Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
- Эх, хорош медок. Никак, стояночный?
- Вареный с собой не больно-то повозишь. - Купец забрал у него бочонок, громко забулькал хмельным напитком. Спустя минуту, довольно крякнув, передал угощение подошедшему ведуну.
- Ну, за успешное окончание моих купаний, - произнес немудреный тост Середин и тоже прильнул к емкости. Правда, живот у Олега оказался не столь объемистым, сколь у бывалых путешественников, и уже через десяток глотков он вернул мед Александру.
- Теперича лишь бы до дому доплыть без напастей, - в свою очередь провозгласил кормчий. - А там как-нибудь поднимемся.
Он отпил - на этот раз уже не так много, - передал бочонок хозяину, размашисто перекрестился, вытянул нательный крестик и с искренней благодарностью поцеловал:
- Милостив Господь, велики деяния его.
- Токмо не бог твой распятый греческий нас из нищеты вытянул, - не удержавшись, напомнил Любовод, - а колдун русский, друг мой.
- Без божьей воли волос с головы человеческой не упадет, - парировал Ксандр.
Купец ответить не смог: снежно-белая пена сползала у него с бороды, а кадык прыгал вверх-вниз, пропуская в зажатое широким поясом брюхо драгоценную жидкость.
- Коли все по его воле, - вступился за исконных богов Середин, - стало быть, и зло тоже с его ведома и желания творится.
- Веру он испытывает человеческую, совесть и помыслы, - степенно пояснил кормчий. - Коли пред искусами устоял, то и дорога тебе в царствие небесное открылась. А коли нет - то в аду гореть станешь. Ради земного греха будешь вечностью расплачиваться.
И опять заявленный постулат оказался без ответа, поскольку мед перешел к ведуну, а реальное угощение показалось Середину куда большей ценностью, нежели никчемные схоластические споры.
Затрещали кусты, к костру выбрался Будута, вывалил собранные грибы, свернул к мужчинам:
- Я вот… На обед, мыслю, хватит…
- Ладно, глотни маленько, - разрешил ему ведун, и холоп с готовностью ухватился за бочонок.
- О, опять ветки трещат, - утирая усы, рассмеялся Любовод. - Видать, невольница твоя торопится. И как учуять все исхитрились, что тут хмелем пахнуло?
- Господин! - придерживая в руке кулек из лопуха, выскочила на песок Урсула. - Господин, там кони ржут!
- Где? - сразу посерьезнел купец. - Много? Далеко? А ну, братки, давайте быстро товар собирать. Опосля полотно просушим…
И, первым бросившись к зеркалам, стал снимать с веток тряпицы, заворачивать в них добычу и укладывать в сундуки. Ксандр поспешил следом.
- Може, тракт тут какой недалече? - помялся Будута. - Може, едет кто просто?
- Ты тут хоть одну дорогу или тропу видел, пока мы плот вязали али от медного чудища бегали? - оглянулся на него Любовод. - Товар собирай, давай, не стой! Може, уйти успеем, пока не заметили…
Девушка сунула кулек с малиной Олегу, тоже побежала на помощь.
- Костер залить надо… - предложил было Середин. - Дым ведь идет.
- Нет!!! - испугался купец. - От воды такой дымина поднимется, слепой углядит! А так, защити нас Макошь, может, и обойдется.
Ладно…
Ведун набил полный рот ягод, наскоро прожевал, проглотил, снова набил. После третьего захода малина закончилась - Олег отбросил лопух и тоже пошел заворачивать покрытые серебряной амальгамой медные листы, аккуратно раскладывая их в сундуки - один из-под рухляди, другой из-под грамот с тем, что в будущем станут называть лоциями. Сундук с плотницким инструментом оставили нетронутым. Мужчины еще помнили, как строили плот почти голыми руками - с помощью только мечей и ножей. Второй раз, случись какая неприятность, никому так же надрываться не хотелось.
На все хлопоты ушло всего минут десять. К тому времени, когда кустарник начал с жалобным хрустом ложиться под копыта коней, весь товар был уже запрятан в надежные сундуки с окованными железом углами и прочными замками на крышках.
Воинов оказалось девять - обычный боевой дозор. Если, конечно, забыть, что никаких войн в здешних землях, как уверяли местные жители, отродясь не велось, да и дорог или даже тропинок для конных или пеших путников окрест за минувшие десять дней замечено не было. Девять бойцов. Бездоспешных - одетых всего лишь в толстые куртки из сыромятной бычьей кожи поверх полотняных рубах, да и то расстегнутые на боках, чтобы летняя жара не слишком парила, с копьями на коротких ратовищах, лишь на полторы сажени над головами всадников выглядывающих. Ребята явно не сталкивались с реальным сопротивлением минимум несколько лет и не слышали про военное дело никогда в жизни.
- Это кто же вы такие, и почто в каимских землях бродите? - строго спросил один из дозорных, поглядывая с высоты седла на костер среди кустарника, на вытоптанный берег и составленные бок о бок сундуки.
