Ну и мои напарники, но в такие моменты лучше о них не думать. Тем более и они далеко не новички в таких шпионских вылазках.
Я неторопливо продвигалась вдоль стоящих у стен кресел и диванчиков, с нарочитым высокомерием кивая здоровавшимся со мной лордам и леди, - все в Тагервелле знали о неразговорчивости и необщительности леди Ванды. Но лишь единицы - отчего у нее именно такой характер, и я теперь принадлежала к числу этих избранных.
- Лорд Ледхар, познакомьте меня с вашей очаровательной спутницей, - расслышала я чуть впереди и в стороне нагловатый и вальяжный голос и хихикнула про себя.
Граф Парквод был известен в столице своей любовью к юным неопытным девушкам, впервые ступавшим под своды императорского дворца.
- Моя жена, Вельена Ледхар, - с достоинством сообщил магистр, и я от удивления чуть не замерла на месте.
А разве наша свадьба - более не тайна? Ну, как хочет его светлость… мне так даже проще.
Пока лорд Парквод целовал ручку Кэрдона и с притворной доброжелательностью поздравлял молодоженов, я обошла их и оказалась почти напротив императорской семьи. Их величества и высочества, как обычно, заняли особые императорские кресла и диваны в центральной части зала, под портретами своих предков и картинами с их участием.
Сам император, Сибериус Третий, сидел посредине, держа в руках кубок из золота с изумрудами и изредка потягивая из него вино, это было достоверно известно всему дворцу. Никаких других напитков на приемах он не признавал. Слева от него оживленно поблескивала глазами одетая по последней моде императрица Эместия, обожавшая всякие праздники и не вникавшая в такие тонкости, как повод, по какому играет музыка. Рядом с ней с показной небрежностью облокотился на подлокотник наследник, еще несовершеннолетний, но уже искушенный в придворных интригах его высочество Анвилер. Чуть отодвинувшись от брата, статуей застыла в своем кресле Онгильена, а неподалеку от нее кучкой расселись на диванах фрейлины милой Эмести, как благодушно называл жену его императорское величество.
С правой стороны от Сибериуса сидел его тайный советник, и вот он был самой главной нашей проблемой. Танрод сразу предупредил, что лорд Леонсо - маг из Саркана и наравне с ним самим следит за безопасностью императорской семьи. Поэтому увести его из зала хоть ненадолго являлось задачей самого лорда главного дознавателя. А до того момента нам надлежало незаметно оказаться как можно ближе к Онгильене.
И я уже почти дошла, осталось всего несколько шагов, когда из толпы придворных и слуг, пчелками снующих возле гостей и столиков с десертом и напитками, выскользнул один из тех неприметных людей, которыми так любил окружать себя наш правитель.
- Прошу прощения, леди, - шепнул он с широкой улыбкой, но глаза остались подозрительными и холодными, - вы по приглашению?
- А вы? - высокомерно поинтересовалась я, всем своим видом выражая презрение к его занятию и точно зная: самое большее, на что он способен, - это приставить ко мне своего подчиненного и написать донос своему начальству.
Устраивать на приемах скандалы и шум соглядатаям категорически запрещено, если речь не идет о вооруженном нападении.
- Я на работе, - улыбаясь еще шире, прошипел он.
- Представьте себе, я тоже, - отрезала ледяным тоном и едко добавила: - И вам это должно быть известно.
- Вы тут больше не работаете, - смотрел он готовой ужалить змеей. - Его величество уволил всех фрейлин принцессы. Они ей больше не понадобятся.
- Во-первых, - пришлось хорошенько облить его презрением, - я не фрейлина. А во-вторых, его величество к концу приема вполне может поменять решение.
И мы оба знали, что это чистейшая правда. Поэтому соглядатай одарил меня напоследок кисловатой улыбкой и растворился в толпе, а я, гордо задрав голову, с видом победителя неспешно двинулась дальше. И почти сразу наткнулась взглядом на расширенные от недоверия и радости глаза Онгильены.
- Простите, ваше высочество, - не дойдя пары шагов, произнесла я, сокрушенно покачивая головой, - мне не сразу сообщили радостную новость! Счастье-то какое! Ваша матушка сейчас улыбается, глядя на вас с небес, такой завидный жених!
Мне удалось их ошеломить, и пока фрейлины и притихший Бетдино, явно прислушивающийся к моим словам, раздумывали, опасна леди Ванда или нет, я уже стояла рядом с креслом, цепко держа принцессу за дрожащие пальчики и ободряюще ей улыбаясь. Теперь оторвать меня от нее не удастся ни соглядатаям императора, ни охране ее жениха.
А Танрод уже представлял императрице, не имеющей в империи никакого влияния, кроме власти над своими фрейлинами, молодую "жену". Кэрдон сиял обворожительной улыбкой и опускал глазки так стеснительно, что его обаяние доставало даже до нас. Но мы с Гили обе относились к тем счастливым людям, на кого его магия абсолютно не действовала. Меня защищал собственный дар, а ее - мощность императорских артефактов. Зато у Бетдино, как выяснилось, амулеты были на этот счет послабее, или Кэрдон сегодня воздействовал на соперника в полную силу. Но уже через пару минут герцог поглядывал на "леди Вельену" с вполне понятным интересом, давая это понять всеми доступными способами.
