Я покорно пошла за ней в сторону рядов, от которых ветерок доносил одуряюще пряные запахи. На самих же рядах мне с непривычки едва не сделалось дурно. И то сказать, я раньше даже не подозревала, что специй может быть такое множество - в Бухте-за-Скалами использовали пряные травы и привозимый с ярмарки в Заводне душистый перец, но здесь на медных тарелках горками лежали вовсе неизвестные мне приправы самых разных цветов: желтые, зеленоватые, охряные, солнечно-оранжевые, огненно-красные. Висели связки неведомых мне сушеных не то плодов, не то овощей, а в небольших кувшинчиках продавались уже готовые смеси и настойки. Цены меня тоже поразили. Одной приправы на медяк давали изрядное количество, а за щепотку другой просили целую серебряную монету. Я с восхищением следила, как ловко торгуется Дарка, и думала, что сама так в жизни не осмелюсь.
После специй мы отправились покупать зелень, затем - молоко и сыр. Корзины все тяжелели, и вскоре Дарка подозвала первого носильщика, вручила ему медяк и поручила отнести наши покупки в дом Говарда. На мой вопрос, не боится ли она обмана, женщина усмехнулась и указала на жестяную бляху с выгравированным номером, что украшала грудь носильщика.
- Они все в нашей мэрии зарегистрированы, - с видимым удовольствием выговорила экономка мудреное слова. - За каждым номер закреплен, и каждому знак пожалован. Так что воровства со стороны носильщиков горожане не опасаются. Так еще при старом герцоге заведено было.
На последних словах женщина, несмотря на царивший вокруг гомон, понизила голос так, что я ее едва расслышала.
В Теннанте, как и на севере Бранвии, хватало недовольных герцогом Роландом. Здесь тоже люд надеялся на юного Ланса и с нетерпением ожидал, когда тому исполнится двадцать три года. Именно по достижению этого возраста бранвийские мужчины считались совершеннолетними и могли вступать в права наследования. Правда, Ланса продолжала снедать неведомая болезнь, и шансов на то, что он сместит отчима, было мало, но среди народа упорно ходили слухи, что не так уж и болен наследник Бранвийского и что он обязательно заявит о своих притязаниях на герцогский престол. Гвардейцы Роланда столь же упорно пытались пресечь эти слухи, да вот только безрезультатно. Но Дарка была права - осторожность следовало соблюдать.
Утомленные походом по рынку, мы присели на лавочку у фонтана отдохнуть. Вот тогда-то я и познакомилась с Риной. Невысокая пухленькая девушка подошла поздороваться с экономкой. Дарка представила мне ее как свою дальнюю родственницу. Рина была на год старше меня и отличалась любопытством и разговорчивостью.
- А ты родственница мага, да? Тетушка мне рассказывала о твоем приезде.
Я настороженно кивнула, не представляя, что именно Дарка могла разболтать родне. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что ничего сверх дозволенного женщина не рассказала. Лишь то, что к Говарду приехала с северной окраины герцогства его внучатая троюродная племянница, которая теперь будет жить с дядюшкой. Ни о моем даре, ни о том, что маг взялся обучать меня, экономка не упомянула.
- А это правда, что ты у моря жила? - с неподдельным интересом спросила Рина.
- Правда.
- Вот ведь повезло, - протянула новая знакомая немного завистливо. - Купаться можно было круглый год.
- Да ты что? - от изумления я даже растеряла всю свою робость. - Кто же в море купается, кроме мальчишек - но тем все нипочем. Холодно ведь, да и о камни пораниться можно.
- Да? - изумилась Рина. - А Ладкину сестру муж возил на море в медовый месяц, так она говорила, что там песок и вода теплая. И окунаться можно, в специальных костюмах. Там отдельно огорожены места для женщин и для мужчин, чтобы, значит, случаем никто ничего срамного не заметил. Врала, получается?
Немного поспорив и не без помощи мудрой Дарки мы выяснили, что моря севера и юга весьма между собой различаются.
- А ты приходи завтра в кондитерскую, - предложила мне Рина на прощание. - Пирожных поедим, я тебя с Ладой познакомлю. Она хорошая, тебе понравится.
Я растерянно посмотрела на экономку, не уверенная, что мне дозволено выходить из дому одной и посещать кондитерскую с девушками.
- Заблудиться боишься? - неверно истолковала мой взгляд новая знакомая. - Так мы за тобой зайти можем.
- Если дядюшка позволит, - пробормотала я.
- Да с чего бы ему запрещать? - неподдельно удивилась Рина. - Я ж не дурное чего предлагаю. Ну, до завтра!
Говард отнесся к идее посещения кондитерской в компании девушек с одобрением и даже дал мне несколько монет, попросив прихватить пирожных и ему. На следующий день Рина действительно заявилась за мной, прихватив с собой подругу. Вместе они смотрелись забавно: невысокая полноватая темноволосая болтушка Рина и Лада, застенчивая хрупкая блондинка. Поначалу я немного дичилась и смущалась, но вскоре уже сидела с новыми знакомыми за столиком, уплетая вкуснейшие пирожные со взбитыми сливками и запивая их одуряюще пахнущим горячим шоколадом, беззаботно болтала и смеялась. К концу дня нам уже казалось, будто мы знакомы всю жизнь.
