- Я пыталась поджечь взглядом хворост, - угрюмо призналась я, опустив голову. - Тогда, после первого раза. Знала, что нельзя, но все равно пробовала.
- И как, получилось? - против ожидания, матушка не разгневалась, скорее уж развеселилась.
- Нет.
- Нечто подобное я предполагала. Лесса, неужели ты думала, что с твоим даром так просто справиться?
- Ну один раз ведь получилось, так почему бы и нет? Кстати, вчера я просто лишилась чувств, но быстро пришла в себя. Это из-за того, что волка прогнать легче, чем вызвать огонь?
- Не понимаю я в магических штучках, Лесса, - задумчиво произнесла матушка, - но полагаю, что это просто дар твой усилился, окреп.
От такого известия я едва усидела на месте. Хотелось вскочить и радостно запрыгать, словно малому ребенку. Ведь я-то полагала, что дар у меня совсем уж никчемный, а он, оказывается, за эти два года вырос!
- Вот только управляться с ним ты пока не умеешь, - мигом спустила меня с небес на землю Сузи, несомненно, догадавшаяся о причине появления радостной улыбки на моем лице.
- И не научусь, похоже, - грустно вздохнула я.
- Посмотрим, - откликнулась матушка. - Все возможно, было бы желание.
Дальнейшему разговору помешал стук в дверь - явилась служанка, чтобы забрать поднос с остатками ужина. После ее ухода мы стали устраиваться на ночлег. Кровати в номере - так назывались на постоялом дворе комнаты для постояльцев - были довольно узкими, зато застеленные чистым, хоть и не новым бельем. Утренняя слабость еще не отпустила меня окончательно, но вечерние впечатления не давали уснуть. Я лежала с открытыми глазами, бездумно глядя на узкую полоску лунного света на половике, и вспоминала все увиденное: мощеные улицы, тротуары, двухэтажные дома, нарядно одетых людей. Пожалуй, пока город мне нравился, пусть и пугал немного.
Утром матушка заставила меня надеть светло-зеленое платье и серебряные серьги, а косу уложила на голове короной.
- Ну вот, - удовлетворенно сказала она, - теперь ты мало чем отличаешься от прочих горожанок. Сейчас позавтракаем и пойдем осматриваться.
Сама Сузи тоже выглядела иначе, нежели в деревне. И дело было даже не в нарядном платье и не в новой прическе с локонами, которую она ловко соорудила. Что-то переменилось в самой матушке. И в Бухте-за-Скалами она всегда держала спину прямой, а голову - высоко поднятой, но в городе не только речь ее, а даже выражение лица стало иным. И я понимала поведение хозяев постоялого двора, кланявшихся Сузи и величавших ее "сударыней". Женщину, степенно спускавшуюся сейчас рядом со мной по неширокой лестнице, язык бы ни у кого не повернулся назвать простой деревенской бабой.
Несмотря на ранний час, в трапезном зале было людно и шумно. Наши попутчики уже сидели за столом и о чем-то оживленно переговаривались. Но стоило нам приблизиться к ним, как все разговоры разом смолкли, а на нас уставились шесть пар одинаково округленных глаз. Одна лишь Марта смотрела хоть и с нескрываемым интересом, но без особого удивления.
Мы чинно уселись на свободные места, и матушка едва заметным движением руки подозвала ловко метавшуюся по залу с тяжело груженными подносами крепкую девицу с толстой русой косой.
- Что порекомендуете на завтрак, любезная?
У Дена и Савки, сидевших напротив меня, разом вытянулись лица. Реакция прочих сотрапезников мне заметна не была, но, судя по их молчанию, они тоже были весьма впечатлены произошедшими с матушкой за столь краткий срок изменениями.
- Омлет с сыром, сударыня, - бойко затараторила девица, - оладьи с вареньем, малиновым и брусничным, хлеб с маслом, колбаски жареные, ветчина. Вот! Напиток еще есть новомодный, кофе. Из южной окраины Империи возят.
По крайне довольному лицу подавальщицы было заметно, что наличием новомодного напитка она весьма гордится, а по физиономиям приятелей я определила, что им-то диковинный кофе никто не удосужился предложить.
- Мне омлет с сыром и ветчиной, да пусть повар потоньше нарежет, - распорядилась Сузи. - А ты что будешь, Лесса?
Я заколебалась. Мне страсть как хотелось попробовать неведомый южный напиток, но он, скорее всего, стоил очень дорого. И я не рискнула попросить.
- Оладьи с вареньем. С малиновым.
- И со сметаной? - спросила служанка.
Я кивнула.
- Да, и кофе свой неси, - добавила Сузи. - Попробуем, стоит ли он того, чтобы везти его из такой дали.
Девушка кивнула и метнулась на кухню, а матушка обратилась к соседям по столу:
- Вы после завтрака на ярмарку?
Гевор покачал головой.
- Хозяин сказал, что готов у нас рыбу купить. Вот только мы хотим походить по другим заведениям, узнать, согласны ли там взять наш товар и какую цену дают. Продадим тому, кто больше предложит.