Тем более Танрод очень незаметно куда-то исчез, причем вместе с тайным советником императора, и никому это не показалось странным.
Церемониймейстер внезапно объявил падеспань, нежно обожаемый ее величеством Эместией танец, и император, помедлив несколько секунд, поднялся и приглашающе подал жене руку.
Альгас Бетдино, пряча хитрую лисью ухмылку, пригласил леди Ледхар, и она, розовея от удовольствия, предсказуемо согласилась.
Мне стоило большого труда не расхохотаться, наблюдая за их танцем. Кэрдон бдительно охранял от шаловливых ручек герцога свою мужественную грудь и свирепо сопел, когда Бетдино в отместку тискал пышные юбки на его бедрах.
Впрочем, сегодня наблюдать за гостями мне было намного веселее, чем обычно. Несколько раз в толпе мелькнули лысые головы лордов, прикрытые лишь призрачными париками, и жидкие хвостики дам, пользующихся амулетами иллюзий. Некоторые гости не нашли подобающих случаю камзолов и блио и щеголяли разномастными одеяниями или вовсе без них, в уверенности, что все видят их точно такими же, как в зеркальном отражении.
Падеспань был в самом разгаре, когда появился Танрод, ловко отобрал у герцога "жену" и повел в танце в нашу сторону.
- Как я рада, - с милой улыбкой сообщила я настороженной Онгильене, - что твоя жизнь скоро изменится.
И многозначительно стиснула ей руку.
Намекать дважды Гили не пришлось, она вмиг все поняла, напряглась и опустила взгляд, опасаясь выдать засиявшую в нем надежду.
А я внимательно следила за приближавшимися сообщниками и ждала даже не условного слова, а намека на него. И лишь поэтому раньше Танрода заметила нагонявшего их Бетдино, воспринявшего потерю партнерши как оскорбление. Непонятно, какие именно чувства подвигли его на этот безумный порыв, - ударила в голову разгоряченная вином кровь или все же очарование Кэрдона разбудило сдерживаемый лордом темперамент. А может, просто взыграло задетое самолюбие. Но двигался он довольно быстро и упорно, бесцеремонно отодвигая со своего пути танцующие пары.
На них уже обращали внимание и оглядывались, и я от волнения все крепче сжимала пальцы принцессы.
- Постой, милая, - далеко не влюбленный рык сорвался с губ Бетдино, когда он рывком догнал невозмутимо танцующих магов и вцепился в предплечье Кэрдона.
И тотчас изумленно расширил глаза, явно чем-то пораженный или изумленный.
- Тьма… - охнул герцог, и трезвевший взгляд лорда метнулся к креслу, в котором он недавно сидел.
Я привычно проследила за ним и остолбенела, рассмотрев стоящего за креслом мужчину, не похожего ни на охранника, ни на одного из знатных господ. Он вообще был здесь не к месту со своим смуглым лицом и обжигающе-бесстрастными черно-желтыми щелками глаз. И одновременно неправилен настолько, что казался искусно вырезанной статуей.
В этот момент Танрод его тоже заметил, буркнул нечто удивленно-язвительное и ринулся к нам, как на буксире таща за собой Кэрдона и упорно цепляющегося за него Бетдино.
- Вас так покорила моя красота? - почти выкрикнул герцогу маркиз, и я ринулась им навстречу, увлекая за собой Онгильену.
А едва коснувшись руки мужа, зажмурила глаза и представила тот давний ледоход.
Снова все дрожало и трещало вокруг, снова бешено неслась вокруг вода, с грохотом ломая и ставя дыбом лед. Огромные льдины, дергаясь и наползая на меня, как живые, грозили смять, сломать, утянуть в ледяную темную воду.
Громкий женский визг и мужская ругань раздавались со всех сторон, перемежаясь шлепками, грохотом стульев и завыванием одинокой и явно обезумевшей флейты, и резко оборвались, сменившись мирным запахом мяты.
Я мгновенно убрала щит и поспешила распахнуть глаза. Как раз вовремя, иначе пропустила бы невероятное зрелище. Мой муж, объединившись с учеником, резво махали руками, словно срывая с пытавшегося отползти Бетдино нечто, невидимое мне, но, несомненно, опасное.
Откуда-то выскочил граф Мерелто и присоединился к ним, после чего дело пошло быстрее, и вскоре герцог притих, придавленный к перемятой зеленой травке невидимой силой.
Танрод торопливо сдирал с его шеи, торса и рук многочисленные амулеты, складывая в подставленную Кэрдоном корзину, а Бетдино злобно сопел и переводил взгляд с одного на другого, словно собирался навек запомнить лица магов.
- Хватит, - буркнул лорд дознаватель, достал из кармана знакомый мне флакончик и плеснул на губы герцога, ничуть не заботясь о том, чтобы их разжать.