к сидящей у очага группке людей, показал на меня и что-то сказал. Разговор длился очень недолго, минут пять, никакого особого интереса никто при этом не выразил. Потом он вернулся ко мне.
- Я забираю твою лошадь, она тебе тут без надобности. Пригоню ее, когда приеду за тобой. И не пугайся, тут ничего страшного нет. Никто тебя тут не тронет.
- Но ты обязательно приедешь?
- Ведь я же сказал, - недовольно ответил он.
Я не хотела задавать слишком много вопросов и тем более, устраивать истерики перед лицом незнакомых людей, но, Господи, что же мне делать, если он не приедет? Я же и двух недель тут не выдержу. Это же какой-то полый холм!
- Все, - сказал он, - я поехал. И успокойся ты, наконец.
Я забилась в свою нишу и смотрела, как он отвязывает лошадей. Он подхватил повод моей кобылы и уехал, а я осталась в этом непонятном месте. И что мне теперь делать дальше?
Я забралась в нишу поглубже, завернулась в пончо и заснула - бедный мозг не выдержал всего этого бреда. Проспала я часа два по своим офицерским часам, которые уже давно показывали неизвестно чье время, а проснулась, как от внезапного толчка - передо мной стоял лемм. Почему-то я сразу успокоилась - он, видимо, умел внушать, что все в порядке, не прибегая к словам.
- Пошли, кейя, - сказал он.
Я покорно встала на затекшие ноги и поплелась за ним. Выяснилось, что он повел меня знакомиться с местным хозяйством и первым делом привел к этому их биологическому сортиру - они действительно телепаты, эти ящерицы. Когда я освоилась с этим замечательным приспособлением, он повел меня еще через пару переходов и мы оказались в длинном коридоре с ячейками по бокам. Это была их фабрика, ей-Богу! Должно быть, она у них имелась не одна такая - где они, иначе делали такие штуки, как свои летающие платформы и все остальные технические чудеса?
Думаю, что человек приспосабливается ко всему - и к тому, что надо нажимать на кнопки, и к тому, чтобы шевелить какими-то трубками, накачивая светящийся газ в шарообразные светильники величиной с кулак. Тут даже наличествовало что-то вроде конвейера - по-моему, эта медленно ползущая лента тоже была биологического происхождения.
- Ты будешь работать здесь, если захочешь - сказал лемм.
Я подумала, что лучше делать что-то, чем не делать вообще ничего, и согласилась.
Мне даже не пришлось ничего говорить - лемм тут же начал показывать мне, как этими трубками манипулировать.
Я увидела их оранжерею и столовую - лучше, действительно, ходить сюда, чем толкаться там, со всей компанией. Я боялась их меньше, чем людей - с ними, по крайней мере, не нужно было разговаривать. Они и так все понимали.
Вернувшись в свою клетку, я увидела, что у ее порога кто-то сидит. Человек в пончо тех цветов, которые обычно носят на побережье, сине-белом, но, в отличие от большинства местных, у него были светлые волосы. Я уже поняла, что он с той стороны - никто из здешних, скорее всего, ко мне не подошел бы. Они просто не обращали на меня внимания.
Не могу сказать, что я обрадовалась, увидев его. Что прошло, то прошло, и у меня не было никакого желания углубляться в ностальгические воспоминания. Та жизнь отступила куда-то очень далеко, она уже давно была разрушена, еще там, в том мире. Что от нее оставалось? Какой смысл об этом говорить?
Поэтому я демонстративно, боком протиснулась мимо него, но он поймал меня за локоть. Я выдернула руку.
- Ты же с той стороны, я вижу, - сказал он. - Что ты дергаешься, в самом деле? Я тебя не трону. Ты давно здесь?
Я неуверенно ответила:
- Не знаю. Если посчитать, то и полугода не будет. А может, и будет.
- И как ты сюда попала?
- Как все. Через Проход.
- Это понятно. Как ты нашла Проход?
