Двое заканчивали сооружать волокуши, на которых шестеро назначенных курьеров потащат мясо в город сразу, как только потрошение и раздевание добычи будут закончены. Остальные останутся, и утром с первым светом снова выйдут на охоту.
Царевна и Кондрат переглянулись.
Восемь кабанов и три лесных бычка, конечно, хорошо, но день выдался солнечный, до заката оставалось еще пара часов, и если уйти совсем недалеко, просто посмотреть, что там, в нехоженой еще стороне, то если повезет
Сойкан, незаметно оказавшийся рядом, перехватил оценивающие взгляды, устремленные в лес, и как бы невзначай изрек в пространство, задумчиво растягивая слова:
Знаю я к северу одно место недалеко от проклятой деревни там дубов, что крапивы в твоем огороде. Кабаны там частенько бывают жируют
Дотемна успеем обернуться? с сомнением склонил голову Кондрат.
Должны, важно кивнул бывший браконьер, явно наслаждаясь новой для него ролью официального охотника короны, персоны значительной и облеченной властью. А ежели и подзадержимся, то не заплутаем. Я здешние места как свой огород знаю.
Веди, загорелись азартом глаза Серафимы.
Сойкан неторопливо отдал последние распоряжения благоговейно внимающим каждому его слову ученикам, которые еще несколько дней назад схватили бы его и упрятали за решетку, попадись он им на глаза в недобрый час, повесил на плечо колчан, свистнул Рыка и зашагал в дышащий сыростью и холодом лес бесшумным пружинистым шагом.
Не прошло и получаса, как Рык заволновался, ткнулся носом в бурую листву и довольно заурчал. Костей остановился рядом с псом, наклонился, сделал шаг вправо, два шага влево, три вперед, потом вернулся и снова повернулся вправо
Или он пытался изобразить странную смесь вальса и ча-ча-ча, или
След? осторожно выглянула царевна у него из-за плеча.
Угу, кивнул костей, не отрывая глаз от упругого, покрытого влажной коричневой листвой танцпола.
Медведь?
Угу.
С медведем нам не по пути, покачал головой Кондрат.
Маленький себе под нос, словно продолжая прерванный разговор, стал говорить охотник. Года нет Один Стрелой завалить можно, если знаешь, куда и как
Да много ли с полугодовалого медведя возьмешь? с упрямым сомнением нахмурился Кондрат.
Это ты зря, улыбнулась царевна. Полугодовалый медведь это не только малахай, но и пятьдесят-шестьдесят килограммов ценных мясопродуктов.
Может, лучше кабанов поищем? не уступал гвардеец. Хороший кабан потянет кило на сто пятьдесят. И кожаную куртку.
Поздно уже кабанов искать, охотник поглядел на быстро темнеющее низкое небо, упершееся, казалось, в верхние ветки деревьев и только поэтому не падающее на пологий склон Сорочьей горы. А этот след свежий, разве что не теплый. И получаса не прошло, поди, как твой малахай, царевна, тут прошел. Рык, след!
Барбос уткнулся мокрым носом в невидимый отпечаток прошедшего тут зверя, фыркнул, чихнул и устремился резко в бок.
Айда за медведем!.. не дожидаясь согласия друга, Серафима наложила стрелу на лук и с пылом доброй гончей устремилась по едва заметному в сумерках следу вслед за лайкой.
Одинокий мишук, казалось, не знал, что значит ходить по прямой: отпечатки его лап то петляли по кустам, то выписывали кренделя вокруг деревьев, то виляли от пня к сухостоине и обратно
Какую-нибудь девицу, имеющую высшее образование по домоводству и ученую степень по рукоделию, его блуждания наверняка натолкнули бы на идею нового узора для кружева или вышивки, и она покорила бы им сердце прекрасного принца или практичного оптовика.
Сеньку же, искренне считающую, что домоводство это наука о домовых, что рукоделие это всё, что делается руками, включая колку дров и мытье полов[10], и которую принцы не интересовали в принципе, потому что одно чудо в короне у нее уже имелось и никого другого ей не надо было, бестолковое петляние глупого медвежишки только раздражало.
Ну вот чего бродит, чего бродит А то не понимает, что ночь на дворе, холодина, и людям под крышу пора и жрать охота
Давайте вернемся, быстро предложил Кондрат. Ну его
Но не успели царевна и костейский охотник всерьез задуматься над его идеей, как след оборвался, упершись в дуб.
Рык поднялся на задние лапы, упершись передними в ствол дерева, и звонко залаял.
Рык поднялся на задние лапы, упершись передними в ствол дерева, и звонко залаял.
На темных бороздах коры выступали косые светлые полосы.
Все трое, не сговариваясь, задрали головы и присвистнули.
Ёлки-моталки тоскливо выразила общее мнение Серафима, разглядывая равнодушно зияющее чернотой дупло метрах в пяти от земли с бессильным раздражением уставшего человека, неизвестно зачем наматывавшего круги в полутьме по бурелому и буеракам последний час, и которого ожидает дорога домой по той же самой полосе препятствий. У-у-у, малахай криволапый
Дуб был основательный, толстый, надменно-неприступный, как и полагалось приличному дубу в любом уважающем себя дремучем лесу. Первые сучья начинались немногим пониже дупла. Последние терялись на фоне сонно темнеющего неба и, не исключено, уходили в стратосферу и дальше.
Хитрюга то ли осуждающе, то ли одобрительно покачал головой Сойкан, подобрал с земли корягу и постучал по стволу. Звук был глухой, плотной здоровой древесины, простоявшей под солнцем лет сто, и собирающейся продолжать в том же духе еще лет двести как минимум.