И про Лину говорил. Лишаться верной помощницы, из-за того что сестре попала под хвост очередная вожжа, он не собирался. Новая глава фениксов была не так умна, как ее матушка, зато в ее верности не оставалось сомнений. Сообразительна, но без перебора – хитрости ей не хватало, прямолинейная слишком. Ее комбинации по защите клана от вымирания он тогда раскусил на раз, но злиться не стал. Пусть старается, вреда от этого нет. Даже полезно. Приятное чувство от собственной проницательности подтолкнуло написать приказ, выделяющий этих огненных девиц из общей стаи. И – кто сказал, что нет на свете благодарности? – Огнева старалась как могла, чтобы сохранить его расположение к своему мини-клану. И приблизил ее поэтому. Постель, как думает сестрица, тут ни при чем. Мало у трона истинно верных, тех, кто не стремится в первую очередь урвать что-то для себя. И от крови феникс не сатанела, как серые. Поэтому и Лешку поручил именно ей.
Лешку…
Так, и что она сейчас натворила? Почему Зойка, забыв про свои старания смотреться принцессой, сейчас примчалась, точно кошка угорелая? Надо же – вломиться прямиком на совещание. Многовато себе позволяет сестренка.
Вадим подождал, пока Зоя осознает, что натворила.
Времени на это потребовалось немного – при полной тишине и всеобщем молчании девчонка отрезвела в пять секунд. И занервничала.
– Вадим…
Тишина.
В темных глазах сестрички метнулся страх. Правильно боится. Любовь любовью, а спускать такое нельзя. Лешке не сошло, и тебе не спущу, принцессочка. Не наглей.
– Вадим, я… – Девушка замолкла, не договорив.
Нарядный, золотисто сияющий свет в зале угрожающе потемнел. Дрогнул воздух. И резко похолодало, словно пол вдруг стал ледяным. Тихо, так тихо – ни шепотка, ни шелеста. Главы кланов замерли…
Пришло то, что помогало править: страх. Он не эмпат, но вкус страха просто ощущался кожей.
– Ну? – Единственное слово упало камнем, пробрало колючками угрозы, толкнуло Зою воздушной волной.
– Вадим… Это она, это она! Это не я!
Вот так. Зойка перепугалась до того, что не смеет ни хитрить, ни улещивать. Правильно. В следующий раз будет думать.
– Ты. – Новое слово точно толкнуло ее в спину, приближая к креслу, которое в этот миг всем виделось троном. – Пришла. Я. Тебя. Слушаю.
Теперь она стояла совсем близко – такая маленькая в сравнении с ним и троном, такая слабая…
Это, кстати, полезно. Не только для нее, но и для тех, кто мог попытаться впутать бестолковую сестрицу в заговор против трона. А что? Задурить ей голову бреднями о власти проще простого.
Что-то слишком часто Зойка стала корчить из себя принцессу и наследницу.
– Ну?
– Она меня оскорбила! – Девушка преодолела ступор, и слова из нее посыпались быстро-быстро, как зернышки из прогрызенного крысами мешка. Подозрения, слежка и камеры – и неожиданные подарки, испортившие ей, Зое, "выход"… Она говорила все быстрее, точно стараясь вырваться из-под его пронизывающего взгляда, сорваться с крючка. И эта злость, злость, пропитавшая юный голос, злость и ненависть. – Вадим… Вадим, я хотела ее разоблачить… Я сказала Службе слежения… Она должна понести наказание за все! Дим!
– Достаточно, – прервал Повелитель. И перевел взгляд. – Лина?
Феникс встала, шагнула вперед и опустилась на колено, как положено:
– Прошу простить меня, милорд. Я не сдержалась.
Темные глаза смотрели виновато. Это ему тоже в ней нравилось – виновата так виновата, не корчит из себя невесть что, не переваливает вину еще на кого-то. И глаза не бегают. Вспышка злости приутихла, когда он слушал историю с камерой, подарками и надписями. Даже капелька интереса мелькнула. Надо же, нашелся кто-то, кто Зайке нос прищемил. Давно пора.
– Итак.
Зал, чуть отмерший при цитировании подарочных надписей, снова притих.
– Итак, мне надоели ваши склоки. Лина, ты за оскорбление ее высочества на неделю отстраняешься от Дворца. Сразу после совещания – вон. Во внешнюю охрану.
– Слушаюсь, милорд.
– Ты снова ее защищаешь. – Зойка сжимала кулачки. – Ее! Вадим, неужели она дороже меня?!
Идиотка!
– Ты… – Вадим ощутил, как в его голосе скрежещут камни. – Ты… Дензил.
– Да, милорд. – Темная тень шевельнулась за спиной Повелителя.
– Дим! – Кажется, Зойка поняла, что перегнула палку, но Вадим разозлился всерьез.
– Дензил, ее высочество изъявила желание поработать.
– Простите, милорд?
– С завтрашнего дня ее высочество поступает под твое начало. Постарайся, чтобы она как следует ознакомилась с предназначением службы и прочувствовала все ее трудности. Сроку – неделя. Место работы – на твое усмотрение.