- А мы бы на ярмарку сходили, - вставил Ден. - Нам с Савкой продавать нечего, у меня только четыре связки грибов-то и было, вот я вчера их хозяину и отдал. Даже если бы где дороже купили, все равно много я не потерял. Возьмете нас с собой? А то мы города не знаем да и робеть будем.
- Лесса, - обратилась ко мне матушка, - ты куда сначала пойти хочешь: по лавкам или на ярмарку?
Мне было все равно, куда идти, но раз Ден хотел на ярмарку, то я поддержала его. Стоило нам обо всем условиться, как вернулась подавальщица с тяжелым подносом и принялась сгружать на стол тарелки с пышным золотистым омлетом и с горкой оладий, плошки с вареньем и сметаной, кувшинчик со сливками, странный узкий кувшин, над которым поднимался пар и крохотные чашечки.
- Кофейник, - торжественно провозгласила служанка, осторожно опуская на стол странный кувшин. - И чашки особые, кофейные.
Ден и Савка рассматривали чашечки с любопытством, я тоже нет-нет да косила на них глазом, а Сузи даже бровью не повела.
- Благодарю, любезная, - бросила она.
Едва девица удалилась, я тут же разлила неведомый напиток в крохотные чашки и поторопилась отхлебнуть из своей. Кофе пах весьма приятно и я ожидала неземного вкуса, но оказалась горько разочарованна. Именно горько, поскольку как раз острую горечь я и ощутила.
- Ну как? - громким шепотом спросил вытянувший шею от любопытства Савка.
Я молча протянула ему чашку с недопитым напитком и поспешила сунуть в рот ложку с вареньем - перебить неприятный привкус. Матушка же медленно отпила из своей чашки и слегка прикрыла глаза.
- Бодрит, - сказала она. - Непривычно, но приятно. Лесса, там, в кофейнике еще осталось?
Поскольку рот мой был занят едой, я молча кивнула.
- Кто еще желает попробовать? - спросила Сузи.
- Да не пробуйте вы эту гадость! - выпалил Савка. - Небось, только городские дураки такое и пьют. За что тут только деньги отдавать?
Однако же, несмотря на предостережение, попробовать вызвались Гевор, Марта и Ден. Им досталось по крохотному глоточку. Остальные смотрели на новый напиток с опаской и рисковать не стали.
Расправившись с завтраком, мы распрощались с попутчиками до вечера и направились в центр Заводня, на рыночную площадь. Едва завернув за угол, матушка Сузи остановила проезжавшего мимо извозчика, коротко переговорила с ним и поманила нас рукою.
- Ого! - восторженно выдохнул Савка. - Не пешком пойдем, а поедем, словно богатые.
Ден только хмурился. Я понимала, какие мысли бродят в его голове: денег у друга было немного, а воспользоваться добротой Сузи и позволить ей одной заплатить за всех, представлялось парню постыдным. Я взяла его за руку и потянула за собой едва ли не силой.
- Быстрее давайте, - поторопила нас матушка. - У нас еще дел много.
Впрочем, довольно скоро насупленность Дена сменилась любопытством. Да и как тут было не озираться по сторонам, ежели мы проезжали то мимо огромных домов за кованными оградами, то мимо величественного храма с теми самыми, упомянутыми Гевором, витражными окнами, то мимо высокой башенки, предназначения которой мы так и не узнали. Вот мимо проплыл парк с ровно подстриженными кустами и крашенными зеленой краской скамейками между деревьев, а за ним не дома даже - особняки, к которым вели выложенные разноцветными камнями дорожки.
- Приехали, - объявил наконец извозчик. - Торжище.
Я спрыгнула на землю и принялась осматриваться. Над огромной площадью - конца-краю не видно - стоял шумный многоголосый гул.
- Куда пойдем? - деловито спросила расплатившаяся с извозчиком матушка. - Полагаю, нам нужны ряды с одеждой. Впрочем, молодые люди, ежели у вас есть иные пожелания, то я готова их выслушать.
- Да я не знаю, - робко произнес Ден. - Мне бы подарки отцу с мамой купить, а вот что именно - я еще не придумал. Мы с вами походим, авось что на глаза и попадется.
А Савка промолчал, только покраснел слегка: скулы и кончики ушей его едва заметно порозовели.
В торговых рядах царили давка и толкотня. От пестроты у меня зарябило в глазах и, подозреваю, что ежели мы оказались на торжище без матушки, то толку бы из нашей поездки никакого не вышло. Сузи уверенно продвигалась вперед, а мы гуськом следовали за ней. Женщине достаточно было бросить мимолетный взгляд на прилавок, дабы определить, есть ли там интересующий нас товар. Поначалу мы шли не задерживаясь, а затем Сузи остановилась и принялась выбирать среди всякой всячины коробочки с бисером.
- Головные ленты тебе разошью, - пояснила мне она.
Парни, вынужденные стоять рядом с нами, тоже рассматривали разложенный на прилавке товар, поначалу безо всякого интереса. Затем Ден, словно спохватившись, взялся перебирать уже расшитые ленты - выбирал подарок матери. К своему удивлению я заметила в руках у Савки нитку ярких бус. Он склонился к шумной торговке, что-то спросил.
- Семь медных монет, - громко ответила женщина.