- Купцы с востока, - объяснил богатырь. От его слов в воздухе запахло благовониями.
- Хорошо, что не остроголовые, - сообразил Исин. - На ночь глядя такое было бы слишком.
- Много их?
- Десятка два…
- Что делают
- Молятся…
Избор достал ножи, потрогал остры ли…
- Богобоязненные…
- Знаем мы этих богобоязненных, - ответил осторожный хазарин, глядя как блестит сталь.
Избор коротко вздохнул.
- Мусульмане перед едой молятся. Как мы кстати…
Тишину леса нарушили голоса - Аллах! Аллах! - и тут же, как по волшебству, небо озарили сполохи огня. Купцы разжигали костры. Богатыри простояли еще несколько минут в нерешительности, и тут до них донеслась волна запахов.
- Пошли, - решительно сказал Избор. - Не утра же тут стоять. Может быть, накормят. Эти-то точно не отравят.
Исин слушавший разноголосый шум, что несся из леса, сказал.
- Настоящие ли они? А то сунемся, и самих съедят.
- Зубы обломают. Я злой сегодня…
Избор поднялся, расправил плечи
- Пойдем.
- А если…
- Никакого если.
Не боясь, что его услышат, он пошел вперед, говоря на ходу.
- На лошадях, с телегами… Не на ковре же самолете они сюда добрались? А у кого за неделю до этого ума хватит угадать где мы окажемся… Купцы это…
Вскоре они уже видели отблеск огней на вершинах деревьев, а следом и сами костры. Купцы расположились на поляне, поставили телеги в круг и отгородившись ими от неприятностей готовились к ночевке. В прохладном воздухе пахло дымом. Исин, так и не разжиревший на картагиных хлебах, вынюхивал чем кормятся странствующие и путешествующие.
- Мусульмане? - вдруг спросил он у Гаврилы.
- Сам же слышал, как Аллаха славили.
- А почему свининой пахнет?
- С чего взял что свинина? Мясом пахнет - да, а что б свининой…
- Когда Моряна поросенка из печи вынимает так же пахнет… У-у-у, она свинину хорошо жарит… - Исин неволей сглотнул. Из темноты с ветром снова донеслось. - "Аллах!" Это гортанный выговор знали и Избор и Гаврила.
- Ага, свинина… - сказал Гаврила - У кого в темноте глаз ошибается, а у кого нос… И такие, оказывается, есть…
А Исин вроде бы и не услышал слов Гаврилы.
- Чудные они какие - то. Магомета чтут, а свинину трескают.
- Это нос у тебя чудной. Чего с голодухи не покажется…
Избор остановился и с силой втянул в грудь воздух. Он пах мясом, пряностями, а рядом с запахом тепла и сытости ручейком звенел запах хорошего вина.
- Вином пахнет… - сказал он шепотом. - Влипли….Назад…
По Руси, славившейся своей веротерпимостью, бродило множество людей верящих не Перуна, Сварога и Даждьбога, а в своих чудных Богов. Таких иноверцев хватало и в Пинском княжестве, а уж Избор, побродивший по свету и повидавший там много всякого, знал, что последователи пророка Мухаммеда вина не пьют.
- Может быть они не все там… - начал Исин, но договорить ему не дали.
- Стоять! - скомандовали из темноты, и в грудь Избору уперся широкий как ладонь наконечник копья. - Кто такие?
Воевода одним взглядом пробежался по копью от наконечника, точно такого же, какие он видел в сарацинском походе базилевса, до стражника, державшегося за другой конец древка. Он не разглядел лица, но различил чалму на голове, кольчужную сетку на плечах - обычный легкий доспех саркинозского воина. По тону Избор понял, что их не считают врагами, а вопрос задан для порядку. С одним мечом на троих даже в темноте он не походили на разбойников.
- Не тебе спрашивать… - нашелся хазарин. - Мы-то здешние, испокон веку тут ходим, а вот вы кто?
Стражник глядя им за спины отошел в сторону.
- Идите к костру…. Там скажите.
Миновав стражника они не спеша пошли к костру. До ближайшего было шагов двадцать, а следом за ним горело еще несколько. Темнота вокруг уже не казалась ни мирной, ни безопасной. Даже звезды в небе искрились словно наконечники далеких пик. Понимая, что теперь придется выворачиваться, Избор шепотом сказал:
- Себя не называть. Вы наемники, а я калика перехожая… Ты Гаврила иди по-человечески. У твоей тени я потом сам прощения попрошу.
Костров на поляне было несколько, и они пошли к ближайшему. Около остановившись. Тени их фигур отпрянули в темноту и Гаврила, верный зароку, из вежливости повернулся боком, делая вид, что смотрит по сторонам. Жмурясь на пламя они дали торговцам рассмотреть себя. Потом Избор сказал.
- Мир вам, добрые люди…
Избегая неприятностей они не двигались с места до тех пор, пока кто-то из купцов не ответил им.
