Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
- А свято место пусто не бывает. Пустим буржуинов - пусть тоже что-нибудь клепают, а нам платят. Цивилизованный бизнес, одним словом. Так. Кто там в этом Тойфелькирхене заправляет?..
Увы, кавалерийский наскок, которым решались все проблемы и проворачивались все дела холдинга "Гишпания" (Гавриил Игоревич Шалаев, давно отошедший от дел соучредитель Панов В. А. по кличке Пан и ныне покойный "мозговой центр" предприятия, скрывавшийся за скромным "И я"), здесь увяз, как горячая лошадь в рыхлом песке. Краснобалтск оказался настоящим заповедником социализма, и управлял им с баснословного уже 1979 года яркий образчик той, канувшей в Лету, эпохи некий Степан Ильич Мельник.
Бессменный уже третий срок подряд, мэр перекочевал в кресло градоначальника с поста председателя Краснобалтского горсовета, а если по-честному - сменилась лишь табличка на двери, обшитой ламинированным под красное дерево оргалитом. Со стеклянной на латунную.
Эмиссар "Гишпании" был принят Мельником, благосклонно выслушан и отправлен восвояси с вежливым, но безусловным отказом. С тех пор в трехэтажном здании бывшего магистрата Тейфелькирхена перебывало, постепенно повышаясь в ранге, бесчисленное количество "гишпанцев", но ни одному из этих битых-перебитых "конкистадоров" не улыбнулась удача.
Мельника оставили равнодушным самые блестящие карьерные перспективы, кейсы с пачками "зелени", прозрачные и не очень угрозы повысить содержание свинца в организме до несовместимой с жизнью концентрации… Местные братки, державшие под контролем все более-менее прибыльные места бывшей немецкой провинции, скромным городком как-то не интересовались. Все попытки воздействия через вышестоящие структуры заканчивались странно: чиновники либо удивлялись наличию такого вот населенного пункта, либо тут же переводили разговор на другое. Но никто и не заявил безапелляционно в понятном "гишпанцам" ключе: "Не суйте, мол, рога, пацаны, - не ваша епархия…" А следовательно, Шалаев с компанией имели полный карт-бланш.
Не иметь видимых препятствий, кроме выжившего из ума старикашки, и не воспользоваться ситуацией, согласитесь, глупо! Поэтому следом за лимузином главы "Гишпании", тяжело переваливаясь на древней брусчатке, катилось несколько черных джипов с густо тонированными стеклами, очень напоминавших катафалки. Собственно говоря, это и были катафалки по сути, разве что сидящие в них "труженики" ни разу в жизни не держали в руках лопаты…
* * *
Кавалькада промчалась по тихому городку и подкатила к единственному плацдарму, с неимоверными трудами отвоеванному у противника, - бывшей гостинице, некогда принадлежавшей заводу "Красный литейщик", но потом, как и все в бывшей Великой Державе, "прихватизированной" под шумок кем-то из ее руководства.
Гавриил Игоревич покинул свое длинномерное транспортное средство, с трудом вписывающееся в узенькие средневековые улочки, и, кряхтя, размял затекшие ноги.
Он впервые посетил свои новые владения, поэтому окружающий его пейзаж озирал с удовольствием.
На небольшую мощенную булыжником площадку, претендующую даже на звание площади, более-менее широким фасадом выходило лишь одно трехэтажное кирпичное здание, судя по цвету закопченных стен и общему колориту, выстроенное лет двести назад. В площадь вливалось сразу пять улиц-щелей, поэтому остальные четыре здания напоминали остроносые утюги. Тем не менее фасады имелись и у них - шириной метра по два с половиной - три, но, как и положено, с высокими окнами и даже балкончиками, заставленными цветами в разномастных горшочках и ящиках.
Центр булыжного пятачка занимал высокий вычурный постамент, вероятно, ровесник гостиницы, но вместо изваяния какого-нибудь герцога или короля венчал его скромный памятник Ильичу в человеческий рост. Ленин, согласно своему обыкновению, с мечтательно-суровым видом простирал куда-то руку. Указывала она, однако, не путь к победе коммунизма, а почему-то направление на один из балконов с сушащимся на веревке дамским бельем устрашающего калибра. Кстати, единственным, кроме него, современным пятном, оскверняющим средневековый колорит площади.
- Как это чучело здесь сохранилось? - свел реденькие белесые бровки к мясистой переносице шеф, неодобрительно озирая развенчанного вождя с ног до головы. - Последний раз я такое лет пятнадцать назад видал.
- А кто его знает?.. - пожал плечами Холодный. - Да он и не один здесь.
Действительно, фасады домов-утюгов украшали небольшие, в рост человека, скульптуры, упрятанные в неглубокие ниши. Изображали они совсем другого плана личности: монаха с откинутым на плечи капюшоном рясы, молодого человека атлетического сложения, мало обремененного одеждой, какую-то страховидную тварь, вставшую на дыбы…
- Эти? С ними-то ладно - абстракции с аллегориями, а картавого я тут не потерплю! Площадь входит в нашу собственность?
- Н-ну… - помялся финансовый директор Лодзнер, стоявший тут же, в группке приближенных. - Я бы сказал: частично…
- Как это понимать?
