Най Джоди Линн - Торговая МИФтерия стр 21.

– С его помощью, – объяснил он. – Подобными же инструментами обеспечены все мои гвардейцы. Если по какой-то причине вы потеряете со мною связь, остановите любого из них, и он обязательно меня найдет. С помощью этого шарика я имею возможность общаться как со всеми гвардейцами вместе, так и с каждым из них по отдельности. Он также связан со всеми камерами слежения по всему Пассажу. Если у вас возникнет впечатление, что глаз статуи или персонажа картины следит за вами, значит, скорее всего кто-то из наших обратил на вас внимание. Кроме того, я могу побеседовать с теми владельцами магазинов, которые подключены к нашей системе. Но далеко не все могут позволить себе иметь шар.

– Да, зато всем хорошо известно, у кого он имеется, – вклинилась в разговор Эскина.

– Верно, – согласился Парваттани, явно недовольный тем, что его попытались осадить. – Конечно, слухи о нем распространяются довольно быстро. Как бы то ни было, я издал бюллетень с требованием не продавать ничего лже-Скиву, даже газеты и пончики. Кроме того, я потребовал немедленно вызвать кого-то из охраны в том случае, если он появится на территории магазина. Я не просил владельцев лавок задерживать его, так как это не их, а наша задача. Теперь, если кто-то из них заметит "Скива", мы сразу же будем поставлены в известность.

– Ну что ж, прекрасно, – вздохнул я. – Очень скоро мы заставим вора сбросить маску.

– …Подождите минуточку, – сказала продавщица-джинна, весело улыбаясь высокому худощавому пентюху. – Я сейчас сбегаю в подсобку и выясню, почему ваш чек не материализовался.

Вассуп понимал, что не принадлежит к самым ярким звездам на интеллектуальном небосклоне, но тем не менее всегда улавливал первые признаки того, что продавец собирается вызвать охрану.

– Я подожду в вестибюле, – предложил он и поспешно попятился от прилавка, бросив прощальный печальный взгляд на хрустальную люстру. Как жаль! Как великолепно смотрелась бы она в Крысиной Норе.

– О нет, сэр, подождите, это не отнимет у вас и минуты! Джинна запорхала за ним, тщетно пытаясь схватить его за руку, ту самую, которая сжимала кредитную карточку Скива. Едва Вассуп перешагнул порог, ей пришлось отказаться от преследования. Таковы были правила Пассажа, писаные и неписаные. Если покупатель не взял никакого товара и находился за пределами территории магазина, то больше он уже не занимал продавца. И Вассуп на длинных пентюховских ногах зашагал как можно быстрее прочь от лавки. Быть пентюхом – все равно что пытаться удержать мешок с бакалейными товарами на ходулях. Пассажные крысы превосходили пентюхов по своим аэродинамическим качествам, будучи довольно приземистыми, но Вассуп должен был признать, что и у пентюхов есть достоинство – скорость.

– Что случилось? – окликнул его негромкий голос.

Вассуп навострил уши.

– Привет, Оив, – произнес он. Пассажным крысам не составляло никакого труда узнать друг друга, какими бы ни были их лица. У его соплеменницы в данный момент было тело драконицы-подростка, активной покупательницы, перевоплощаться в которую ей особенно нравилось. В руках она держала массу сумок. – Мне сели на хвост. Здесь пятое место, где меня попытались повязать за то, что я появился в образе этого парня.

– Какие же они засранцы, – согласилась Оив. – Может хочешь чего-нибудь из моих покупок?

– А что у тебя есть? – спросил Вассуп.

– Я даже и не знаю. Я просто смотрю на ценники. Ну, давай поглядим: ботинки на высоких каблуках, мощная пила, эмалевый переносной алтарь, памятная плита в честь бриллиантового юбилея короля Горация Миндельсбуронского.

– А кто он такой? – спросил Вассуп.

– Никогда о нем не слышала. Но плита очень мила.

– Да, неплохая вещичка, – похвалил ее Вассуп.

Оив зарделась от гордости.

– Все покупки заняли у меня какой-нибудь час! Смотри, вот и Гарн.

– Приветик! – поздоровался с ним Вассуп, а точнее, с ней, так как Гарн предстал перед ними в образе юной и привлекательной флибберитки – работницы Пассажа.

– И вам привет, друзья мои, – ответил Гарн.

– Где это ты подцепил такую клевую фразочку? – с восторгом спросила у него Оив.

– А тут был один парень, который читал вслух всем, кто здесь был, – стал рассказывать Гарн. – В общем, читал слова с листа! И они звучали так красиво, словно музыка без мелодии.

– Как же так могло получиться, что ты попал в книжный магазин, дружище? – изумленно спросил Вассуп.

Гарн пожал плечами.

– Играли обычную торговую мелодию Пассажа. И меня как-то потянуло. Как-то само собой.

– Круто! – в один голос выдохнули Оив и Вассуп.

– Мне понравилось. Если бы не это, день прошел бы скучно, скучно, скучно. Я следовал по пятам за тремя гостями, как и рекомендовал нам Большой Сыр. Вы же сами знаете. Я пытался выведать о них кое-какие сведения с тем, чтобы Рэтти мог сделать на них карточки. Мне хотелось быть тем зеленым парнем. Он же сильный, как бык. Но не-е-е-ет, ничего не вышло. Они отказались назвать свои имена и дать какую-либо другую информацию.

– Крепкие орешки, – сочувственно заметила Оив.

– Непробиваемые ребята, – грустно согласился Вассуп. – Да, вы слышали? Они, кажется, закрыли кредит Скива!

– Что?! – преисполненный совершенно искреннего возмущения, воскликнул Гарн.

– Я знаю, – вздохнул Вассуп, – что Большому Сыру это не понравится. Но мне лучше самому сообщить ему о происшедшем, чем ждать, пока он вытянет у меня все из головы. Ему придется придумать какой-нибудь новый ход.

Девол – владелец косметического кабинета – взял в руку прядь волос Маши и стал рассматривать их.

– Дорогая, вы замучили свои волосы разными процессами обработки, – провозгласил он. – Вам нужно лечение горячим маслом. – Он махнул рукой в сторону того места, где были расположены раковины и где бес кипятил что-то над пламенем, поддерживаемым саламандрами. – Вы тоже, высокий, темный и волосатый, – обратился девол к Коррешу, обходя его вокруг. Он окинул внимательным взором громадное тело тролля, что несколько смутило Корреша. – Вы же просто себя губите. Печально видеть, как крупный привлекательный тролль с таким пренебрежением относится к своей шкуре. Приходите утром, когда я буду работать с этой очаровательной девушкой, и я постараюсь помочь вам обоим. Цены как для друзей семьи.

– Спасибо, – прогремел Корреш.

– Весьма сожалею, что не смог помочь вам отыскать изображенного здесь юношу, – добавил девол, постучав по портрету Скива длинным заостренным когтем. – Совершенно очевидно, он никогда у меня не стригся, ибо, если бы он когда-либо у меня стригся, его прическа никогда бы – я подчеркиваю, никогда бы – так не выглядела. Хотя в целом весьма привлекательный молодой человек.

– