Элиза молча кивнула, и они углубились в лес. Тропинка неуклонно поднималась вверх и была совсем узкой. Приходилось перешагивать через упавшие стволы, пролезать под наклонившимися деревьями, увитыми мокрыми лианами. Арнелл срезал наиболее мешающие ветки ножом. Двигались они небыстро. Наконец выбрались на прогалину, и девушка подняла голову вверх. Небо было по-прежнему серым, а деревья, которые их сейчас окружали - невероятно похожими на земные сосны. Шершавые стройные буро-золотистые стволы и раскидистые ветки поближе к вершине. Но все же это были не сосны. Элиза наклонилась к маленькому деревцу. Хвоинки торчали пучками по три хвоинки. И с нижней стороны каждой хвоинки была тонкая золотистая полосочка. Отчего и казалось, что вокруг залитые утренним золотистым солнцем обычные земные сосны.
- Господин Арнелл?
- Да?
- Скажите, это сосны?
- Да, конечно, барышня Эледэ.
И они снова пошли вперед. Элиза задумалась о языке, на котором говорила. Она, получается, говорит уже на местном языке, но вкладывает в слова еще пока земные понятия. Где-то вот так...
- Барышня, вы не устали?
- Нет, благодарю вас.
Арнелл полностью развернулся к своей хрупкой спутнице.
- Позвольте мне попросить вас, Мерелиза рэн Эледэ, предупреждать меня честно о вашей усталости. Я уважаю вашу решимость, показать должную выдержку и достойную невозмутимость. Но сейчас это неуместно. Мне проще устроить дополнительный привал, чем возиться с вашим обмороком.
- Никакой достодолжной решимости, господин Арнелл. Я вполне хорошо себя чувствую.
Девушка встретила его внимательный взгляд ясными большими серо-зелеными глазами. Вчера глаза вроде выглядели голубыми.
- Дайте вашу руку.
Арнелл недоверчиво взял ее за запястье и нащупал пульс. Действительно, самочувствие у барышни оказалось вполне пристойным.
- Тогда в путь, - он ободряюще улыбнулся. - Мы должны добраться до Ороната как можно быстрее. Имперская дорога от Тагомара до Ороната сейчас залита водой, но вдруг какой смелый любитель денег решит все же добраться.
И они снова пошли вперед. Во время короткого привала Элиза сменила рубаху, рукава которой вымокли, на сухую. Под вечер девушка еле передвигала ноги. Тропинка по-прежнему вела вверх, к тому же еще пришлось перейти вброд несколько речек, в которых быстрая холодная вода почти по пояс почти сбивала с ног. Да и еще надо было снимать сапоги и носки перед входом в каждую речку. Ее спутник внимательно наблюдал за ней, не вмешиваясь.
- Скоро ли привал, господин Арнелл?
- О! Вы, наконец, признаетесь в том, что устали?
- Да, - Элиза тоже чуть улыбнулась. - Я так устала, что еле шевелю ногами.
- На ваше счастье, дождя не было весь день.
- После тех речек мне уже все равно.
- То были не речки, а ручейки. Просто в период дождей, они слегка разлились. Но еще немного, и впереди будет подходящая пещера.
В пещере они развели огонь, снова переоделись в сухое и развесили сушиться мокрые вещи у огня.
- Барышня Эледэ, этой ночью один из нас должен будет дежурить. Вы спите сейчас, но вторую половину ночи вам придется дежурить, чтобы и я смог заснуть. Я объясню, что вам нужно будет делать.
Он внимательно на нее смотрел. Девушка кивнула. Инструкции были нехитрыми. Следить, чтобы мокрые вещи не сгорели, а в случае подозрительных звуков сразу его будить. Но ночь прошла спокойно.
К концу следующего дня они добрались до первого перевала. Внизу был виден город Оронат. Город, треугольный в очертаниях, с трехгранными башенками и странными домами, точно собранными из трехгранных конструкций. Город из серого с розовыми прожилками камня с красными кровлями. Не вмещающийся в ее сознание совершенно чужой город. Куда она идет? С кем? Зачем?!
- Господин Арнелл!
- О, наконец-то, - откровенно усмехнулся ее спутник, увидев нескрываемый ужас в зеленоватых глазах девушки.
- Нам надо поговорить.
- Давно этого ждал. Сейчас устроимся на ночлег и обо всем поговорим. Завтра ближе к вечеру мы войдем в Оронат. Очень вовремя вы дозрели, милая барышня Эледэ. Только успокойтесь, вы слышите? Я для вас угрозы не представляю. Поверьте.
Легко сказать, успокойтесь. Призвав на помощь всю свою, годами тренированную выдержку, барышня загнала внутрь острый приступ паники. Поговорить... Ведь и ей придется многое рассказать...
Они снова развели огонь в небольшой пещерке, насобирав мокрых веток по округе. Костер, так же как и накануне, сначала дымил, чадил и трещал, потом разгорелся, похлебка в котелке аппетитно забулькала. Так же как и вчера, Элиза переоделась во все сухое и развесила мокрые вещи у огня уже привычно, ни о чем не спрашивая собеседника. Впрочем, господин Арнелл все время наблюдал за ней. На этот раз и очнувшаяся от своего шокового безразличия Элиза время от времени следила за ним изучающим взглядом, и, когда их глаза встречались, ее спутник, успокаивая и, так сказать, профессионально ободряюще, ей улыбался. С кем же это ее свели дороги ее странной судьбы?
Он обладал приятной, мужественной внешностью. Роста немного выше среднего, но пропорционально сложенный. Высокий лоб с намечающейся продольной складкой между прямыми, густыми, высоко расположенными бровями. Что вместе с внимательными, заметными на лице глазами придавало ему ностальгически задумчивый вид в те моменты, когда он не улыбался так заразительно и обаятельно, как это он нередко делал. Прямой, соразмерный, хотя и немаленький нос. Красиво очерченный также немаленький рот и выдающийся вперед никак не квадратный подбородок с выраженной ямочкой. Человек прямой, решительный, волевой, хотя и способный на тонкие чувства.
Наконец, завернувшись в свое одеяло, Элиза устроилась среди серых камней пещерки с чашечкой похлебки в руках.
- Спрашивайте, барышня.
- Кто вы? - тут же спросила Элиза. - Куда мы идем, и зачем я вам? Почему вы со мной возитесь?
Арнелл, задумавшись, не спеша отхлебнул из своей чашечки с похлебкой, и пододвинул поближе к девушке блюдо с лепешками. Их можно было съесть, только размочив предварительно в похлебке.
- Я отвечу вам с конца, барышня Эледэ. Неужели вы сами не поняли, зачем вы мне? Вы обладаете исключительным даром. На вас не действует охранная магия. Вы невероятно ценны. Маги, если они узнают о вашем даре, прикончат вас, даже не потрудившись придумать легенду о том, что вы отравительница.
Элиза поперхнулась похлебкой и закашлялась. Ее спутник вежливо дождался, пока она успокоится.
- Теперь обо мне. Мое настоящее имя Эллар рэн Гаорин.
Пауза.
- Я думаю принять у вас вассальную клятву рода Эледэ, когда вы присмотритесь и начнете мне доверять. Поверьте, я никогда не бросаю своих людей.
Снова пауза.
В голове у Элизы медленно и неизвестно откуда возникла информация о том, что род Гаорин - один из трех самых знатных и могущественных родов Империи. Находится в кровном родстве с императорским домом. "Рэн Гаорин". Наследник рода Гаорин.
- Вы приближенный императора? - жалостно уточнила Элиза, заодно проверяя появившиеся в ее мозгу сведения. - Наследник самого могущественного рода?
- И первый маршал Империи.
Опять повисло молчание.
Элиза осторожно поставила чашечку с похлебкой на пол.
- Э-э-э, а почему же вы, господин Гаорин... а что же вы, господин Гаорин, делали... в городе Тагомаре?
Озорной огонек блеснул в темно-серых глазах господина первого маршала.
- Как деликатно спрошено. Я в вас не ошибся, барышня Эледэ. Пейте спокойно похлебку, я вам сейчас расскажу, как я оказался в тюрьме вашего города.
Элиза послушалась и снова отхлебнула из чашечки.
- И лепешку возьмите.
Она взяла лепешку и опустила ее в похлебку.
- Все дело, пожалуй, в том, что я зверски скучал. Империя сейчас со всеми в мире...
- А учения и маневры?
- В сезон дождей? Нет, барышня, солдаты тоже должны отдыхать от своих командиров. Так вот. Зверски скучая, я встретил в своей любимой кормильне, как-нибудь я туда вас свожу, господина Сараоттэ. А господин Сараоттэ у нас начальник тайной службы Империи. Все в столице это знают. Никаких тайных сведений я вам не выдаю.
Элиза с невозмутимым видом медленно ела лепешку.
- Мы слегка выпили и поспорили с господином Сараоттэ, что я выкраду у Содзоварского посла самый важный документ из его посольского кошеля.
Элизина невозмутимость была пробита насквозь. Она изумленно подняла голову и невольно улыбнулась в ответ на шальную улыбку господина первого маршала.
- Какой из документов посла самый важный, мне господин Сараоттэ не сказал. Он объяснил это свидетелю нашего спора. Я должен был проникнуть в посольский кошель, миновав охранную иллюзию, самостоятельно определить, какой документ самый важный. При этом посол не должен был ничего заметить. А вернуться с документом или его точной копией я должен до конца первого месяца сезона дождей.
Эллар Гаорин отхлебнул похлебку из своей чашечки и в свою очередь взял сухую лепешку с подноса.