- … Дар жизни свойственен всем вещам, всем существам, но одни развивают его, другие, наоборот, расходуют на мелочи - в поисках богатств, вина, развлечений, сомнительных удовольствий и удовлетворения похоти. Одни сгорают, одарив ближних на сотни весен вперед небывало щедро, другие и не зажгли светильник. Поначалу, о Ругивлад, ты искренне наделял окружающих теми качествами, какими они не обладали. Тебе хотелось, чтобы и другие могли все то, что можешь ты. И велико же было разочарование, когда обнаружилось - это не так. Ругивлад же мерил всех по себе и подсознательно требовал даже от любимых невозможного. Мало иметь разум и дух, мало иметь рожденные от них идеи. Надо уметь понимать других, надо учиться любить других и делиться с ними, не скупясь! Не надо бояться потерять себя!
- Сразу видно, незнакомец, что тебе не приходилось биться головой о камни. Поэтому ты, зануда, сейчас легко рассуждаешь о высоком и бескорыстном служении…
- Но вместо того, чтобы подавить чувство исключительности и медвежье упрямство… - продолжил, не возражая молодому волхву, собеседник, - ты стал обворовывать всех и вся, вытягивая жизненные силы из любого встречного, и так преуспел в этом воровстве, что когда испугался - было уже поздно. Нет, ты ощутил страх не за себя, потому что еще испытывал привычные для человека чувства благодарности, привязанности, может, любви… Я дам тебе совет, хотя ты ему не последуешь. Уходи от вятичей и как можно скорее! Уходи, и оставь тех, кто тебе дорог…! Ты не в силах совладать с собой! - божество пристально разглядывало Ругивлада, словно решая, добавить ему или нет.
- Разве не упрямство делает человека человеком!? Ты упрекнул меня в трусости и предательстве. Но я, трус, беглец и предатель, остаюсь на сей раз до конца, до самого Исхода, каким бы он ни оказался.
- Развязка будет ужасной, можешь мне поверить. Что ж, до скорой встречи! - фигура вновь стала растворяться.
- Кто ты?…
- Тебе повезло, это был сам Радигош, Хранитель очагов нашей земли… - услышал он в ответ.
Оглянулся. Раздвигая ветви, на поляну вышел Волах.
- Ого!? Удача дважды улыбнулась тебе!? Как это ты ловко завалил Индрика!? - восхищенно добавил обычно невозмутимый воевода.
- Гм… Неужели я был непочтителен с богом?
- Выходит, что так. Вроде того. Но он милостив и не обидчив, - ответил Волах, и, предупредил возможный вопрос - Редко кому удается вот так встретиться с Радигошем. Некогда Хранитель дал мне силы жить. Поговаривают, он не всегда был богом. Но об этом в другой раз, чужеземец!
Волах потянул носом и, сняв с перевязи охотничий рожок, протрубил сигнал сбора.
Встревожился и Ругивлад. Взмыли ввысь крикливые птицы, затрещала и понеслась от ветки к ветке пестрая сорока. Один за другим рогу воеводы вторили протяжные звуки.
С дерева, вокруг которого Индрик-зверь гонял словена, слез Баюн, только сейчас он был не черным, а полосатым, толи линять начал, толи цвет менял, как хотел. Слез и вразвалочку подошел к охотникам. Кот обрелся лесных мышей, разбуженный, он недовольно ворчал и просился на руки. И Ругивлад весьма порадовался явлению приятеля. А вскоре кот заурчал, получив свое.
- Лес горит! Это неспроста! Что думаешь, волхв!? - спросил воевода, и послюнявил палец.
- Надо спешить в крепость, дел будет невпроворот! Я не верю в случай.
- Вот и я смекаю. Подожгли какие-то супостаты. Уходим!
Они понимающе переглянулись. Волах перевел взгляд на кота.
- Куда уж нам? - всхлипнуло животное, забираясь словену на плечо.
Справа и слева слегка потрескивало и поскрипывало. Клубы обтекали ветки, змеей огибали стволы дерев, протягивая дымные серые пальцы к людям.
Навстречу троице из чащи высыпали охотники, послушавшись призывного рожка воеводы. Сверив счет людям, тот быстро и четко раздавал приказы.
Супротив лесного пожара не поможет молитва. Выход один. Валить, пока есть силы, деревья на пути огня - лишить пламя богатой жатвы. Но коль неизвестно - где горит, как горит - надо выбираться прежним путем, и чем скорее - тем лучше!
