* * *
Однако в этот день добраться до клуба Середину не удалось. Едва он отъехал от автопарка, как двигатель верного "ижака" начал чихать, кашлять, дергаться, отчаянно дымить. Олег проверил свечи, зажигание, регулировки карбюратора - мотоцикл категорически отказывался работать положенным образом. Причина обнаружилась, когда, протирая руки, он ощутил посторонний, но знакомый запах.
- Ну-ка… - Ведун открыл крышку бака, наклонился к горловине: - Неужели солярка? Вот японский городовой, кому же это делать было нечего?! Насолил, что ли, кому-то?
Если кузнец и не угодил кому из водителей, то не сильно. Могли ведь и сахара в бак кинуть - тогда вообще труба. Карбюратор - на промывку, двигатель, если не повезет, - в переборку. Солярка же всего лишь не горит. Слил, нормального бензина плеснул - и все в порядке. А то и просто в бак свежего топлива добавить - размешается, и все будет путем. На смеси с маслом двигатель ведь работает?
Вот только денег на бензин у ведуна пока не имелось. Пришлось, чихая, кашляя и дергаясь, кое-как шкандыбать к дому, отложив прочие дела на более удачный момент.
- Мой господин! - кинулась ему на шею Урсула, едва он переступил порог. - У меня будет шелковое платье! Настоящее шелковое! Как у старших жен кагана!
- Осторожно, не испачкайся, - вскинул руки вверх Середин. - Мам, откуда обновка?
- Я со старого своего решила перешить. Чего оно понапрасну в шкафу болтается? И кроссовки твои школьные нашла, в самый раз пришлись. Так что некоторое время можно без покупок обойтись. Только трусики и лифчик нужны. Мои не подойдут, а шить такие вещи я не умею.
- Спасибо, мам. За неделю я что-нибудь придумаю… - пообещал Олег и отправился в ванную.
Пока он отмылся, переоделся, поужинал, прошло часа два. Рукоделие к этому времени закончилось. Женщины вызвали его в комнату, и Урсула, привстав на цыпочки, совершила медленный оборот вокруг своей оси. Яркие красные тюльпаны с огромными зелеными листьями на небесно-голубом фоне в желтоватом электрическом свете переливались, меняли оттенки, двигались, словно под порывами ветра.
- Великолепно! Мама, у тебя золотые руки!
- Моя госпожа самая умная и умелая на свете! - с готовностью подтвердила Урсула. - Это такое счастье, что я встретила ее на…
Громкий звонок прервал словоизлияния рабыни.
- Это еще кто на ночь глядя? - поднялся Олег с дивана.
Женщины двинулись к двери следом. Середин наклонился к глазку:
- Кто там?
- Откройте, милиция! - На площадке и вправду переминались трое людей в форме.
- А что случилось?
- Вы знаете этого человека? - Перед глазком замаячил искаженный оптикой снимок.
Ведун огляделся на невольницу и родительницу - одеты, потом отпер замок:
- Кого вы ищете…?
- Кого, кого, - проходя в дверь, передразнил сержант и внезапно ударил его кулаком в челюсть: - Тебя!
Середин отлетел на женщин, шарахнулся в сторону своей комнаты. Менты один за другим ввалились внутрь, в руках замелькали пистолеты. Сержант прихватил Олега за ворот, ткнул пистолетом в кончик носа, сворачивая его набок:
- Где она?
- Кто?
- Прикидываешься, дебил?
На этот раз он ударил плашмя "Макаровым" по лицу, но Середин все равно откинулся назад, головой врезавшись в дверь и упав уже в комнату. Тут же торопливо поднялся, размазал по лицу кровь, попятился, испуганно распахнув глаза:
- Не надо! Не надо, пожалуйста! Я не знаю, о ком вы говорите! Сюда никто не заходил! Только не бейте!
Он видел, как Урсула прижала руки к груди и замерла. Второй милиционер толкнул ее вперед, в комнату, шагнул следом и, опустив ствол вниз, заскользил по полкам и стенам оценивающим взглядом. Третий, видимо, отправился в большую комнату.
- Монета! Где монета?! Ты ее с собой таскаешь или прячешь где?
- Какая монета? Кто вам сказа…
- Козел!
От нового удара Середин распластался возле кровати, с размаху сунув руки под изголовье.
- Здесь я спрашиваю! Понял, урод?
- Я понял, я все понял! - вставая на четвереньки, ответил ведун. - Не надо меня бить! Я все, все…
Ладонь нащупала рукоять сабли, крепко ее обняла, и Олег рывком распрямил согнутое тело. Клинок, коротко свистнув, скользнул из-под постели через запястье с пистолетом ко второму менту, чиркнул его по горлу - ведун качнулся назад, смещая вес и утягивая за собой оружие, и обратным движением легко срубил голову сержанту. Похоже, тот даже не уразумел, что его рука отрублена и падает на паркет. Второй что-то успел сообразить - вскинул руки, захрипел, упал на колени. Середин обогнул его и, ступая на носочках, быстро миновал коридор, зашел в мамину комнату.
Незваный гость по-хозяйски шарил по полкам мебели, вытряхивая содержимое многочисленных шкатулок хозяйки.
- Даже пистолет куда-то дел, - отметил Олег, остановившись в двух шагах за его спиной.