- И вам мир…
Эти спокойные, полные достоинства слова перекрыл звериный рык, донесшийся с поляны. Гаврила повернулся, но в темноте ничего не разглядел.
Несколько стражников подошли поближе, разглядывая их. Они не спешили освобождать дорогу к стоявшим недалеко повозкам и понимая, что пришельцы не позволят обыскивать себя просто рассматривали их. Гаврила и Исин уловив в их взглядах вызов расправили плечи, а Избор напротив, улыбнулся как можно шире. Стражники молчали. Через мгновение Избор понял, что всех их интересует не столько он, сколько халат.
- Так смотрит, словно видел его уже… - сказал за воеводиной спиной Исин. Избор вспомнил блудливый взгляд старичка и подумал. "Может и правда у них украли. Придет сейчас каравнщик и скажет: "А халат-то мой… Снимай одежонку". А у меня даже меча нет…"
- Много вас там? - наконец спросил кто-то.
- Мы ни душегубы, ни разбойники. От добрых людей не прячимся… Все, что есть - все перед вами…
- Проходите с миром…
Страж цокнул языком, провожая халат.
Когда они отошли на десяток шагов Гаврила прошептал.
- Это он не нас. Это он халат пропустил…
Гаврила шел рядом с ним и рукоять меча описывала круги в ночном воздухе. Избор посмотрел на богатыря, на хазарина, узкими глазами высматривающего остроголовых.
- Богатство и сила, - пробормотал он.
- Что, что?
- Богатство и сила Руси, - сказал Избор громче. - Мы с вами олицетворяем богатство и силу Руси…. Я, точнее мой халат - первое, а вы - не смотря на всю призрачность Гаврилы - второе.
Гаврила хмыкнул, но тихо, не желая привлекать к себе внимание бдительного стражника, и провел бесплотной рукой по халату Избора.
- Спасибо Картаге. Куда бы сейчас без его халата. Под кустом бы ночевали…
- Ты погоди еще радоваться. Кабы тебя самого тут под дерновое одеяльце не уложили… - одернул его Исин.
Большой костер, разложенный торговцами посреди поляны, был уже недалеко, когда в воздухе пронесся новый звериный вопль и среди людей сидевших вокруг костра возникло замешательство. Они вскочили с мест, указывая руками в темноту. Богатыри невольно посмотрели туда, куда указывало с десяток пальцев.
Поодаль от костра они увидели клетку. Она не была пустой - пламя костра отражалось в чьих-то глазах двумя зелеными огоньками. Послышался властный голос.
- Какой дурак оставил клетку открытой? Где эти неверные? Опять вино пьют?
Другие голоса тут же подхватили этот крик:
- Дверца! Дверца!
Но зверь в клетке не стал дожидаться, когда люди придут в себя, Он мощным ударом распахнул ее - на траву посыпалась какие-то миски, и выпрыгнул на поляну. Сейчас они могли рассмотреть его целиком.,
Великолепный пардус, размером никак не меньше сажени очутился посреди лагеря. Купцы в большинстве своем не стали проявлять отвагу. У кого не хватило сил убегать - застыл на месте. От зверя до богатырей было шагов тридцать, не больше. Он вошел в круг света, разлитый вокруг костра. Хвост, словно ошалев от страха метался вокруг него, задевая то левый, то правый бок.
- Какой он здоровый! - сказал Исин.
- Не длиннее меча! - отозвался Гаврила, привычно берясь за орудие убийства.
- Ты его как резать собрался? Вдоль или поперек?
Избор сделал шаг вперед и его халат вспыхнул словно костер, с которого ветер сдул золу и пепел. Зверь прищурился, заворчал. Уже не обращая внимания на купцов он, прижимаясь брюхом к траве, медленно скользил к воеводе.
- Если мы его убьем, то вряд ли обрадуем хозяев. По нашим местам зверь редкий. Дорогой, наверное.
- Сердобольный какой… Может быть, тогда и накормишь его? - спросил хазарин, вращая головой, чтобы найти хотя бы палку. - Может у тебя рука или нога лишняя есть?
Гаврила задышал и плюнул - вспомнил, что ни пардус ему, ни он пардусу ничего плохого сделать не могут. Его меч со скрежетом вернулся в ножны.
- Везет вам. Опять ваша потеха … - сказал он, скрещивая руки на груди. - Любят вас Боги…
- Не на всех у них, видно, драконов хватает - напомнил Избор богатырю о недавнем прошлом. - Кому-то приходится и с пардусами дело иметь.
- Его бы живым взять! - сказал Исин. - Вот за это они нам спасибо точно сказали бы…
- Тебе-то что, очень нужно? Это спасибо? - спросил Исин.
- Да не помешало бы. Сделай мы им что-нибудь хорошее, и они ответят нам тем же! Есть же хочется!
Исин, как знаток Востока, не мог не согласиться с Масленниковым, но все-таки сказал:
- Вы для Руси доброе дело сделайте - талисман сберегите. А уж все остальное по возможности.