Он бросил еще один внимательный взгляд в сторону Лунного Воина, которого никак не должен был заметить, а затем развернулся и пошел вниз по улице. Чутье Саддама настоятельно гнало Воина вслед за брюнетом. Еще ничего не зная о том, кто тот таков, Саддам уже был твердо уверен, что ничего хорошего от незнакомца ждать не следовало. А еще - что просто необходимо последовать за темноволосым и выяснить о нем как можно больше. И самое странное - чутье просто вопило о том, что эта встреча не случайна и что незнакомец каким-то образом связан с желтоглазой девчонкой. И привыкший доверять своей интуиции Саддам решительно пошел следом за неизвестным.
ЛЕССА
Дорога была утомительной. Разумеется, путешествовали мы с куда как большим комфортом, нежели я во время своей достопамятной поездки из Заводня в Теннант, зато и длился наш путь гораздо дольше. Заниматься магией мне Говард строго-настрого запретил до прибытия в поместье графа, зато велел тренироваться в отключении сознания. Благодаря этому первый день пути пролетел для меня незамеченным, но к вечеру на мое странное состояние обратил внимание наемный кучер и поинтересовался, что это со мной.
- Отчего-то юная госпожа ни на что не реагирует, - обеспокоенно заметил он. - Заболела, что ли?
- Утомилась с непривычки, - пояснил Говард.
На следующий день мне было запрещены любые тренировки - неровен час, заподозрит кто что-то неладное. И все оставшиеся дни пути я либо разглядывала проплывающие за окном леса, поля и города, либо дремала, либо беседовала с дядюшкой. Наибольшую досаду вызывала невозможность в любой момент встать и пройтись - я даже не подозревала, сколь важной является подобная мелочь. И когда экипаж повернул наконец на подъездную дорогу к особняку из светлого камня, я ощутила несказанную радость. Мне было уже не столь важно, как меня встретят и придусь ли я ко двору, главное - наш путь наконец-то подходил к завершению.
В сгущавшихся сумерках ярко светились окна особняка графа. За время жизни в Теннанте я насмотрелась на дома богачей, но подобного не видела. Ступени широкого полукруглого крыльца поднимались к открытой веранде. По стенам вились крепкие гибкие плети все еще зеленого растения, усыпанного крупными яркими цветами - его названия я не знала. Хозяин в знак почтения лично вышел встречать нас.
- Рад, что вы приняли мое приглашение, - заявил он, пожимая Говарду руку. - И счастлив видеть вновь вашу очаровательную племянницу. Сейчас вас отведут в ваши комнаты, где вы сможете немного отдохнуть после долгого пути, а за ужином я познакомлю вас с моим кузеном. Весь мой дом в вашем распоряжении, единственная просьба - не покидать его после наступления темноты. На ночь из псарен выпускают собак, чтобы они охраняли наш покой. Днем же можете гулять где угодно. Тимьяна! Позаботься о юной госпоже.
Седовласая невысокая женщина с лучиками морщинок вокруг карих глаз отвела меня в большую комнату на втором этаже.
- Приготовить вам ванну? - доброжелательным тоном осведомилась она у меня.
- Буду вам очень благодарна, - ответила я несколько смущенно.
Пусть в доме Говарда и были экономка и горничная, все же я привыкла сама заботится о себе. А сейчас Тимьяна пообещала разложить мои вещи и помочь мне раздеться и расчесать волосы. Я попыталась отказаться от ее помощи, но, наткнувшись на недоуменный взгляд, замолчала. Раз уж в этом доме так принято, то устанавливать свои порядки я точно не стану.
Ванна поразила меня. Глубокая мраморная чаща, наполовину утопленная в пол, она наполнялась горячей водой из блестящего крана. У Говарда в доме в умывальню тоже подавалась сразу горячая вода, так что удивило меня вовсе не это. Нет, меня потрясли размеры ванны, в которой могло бы без труда поместиться несколько человек. На специальной полочке стояли флаконы с душистыми маслами и мыльными растворами. Перенюхав все, я добавила особо понравившееся масло в воду и расслабилась, закрыв глаза. И даже, кажется, задремала.
- Позвольте я помогу вам вымыть волосы, - донесся до меня сквозь блаженный туман голос Тимьяны.
Скрипнув зубами, я уселась на мраморную ступеньку и предоставила служанке возможность поухаживать за мной. Было немного неловко, но не особо неприятно.
Потом я сидела в кресле перед зеркалом в отведенной мне спальне и лакомилась виноградом без косточек из большой вазы, в которой лежали еще апельсины и персики, а Тимьяна тем временем укладывала мне волосы. Похоже, жизнь в богатом особняке далеко не столь уж плоха, как мне показалось поначалу.
Несмотря на съеденную гроздь винограда и два персика, к ужину я проголодалась, потому искусство графского повара (я уже узнала от служанки, что в кухне царствовал мужчина, что меня несколько удивило) занимало мои гораздо сильнее, нежели сам граф и его кузен. Эрвин до сих пор вызывал во мне чувство некоторой неловкости из-за случая во время праздника: пусть он ни разу ни словом не намекнул о нашей встрече, я никак не могла отделаться от мысли, что граф о ней не позабыл, тогда как я сама с удовольствием выкинула бы случившееся тем вечером из памяти. Незнакомый же пока герцог отчего-то представлялся мне высокомерным равнодушным молодым человеком, и я заранее его недолюбливала. Тем сильнее было потрясение.