Так я обзавелась новыми приятельницами.
На главной площади Теннанта были сложены вязанки хвороста - вечером здесь зажгут огромный костер и устроят танцы и прочие развлечения. Пока же было светло и мы прогуливались вокруг каруселей, на которых кружила смеющаяся детвора. В этом году нам впервые разрешили, как взрослым, праздновать до рассвета.
Говард был краток и посоветовал просто сохранять ясность рассудка и трезвую голову, зато Дарка разразилась целым потоком наставлений. Досталось не только мне, но и Рине с Ладой. Когда мы наконец-то вырвались от экономки, то дружно облегченно выдохнули.
- Тим сказал, что к вечеру тоже подойдет, - хитро прищурившись, сообщила мне Рина. - По-моему, ты ему нравишься.
Смутившись, я отвернулась и, чтобы не отвечать, купила у уличной торговки золотистые леденцы в форме звездочек. Один тут же сунула себе в рот, а еще два отдала подругам, но от Рины так просто было не отделаться.
- А он тебе как? - упрямо допытывалась она, не спеша приступать к своему лакомству.
Я помотала головой, не зная, что ответить. То, что сын сапожника увлечен мною, я поняла уже давно. Тим дарил мне маленькие подарки: то сдобную булочку, то ленту, то букетик фиалок. Поначалу я не хотела брать подношения, но он всякий раз так искренне расстраивался, так заверял, что это всего лишь знаки дружеской симпатии, что я сдалась. Мысль о том, что однажды он может признаться мне в любви, одновременно завораживала и ужасала меня. Мне льстила влюбленность юноши, но определиться со своим к нему отношением я пока еще не была готова.
- Отстань от нее, Рина, - осадила подругу Лада. - Ой, смотрите, шатер гадалки. Заглянем?
Мы с Риной неуверенно переглянулись. Узнать свое будущее ужасно хотелось, но нас останавливал какой-то необъяснимый страх.
- Не знаю, - робко пробормотала я, - боязно как-то.
Лада дернула меня за рукав.
- Да ну что ты, в самом деле! И ничего здесь страшного нет. Моя сестра в свое время ходила, так ей жениха богатого нагадали. И все-все сбылось!
Перед шатром из темной ткани, расписанной золотыми звездами и серебряными полумесяцами, стояла небольшая очередь из нервно хихикающих девушек и парочки печальных женщин постарше. Внутрь запускали по одной. Выходили посетительницы с загадочными лицами, сияющими глазами и странными полуулыбками.
- Шарлатанка небось, - шепнула я Рине. - Видишь, какие все довольные? Значит, хорошую долю сулит.
- Посмотрим, - в голосе подруги уже не было страха - мошенников она не боялась. - Если не скажет ничего жуткого, то я буду довольна. Неохота, знаешь ли, услышать об ожидающих тебя несчастьях.
Лада, услыхавшая наш разговор, опять затянула о своей сестре да о том, как той удачно в свое время нагадали мужа, но тут как раз подошла наша очередь, и мы втолкнули ее в шатер. Вскоре она появилась, с той же мечтательной улыбкой, что и прочие. Рина скользнула за полог, а я пристала с расспросами.
- Ну, что сказала?
Подруга покачала головой.
- Нельзя говорить - не сбудется.
- А твоя сестра…
- А она только после свадьбы нам и рассказала.
Я рассудила, что раз Лада боится, что предсказанное не исполнится, то она тоже услыхала что-то хорошее.
Наконец из шатра выглянула Рина и поманила меня.
- Ступай!
Чувствуя себя глупее некуда, я проскользнула внутрь. Там было темно, и я, вошедшая с залитой солнцем площади, поначалу зажмурилась. А открыв глаза, принялась осматриваться.
Освещен шатер был одной-единственной горящей на низеньком круглом столике свечой. Рядом с ней стояло зеркало и миска, наполненная сухими розовыми лепестками. К аромату увядших роз примешивался еще какой-то незнакомый мне горьковатый запах, от которого закружилась голова.
- Подойди поближе, - велела мне закутанная в черное покрывало женщина. - Присядь и дай мне руку.
Я повиновалась, осторожно опустившись на тряпичный коврик - стульев, равно как и лавок, в шатре предусмотрено не было, приходилось сидеть прямо на полу.
- Руку, - отрывисто приказала мне гадалка, протянув ладонь.
Я, пользуясь тем, что сидели мы разделенные только крохотным столом, подняла на нее взгляд в надежде рассмотреть получше. Оказалось, что покрывало скрывало не только волосы женщины, но и ее лицо. Мне были видны только ее глаза - большие, карие, слегка навыкате. Возраст гадалки определить было трудно - явно не юная девушка, но и не старуха, морщин при неверном освещении не заметно. Покорно вложив руку в ладонь гадалки, я принялась ждать продолжения.