Пока Олег соображал, удастся выдать себя за местных или не удастся - как глаза ни отводи и зубы ни заговаривай, все едино ни про селения, ни про обычаи местные они почти ничего не знают, - Любовод выступил вперед и низко поклонился:
- Торговыми людьми мы будем, мил человек. Плыли сюда с добрым товаром, да злые духи лишили кормчего разума, отвернул он со стремнины речной к берегу каменистому, да на камни струг мой славный посадил. Потонул и товар, и люди мои. Осталась лишь толика малая.
- Э-э, кгм, - крякнул Ксандр, но вовремя сдержался.
- Как же вы выбрались? - Старший дозора, курчавый, веснушчатый и рыжеволосый, спешился, а следом за ним на землю сошли, оставив копья у седла, еще четверо воинов. - Не вижу я ныне ни лодок с судна вашего, ни сотоварищей ваших погибших, ни добра. Ужели в столь тихом месте все река унесла?
- Лодок у нас и не было отродясь на струге, - понурил голову купец. - Сотоварищи, кто не выплыл, в водах остались. А что до добра - так что на палубе стояло, то выбросить за борт и успели. Вот, три сундука всего.
- Вижу, давно стоите, - покосился на догорающий костер каимский воин. - Ужели ничего более спасти не смогли?
Двое из верховых двинулись вперед и заняли проход между людьми и огнем. Копья свои они перехватили в руки, но пока не опускали.
- Дык, как спасешь, мил человек? - пожал плечами Любовод. - Нечто отнимешь у водяного, что он себе прибрать захотел?
- Чего же он вам оставил, добрые люди? - никак не осаживал своего любопытства старший. - Может, вестника к Раджафу снарядить надобно? Великий правитель издавна зарок дал, что никому на водах страны нашей от стихии али баловства нежити водяной даже малого вреда причинено не будет.
- Правителя тревожить ни к чему, мил человек, - отмахнулся купец. - Сегодня прибыток, завтра убыток. Дело торговое. Управимся как-нибудь…
- Так чего же вам река наша оставила? - продолжал упорствовать в своем вопросе старший дозора, и четверо воинов его, что уже положили ладони на рукояти мечей, побуждали дать ответ хранителю порядка в здешнем пограничье.
Любовод кивнул кормчему, тот подошел к сундуку с инструментом, откинул крышку. Затем, с преувеличенной небрежностью, распахнул соседний сундук:
- Да вот, сами полюбуйтесь. Здесь тряпье вымокшее, рухлядь всякая. А здесь струмент корабельный, плотницкий. Для ремонта, что в дороге случиться может. Мыслим, пригодится долбленку для дороги обратной вырубать.
Дозорный подошел ближе, покивал. Его воины, расслабившись, отпустили мечи. Старший наклонился, поднял долото, покрутил в руках, кинул обратно и подобрал рубанок. Похоже, плотницкий инструмент был для него в диковинку.
- Может, медку выпьете? - предложил кормчий, поднял с земли бочонок и сделал несколько глотков, показывая, что угощает не отравой.
- Раджафу всемогущему вам челом бить надобно, - не обратил внимание на его предложение старший. - Может статься, коли нежить в реках баловать начала, он вам за товар погибший и струг заплатит.
- А разве нежить речная у него в подчинении? - переглянулся с Любоводом ведун. - Отчего правитель ваш за нее ответ держит?
- Не так вы поняли, гости торговые. - Старший откинул край тряпки в сундуке с медными листами. - Враждовал Раджаф с речными тварями, да и перебил всех до единой. Коли опять появились - стало быть, снова перебьет.
Купец побледнел, рука его потянулась к оружию.
- Священные зеркала!!! - Старший дозора отпрыгнул назад, рванул свой клинок: - Взять их! Это воры! Тати!
- Проклятье!
Засверкала на ярком солнце сталь, всадники дружно опустили копья, пока оставаясь на месте. Мужчины замерли друг напротив друга, готовые к схватке.
- Стойте, безумцы! - вскинул руку старший дозора. - Коли вы прольете хоть каплю нашей крови, страж Раджафа проснется и придет за вашими жизнями! И тогда никто не сможет его остановить. Ни я, ни вы, ни даже сам Раджаф. Бросьте оружие, пока на вас нет крови, и вы останетесь живы.
Путники замерли. Воспоминание о медном воине, который шел за ними по пятам несколько дней подряд, не отдыхая ни днем, ни ночью, не останавливаясь ни перед скалами, ни перед болотами; который при каждой заминке во время бегства убивал всех, до кого мог дотянуться, оставаясь неуязвимым и для стрел, и для мечей, и для копий; который убивал, пока не истребил до последнего, всех, кто участвовал в разграблении каимских городов, - это все еще слишком яркое воспоминание заставило людей нерешительно переглянуться.
Будута хмыкнул носом и первым бросил свой меч. Следом, выругавшись, кинул оружие Ксандр, за ним Любовод.