- Я его не искала, - объяснила я, - Я пряталась. В самый разгар этой заварушки я напоролась на штурмовиков и пряталась в подземных переходах. Потом увидела свет. Я пошла на свет потому, что там, где я стояла, было уж очень неприятно. Вот и все.
- Повезло тебе, - сказал он. - ты успела вовремя. Проход ведь закрылся, ты знаешь?
- Да. Знаю. - Тут меня опять разобрало мое проклятое любопытство, и я спросила, - Сам закрылся? Или кто-нибудь захлопнул его, как ты думаешь?
Он удивленно посмотрел на меня.
- Ты что, с ума сошла? Кто его мог закрыть? Это же поле. Какое-то взаимодействие полей. Просто где-то что-то сдвинулось, вот и все. Может, когда они повзрывали там все эти бомбы, на той стороне…
- Вообще-то, я поняла так, что Проход существовал уже довольно давно. Похоже, это стабильное образование. И никто не помнит, чтобы он закрывался раньше, разве нет?
- Давно - по каким масштабам? Это же очень старый мир.
- И ты ничего такого не видел? Странного?
- Чего не видел? Я тут много чего видел. Ты леммов когда-нибудь раньше видела, например?
Вот проклятье! И этот ничего не знает. Мне иногда кажется, что все мои гипотезы - просто порождение воспаленного воображения, не больше. Но ведь не приснилась же мне та небесная сверкающая пуля.
- Ну что, - сказал он, - сверим часы? Я расскажу тебе все, что я знаю, а ты расскажешь мне все, что ты знаешь, идет? Меня зовут Дорк, здесь, во всяком случае.
Я честно сказала:
- Я ничего не знаю. Уж слишком все тут странно, чтобы знать что-нибудь наверняка. Кто в здравом уме может вообразить такое? Но я предполагаю… Думаю, сначала наш мир и этот - были одним целым. Потом они разделились. Тут случилось что-то, чего не было в нашем, или, наоборот… не случилось. Одним словом, никаких катастроф тут не было. Ящеры… они тут не вымерли. Они продолжали себе развиваться, и, наконец, получились леммы. Это их мир.
- А остальные?
- Кто - остальные?
- Сульпы…люди.
- Думаю, это пришельцы. И сульпы, и люди. Проход был стабильным достаточно долго, так что первыми через него прошли сульпы. Когда на той стороне люди стали их вытеснять. Люди попали сюда потом. Меня удивляет другое.
- Ну-ну?
- Почему их тут так мало? На той стороне людей миллиарды.
Он удивился.
- Иx косит Болезнь, - сказал он. - Разве ты не знаешь?
- Да. Знаю. Но откуда она берется? На той стороне ее нет.
Он пожал плечами.
- У ниx рождается очень мало детей, - сказал он, - и все, в основном, мальчики. Иначе это был бы мир женщин - мало кто из мужчин здесь проживает долго. Поэтому женщина здесь - имущество. Ценность.
Очень мило.
Он рассказал мне свою историю. Она была такой же простой, как и моя - он попал сюда, правда, раньше - несколько лет назад, и несколько раз ходил по Проходу взад-вперед, пока не убедился, что на той стороне делается совсем худо. Он очень быстро набрел на факторию леммов и осел здесь - не нужно было беспокоиться ни о куске хлеба, ни о крыше над головой - сказал он. И потом, здесь безопасно. Кочевье обходит факторию стороной - может, чуют своих, а может, боятся - леммы, когда их много, умеют делать всякие штуки. Насылать страх, например. Или всякие видения.
- Ты тут работаешь?
- Зачем? - удивился он, - Они же этого не требуют. Работают те, кто хочет работать, кому нужно что-нибудь получить от леммов. А тем, кому ничего не надо - зачем им беспокоиться? Леммы никого не прогоняют.
- Леммы физически никого не могут прогнать, ты же это знаешь. Они не могут сделать никому плохо. А ты этим пользуешься.
Дорк усмехнулся.
- А что тут такого? Если эта куча баб настолько хорошо ко всем относится…
- Баб?