- Э-э-э… Определенный сектор перед входом в гостиницу…
- Будем считать, что входит, - потерял к нему интерес Гавриил Игоревич. - Что за дела, в конце концов? Где я машины буду ставить?
Автомобили и в самом деле выстроились у постамента длинной очередью, словно намереваясь совершить круг почета. Трем замыкающим кавалькаду джипам даже не нашлось места, и они вынуждены были оставаться в улочке с громким названием "Советская", причем водитель последнего так и не понял причины задержки, судя по его нетерпеливым сигналам.
- Передайте этому лоху, чтобы перестал гудеть, - раздраженно бросил Шалаев, и сразу несколько окружающих его "шкафов" одновременно поднесли к ушам мобильники, появившиеся из ниоткуда. - На нервы действует… А болвана этого железного…
- Бронзового…
- Бронзового? Тем более. Снести к чертовой бабушке и сдать в цветмет. Все какая-то польза будет!
Шестерки угодливо заржали, а Шалаев, уже не глядя по сторонам, тяжело потопал по направлению к своим новым апартаментам.
- Чтобы к вечеру здесь ровное место было! - приостановившись на ступеньках, бросил он через плечо.
Две минуты спустя перед бронзовым Ильичом остались лишь четверо "бычков" и Малюта. Рядовые бойцы озадаченно чесали стриженые затылки, озирая черного от времени истукана с лысиной и плечами, покрытыми ядовито-зеленой коростой голубиного помета, чище всякой кислоты разъедающего медь. За свою недлинную жизнь они научились сворачивать чужие челюсти и крушить ребра, довольно сносно стрелять из множества видов огнестрельного оружия и при случае пускать в ход холодное. Но демонтировать памятник!.. Тем более что где-то глубоко в низколобых башках засела смутная истина, вынесенная из раннего детства: портить памятники нельзя. Намалевать краской обидное слово, выцарапать что-нибудь гвоздем - еще туда-сюда, но чтобы сломать совсем…
- Чего встали? - Малюта тоже явно пребывал не в своей тарелке. - Приступайте!
- Легко сказать… - присвистнул чернявый боец, которого все звали Шкуро, не особенно зацикливаясь на том, кличка это или законная фамилия "из паспорта". - С чего начать-то?.. Его гранатой рвать нужно…
- Сказал тоже, - заржал рыжий Ганс, действительно напоминавший карикатурного немца, как их некогда изображали в старых фильмах "про войну". - Как в бочку п…! Гранатой! Да тут кило пять пластида нужно или вообще гексоген…
- Ага. Или атомную бомбу, - продолжил Малюта в тон "пироману". - Накиньте ему на шею буксирный трос и дерните джипом.
- А потянет?..
- Потянет. Я в киношке старой видел, как фашики в войну памятники сносили. Кстати, тому же Ленину…
- Я тоже! Обмотают тросом, потом танком ка-а-ак дернут!..
- Так то танком…
- Ну и что? Сейчас у джипа мощей поболее, чем у танков тогдашних!
- Точно! Тогда ж не танки были, а жестянки на гусеницах…
Сравнение технических характеристик танков вермахта и чудес современной автомобильной промышленности грозило затянуться надолго, но Малюта пресек дебаты в зародыше:
- Все, абзац! Ты и ты - за тросом, ты гони сюда вон тот "чероки"!
- Это мой…
- Значит, ты.
Нельзя сказать, что работа закипела, но дело определенно сдвинулось с мертвой точки. Минуты не прошло, как на шею обреченному Ильичу накинули лассо из нейлонового троса, а черный "катафалк" стоял под парами, готовый рвануть в улицу Девятнадцатого Партсъезда. Высунувшийся из приоткрытой двери водитель ждал только отмашки Малюты, наблюдавшего, как бойцы разгоняют редких зевак от греха подальше. Начинать с парочки задавленных заморской тачкой аборигенов никому не хотелось.
- Зря вы, ребятки, затеяли это дело… - тронул кто-то за кожаный локоть шефа охраны, и тот удивленно оглянулся.
Позади стоял старичок в сером затрапезном костюмчике и какой-то допотопной матерчатой кепочке розового цвета.
- А тебе-то что до этого, отец? Папе, что ли, твоему памятник?
Пожилой горожанин и впрямь походил на Ильича: такой же коренастый, большелобый. Только прищур у него был совсем не ленинский…
- Беду накличете, молодые люди…
- Дядя милиционер заберет, что ли? - хмыкнул Ганс, только что спрыгнувший с постамента и теперь гадливо оттирающий рукав "косухи", запачканный голубиным пометом, щедро настоянным на меди. - Ай, боимся!..
Среди зевак действительно маячил блюститель порядка, ни во что, правда, не вмешивающийся, делавший вид, что оказался тут совершенно случайно. Вышел погулять в свободное время, например.
- Да нет, - вздохнул горожанин. - Милиционер - это полбеды…
- Да пошел ты в… - взъярился неожиданно для себя Малюта, давая старику точный адрес, куда тому следует двигаться. - Вали отсюда, пока не наломали!
- Мое дело предупредить… А дальше - сами решайте…