Герцог был молод, очень молод. Я знала, что он на несколько лет младше своего кузена, но никак не ожидала, что он будет выглядеть озорным юношей ненамного старше того же Тима. Улыбка у Ланса была такой искренней и обаятельной, что поневоле хотелось улыбнуться в ответ. И лишь синие глаза смотрели цепко, внимательно и серьезно. Но стоило Лансу поймать чей-нибудь взгляд - и вновь на его левой щеке появлялась небольшая ямочка от улыбки, выражение лица менялось на добродушно-приветливое, и я начинала теряться в недоумении - уж не почудилась ли мне настороженность в его глазах?
Казалось, я произвела на молодого герцога самое лучшее впечатление. Он поцеловал мне руку при знакомстве, отметил, что я прекрасно выгляжу и спросил, не слишком ли утомила меня дорога. И за столом он развлекал нас с Говардом забавными историями, в то время как Эрвин большей частью отмалчивался. Граф только поинтересовался, нашли ли мы удобными отведенные нам комнаты, и вновь заверил, что его особняк находится в полнейшем нашем распоряжении.
После ужина, который, несомненно, был поистине великолепен, мужчины удалились для разговора, а мне было предложено несколько развлечений на выбор. Так, я могла прогуляться по саду, покуда еще не выпустили собак, посмотреть старинные гравюры либо же посетить библиотеку графа. Поскольку я порядком устала, а гравюрами не интересовалась вовсе, то выбрала последнее и вскоре с восторгом рассматривала поистине книжную сокровищницу. Даже в доме Говарда книг было меньше в разы!
Впрочем, одиночеством я наслаждалась недолго. Едва я выбрала парочку книг для чтения, как в дверь библиотеки негромко, но твердо постучали. Возникший на пороге пожилой представительный слуга вежливо сообщил мне, что господа желают меня видеть, и он готов сию минуту сопроводить меня в кабинет графа.
- Располагайтесь, Алесса, - предложил мне Ланс, указывая на глубокое мягкое кресло. - Желаете сока или вина?
- Сока, - неуверенно ответила я.
Я была уверена, что Ланс сразу же приступит к разговору о моем отце - иначе зачем бы ему звать меня? Но нет, он лично подал мне сок, поправил подушки и придвинул скамеечку для ног.
- Не уверен, что вам будут интересны наши разговоры, - пояснил он с усмешкой. - Но ваш опекун настаивал на вашем присутствии.
И он бросил на Говарда вопросительный взгляд.
- Лесса, - негромко сказал дядюшка, - покажи-ка этим господам знак на твоей руке.
К подобной просьбе я была готова, потому без возражений закатала рукав и вытянула руку вперед. Ланс внимательно всмотрелся в отметину. Насмешливое выражение исчезло с его лица, уступая место недоумению.
- Не может быть, - тихо произнес он. - Вы позволите?
И, не дожидаясь моего ответа, потер пальцем изображение крылатой ящерицы.
Эрвин встал со своего места, подошел к нам и тоже склонился над моей рукой. И лишь Говард, посмеиваясь, отхлебывал вино из своего кубка.
- Настоящая, - зачарованно протянул Ланс, поняв тщетность своих попыток стереть метку с моей кожи.
- Вы знали? - требовательно спросил Эрвин, резко поворачиваясь к Говарду.
- Подозревал, - признался мой дядюшка. - Прошу заметить, молодые люди, я до сих пор не был в полной уверенности. Все-таки вы утаили, какая именно отметина была у дочери Литора. Но, судя по вашему поведению, вы искали девушку как раз с таким знаком.
- Да, - выдохнул Ланс, крепко сжав мою ладонь. - Я столько лет искал вас, Лесса. Поверить не могу, что вы пришли к нам сами.
В синих глазах юного герцога появилось выражение неподдельного восторга. Он еще сильнее, почти до боли, стиснул мою руку.
- Говард, - отрывисто бросил между тем Эрвин, - вы ведь сами занимались обучением своей воспитанницы, не так ли? Что вы можете сказать о ее магическом потенциале? Велика ли ее сила?
- Велика, - хмуро ответил дядюшка. - Но пока еще нестабильна. Да и сама Лесса не научилась как следует с ней управляться. Так что я предпочел бы, чтобы вы ее в своих играх не использовали. Сам я готов помочь вам по мере своих сил, но вот девочку лучше оставить в покое. Я бы ничего вам не сказал, да вот только опасаюсь, что вскоре вы бы все выяснили и сами.
- Выяснили бы, - подтвердил граф. - Не удивлюсь, если Тимьяна уже нынче вечером доложит об отметине на руке вашей так называемой племянницы. Я ведь прав - Алесса вам не родственница?
- Нет, - ответил Говард. - Но я полагаю ее своей родней, и отсутствие общей крови мне в том не помеха. Потому предлагаю позабыть о том, кто в действительности является отцом девочки.