Тот вздрогнул, круто обернулся, выхватил из-за пояса оружие, передернул затвор и уже начал поднимать пистолет… Ведун тоже поддернул вверх кончик клинка и резко толкнул его вперед. Сталь легко пронзила китель и погрузилась в тело почти на локоть. Милиционер тихо икнул и обмяк, опадая на ковер.
- Ну вот, палас испортили. - Середин присел рядом и тщательно вытер клинок о штанину мертвеца. - Пятно теперь не отмоется. Придется выбрасывать.
- А-а-а-а! - запоздало заорала женщина. - А-а-а-а-а!!!
- Ты чего, мама? - удивился Олег. - Уже все. Все уже закончилось. Урсула! Взгляни, там дверь закрыта? А то еще заглянет кто на шум.
- Ты его убил! Убил!
- Конечно, убил, не беспокойся.
- Ты… Ты… Олег, ты убил человека!
- Где? - театрально огляделся Середин. - Где ты человека видишь? Или ты про это двуногое? Так это не человек. Это тать, душегуб. Тварь, вроде собаки бешеной. Чем раньше забьешь, тем меньше людей покусать успеет.
- Что… что теперь… - Матушка продолжала громко клацать зубами.
- Урсула, принеси воды! - крикнул невольнице Олег. - Ты посиди, мама, успокойся. Все хорошо. Все уже обошлось. Хотя ковер, конечно, жалко.
Он опять присел рядом с трупом и принялся не спеша, методично обшаривать карманы, выкладывая прямо на пол их содержимое: платки, расческу, ключи от квартиры, паспорт, портмоне, еще одни ключи.
- О, да ведь это опелевский брелок. Значит, они на машине. Будет на чем вывезти в последний путь. А вот ментовских документов нет. Похоже, косили гаврики под стражей порядка, не настоящие.
- Ты… Ты чего делаешь?
- Ищу… Все, что может быть интересного. Они ведь знали, куда шли. Сразу про монету спросили. Неужели антиквар навел? Хотя, непохоже. Мачо знал, что она у меня с собой. А эти были не уверены. Знали только в общих чертах… Выследили, что ли? Разговор слышали, а товар не видели… О, триста баксов. Тоже неплохо. И рубли… Тысячу - мне на бензин, остальное - вам на трусы и шпильки.
- Это мародерство! Я не прикоснусь к этим деньгам!
- Что же их теперь, выбрасывать? Коли руки жгут, так отдай завтра же продавцу в магазине.
- Ты… Как ты можешь, Олег? Ты… Ты только что человека убил, а ведешь себя… Ведешь себя…
- Я веду себя, мама, как человек, которого только что чуть не зарезали. Радуюсь тому, что остался жив.
Женщина вдруг плюхнулась на диван, прижала ладони к лицу и разрыдалась.
- Урсула, да где же ты?! - рявкнул ведун.
- Бегу, господин… - Невольница просеменила через порог, опустилась на колени возле ног хозяйки: - Выпей, мама. Это очень вкусно. Не бойся. Господин - хороший. Он всегда всех убивает, с ним можно никого не бояться.
Подавившись глотком воздуха, Середин пнул девушку, покрутил пальцем у виска. Она - даром что первый раз в жизни этот жест видела - сообразила, закивала:
- Выпей, мама, отдохни. Они больше не придут. Они все закончились. Я закрыла дверь. Теперь у нас спокойно и тихо.
Зубы громко застучали о край чашки, женщина шумно прихлебнула. Потом еще раз. Наконец, успокаиваясь, спросила:
- Ты как, Урсула?
- Не знаю. Я же не была тут никогда. Не знала, страшно это или ничего.
- Какие подонки! Какие сволочи! Что… Что мы им сделали, чтобы они так?.. Жили спокойно, и вдруг…
- Убивать их всех надо, - скромно продолжил ее мысль Олег.
Похоже, мама успокаивалась. Ведун отправился в свою комнату, быстро сдернул с покрывала кровати отрубленную голову. Но было поздно: вытекшей крови хватило, чтобы испортить и старый плед, и ватное одеяло под ним.
- Вот, уроды! - сплюнул он. - Даже когда дохнут, и то нагадить норовят! Жалко, мертвые уже. Я бы вас еще раз зарезал, робин гуды хреновы.
Середин обыскал тела, но больше ничего интересного не обнаружил - ни документов, ни записных книжек. Ничего, что могло бы подсказать, откуда у гостей появилась наводка на змеевик. Зато нашлись два сотовых телефона и еще пятнадцать с лишним тысяч рублей. Похоже, в финансах ворье проблем не испытывало.
- Жили красиво, но недолго, - переложив добычу в сумку, сделал вывод Олег. - Сами понимаете, жмурики, замена порченого барахла - за ваш счет.
Опустошенные бумажники он пихнул обратно в карманы, а с ключами от машины спустился во двор, прошел вдоль дома, свернул на улицу. Остановился возле довольно потрепанного "Опель-астра" с подгнившими понизу дверцами и плохо выправленной задней стенкой багажника, оглянулся, вставил ключ в замок дверцы, повернул. Открылась! Значит, машина именно та, что он искал. Ведун захлопнул салон, обошел сзади, открыл багажник.
- Отлично! - Никакого барахла тут не валялось и места хватало аккурат на пару тел. Еще одно можно сунуть в салон. - А это что?..