Заслышав, что словен покончил с Индриком, его принялись поздравлять, искренне радуясь такой удаче. Ведь, нынче это Удача всего Домагоща! Но никто не осмелился прикоснуться к двуличному чудищу. Убито не ради поживы - пусть едят его падальщики! Волах тоже не скупился на похвалу, но умолчал о встрече с Хранителем. И герой охоты не проронил о том ни слова, да и не время сказки сказывать.
По верхушкам сосен быстрее молнии Перуна припустились белки, в ту же сторону прошмыгнули полосатые бурундуки.
В каких-то десятках шагов уж во весь голос трещали опаленные сучья, выплевывая в воздух остатки влаги.
На поляну вылетел очумелый вепрь, шкура на нем дымилась. Люди бросились врассыпную, но кабан исчез, проломившись сквозь кустарник.
- Это знак Радигоша! - крикнул Волах и повел отряд следом.
Ругивлад видал и не такой страх, но ускорил шаг, еле поспевая за воеводой. На шее висело не менее пуда кошачьего мяса.
Ноги нес в одном направлении, мысль текла вспять. Он возвращался к странной встрече. Голос божества разбередил память, детскую память. Вновь, как и прежде, маленький Ругивлад сидел на кургане и слушал удивительные истории древнего Богумила о делах давным-давно минувших дней. И вел рассказ мудрый Богумил, как рядил словен призванный Рюрик-князь, а после него был Вещий Ольг и правил он тридцать лет да три года. Затая дыхание, мальчик внимал старцу, а тот уж подступал к самому страшному, как возложил князь ногу на череп коня:
- От сего ли лба смерть мне придет?
И не мог поверить отрок, что жизнь обрывается вот так просто, вот так внезапно и глупо. Он, Ольг-Ругивлад, старался тогда во всем походить на легендарного тезку. Отрок пытался даже говорить с ним, но Вещий спал смертным сном и не слышал зова. Порою и живые не понимают живых, хоть кричи им в самое ухо…
- Эй, волхв! О чем задумался!
Окрик вернул его к действительности. Поджариться, точно глухарь на углях, было б еще глупей.
- Никак смерти случайной ищешь? На Радигоша надейся, да сам не плошай! - добавил воевода.
Часть вторая. ПРЕДНАЧЕРТАНИЕ
"Кровь течет по горам и холмам,
Бурным льется потоком,
И солнце сквозь кровавый пар
Глядит багровым оком…"
"Хольгер Датский", баллада
ГЛАВА 7. ВНУКИ СВАРОЖИЧА
- Радигош, Радигош! - вспоминал волхв.
Радигощем, как он доподлинно знал, прозывались великий град и храм на землях лютичей. В ученическую бытность словен гостил и там. Святилище воздвигли в незапамятные времена, во славу Сварожича. Радегаст! Вот как звучало в тех краях имя Сварогова сына.
Град был вельми многолюден, хотя стоял средь нетронутых лесов у самого озера. Из древа были и поставленные правильным треугольником крепостные стены.
В каждую сторону открывались врата, двое из которых оставались доступными всякому, а сквозь третьи, самые малые, восточные, можно было попасть на берег, а оттуда и в святилище, ведь Храм Радегаста - и вовсе обосновался на острове. Со всех сторон окружали его глубокие воды. На остров вел широкий деревянный мост. Будучи составленным из нескольких плотов, он зачастую держался на плаву.
Ругивлада и Лютогаста пропустили к храму не сразу. Лишь узнав, что они прибыли из самой Арконы, служители позволили гостям принести свою жертву и испросить предсказаний. Не последнюю роль сыграло и обаяние Учителя, а вернее - его магическая сила. Ругивлад всегда чувствовал, что Лютогаст - один из тех редких людей, с которыми не хочется расставаться. Людей, чье присутствие постоянно вдохновляет. Из тех, у кого спорится любое, даже самое заковыристое, дело…
Храм имел целых десять врат и был выстроен гигантским кругом. Ничего, кроме него, на острове не было. Стены храма извне украшали причудливые изображения божеств, а внутри стояли бронзовые кумиры высотой в человеческий рост. При каждом читалась та или иная надпись, обозначенная тут же рунами. Верховный жрец пояснил ругам, что, когда жителям города угрожает опасность, из вод озера выходит громадный вепрь Сварожича. Но, к счастью, в те годы враг только помышлял о нападении, и Ругивладу не пришлось встретиться со зверем…