– Вадим…
– Так у тебя будет меньше времени на глупости, Зоя. Сроку – неделя.
– Но, Дим!
Она посмела спорить? Зойка? Спорить с ним?!
– Брысь отсюда. И больше никогда не смей нарушать мои приказы.
Зойка шевельнула губами, но ничего не сказала. Сейчас она казалась совсем прежней Зайкой, прибегающей к старшим братьям за утешением и помощью. Вот-вот расплачется…
Но плакать сестра не стала. Она повернула голову и посмотрела на феникса. Нет, не посмотрела – окатила ненавистью, точно кипящей смолой. И, всхлипнув, выбежала из зала. Два шага по полу… тающий на бегу силуэт… и злой, обиженный, яростный шепот:
– Ненавижу!
Опасность?
Глава 11
Названый брат
Мир Земля
Жан Дегрэ
– А что, если озеро будет здесь? – Ян осторожно провел указкой по шару, и тот послушно окутался туманной дымкой, меняя изображение. – Как тебе?
– Ух ты!
Жан даже присвистнул, забыв о решении быть воспитанным и утонченным – как Ян. Как же здорово…
Новый Летний дворец Повелителя на глазах превращался в ожившую мечту. Стройные башенки из цветного камня вырастали, казалось, прямо из сверкающего зеркала воды. Дорога, соединяющая берег озера с островом, таилась под волнами и становилась видна только в темноте – искрящейся лунной дорожкой.
А днем дворец то возносился к небесам, радостно трепеща флагами, то кутался в нежное мерцание огромных фонтанных струй, которые обнимали его стены каждый час – на пять минут, каждый раз сплетаясь в новый узор.
И мало этого. Еще вокруг центральной башенки точно вилась блистающая лента. Она волновалась, переливалась как живая. А порой расплескивалась широкой волной и затихала, на краткое время превращаясь в то, чем и была на деле, – в воду. В обычную воду под властью магии… Маленькое рукотворное озерцо, окутанное туманом.
Красота. Какая же красота…
Ян воистину мастер. Гений.
Тут даже сказать нечего. Смотри и восхищайся. И надейся, что когда-нибудь сможешь достичь хотя бы тени такого мастерства.
Все-таки удивительно, как стремительно магия изменила архитектуру и искусство декорирования. Парящие озера, светящийся туман, песок, способный принимать любую форму в считаные минуты.
А цветы, а парящие огни! А нетающий лед, который способен нарасти в считаные секунды и потом превращаться в танцующие цветные фонтанчики!
Магия. Чудо.
– Здорово… – на одном дыхании проговорил Жан, осторожно касаясь шара. От ленточки-речки всклубился пар и прикрыл башенку от посторонних глаз. Говорят, Повелитель любит иногда побыть один.
– Хорошо… Хорошо, Жан! – И рука с тонкими пальцами одобрительно взъерошила его волосы.
Юноша улыбнулся в ответ.
Хотя еще четыре месяца назад он бы шарахнулся от демона, протянувшего к нему руку…
Тогда, после Отбора, когда вместо нормального распределения Жан вдруг получил статус "игрушки" и нежданно-негаданно оказался в лапах "дрессировщика", он чуть не умер во время "моделирования поведенческих реакций" и потом едва не рехнулся от радости, когда его забрали из того жуткого дома. Ян забрал. Дрессировщика за что-то убили, и декоратор Дворца Ян Долински предложил Жану свой дом. Мол, он так и так собирался выкупить "юный талант".
И Жан пошел – ведь еще полгода назад, после победы на конкурсе, член жюри Ян Долински обещал ему обучение и работу.
Он тогда как-то даже забыл, что господин Ян – демон. Местных демонов не всегда можно отличить от людей, а Ян… господин Ян выглядел обычным. И Жан, у которого еще кружилась голова от голода и жажды, спокойно протянул ему руку, думая, что сейчас отправится домой.
Но вместо дома они оказались в незнакомой квартире.
И, отпоив Жана лекарством, спаситель прямо и четко объяснил: домой хода нет. Отбор нельзя переиграть, даже жульнический. На ближайшие три года выбор у них небогатый – юноша будет числиться среди личных слуг демона и одновременно среди личных его учеников. Если все будет хорошо, то через три года он сможет ходатайствовать о смене разряда. Ян позаботится, чтобы он работал во Дворце.
Ян объяснял, что им нельзя привлекать внимание, что все будет хорошо, а Жан слышал только одно: его новый владелец – демон. Демон!
Первую ночь он провел без сна, положив поближе вазу для фруктов. У дрессировщика все было легкое и небьющееся, здесь нормальный хрусталь. Если демон придет…
Но он так и не пришел.
Он пришел только утром, когда Жан с горечью разглядывал в зеркале причину своих бед – слишком красивое лицо. Спросил о самочувствии, потрепал по волосам, обозвал Нарциссом. Словно не хозяин, не демон – обычный человек. Подбросил на ладони тонкий серебристый браслет и спокойно посоветовал надеть – будто бейсболку от солнца.
– Так надо, Жан.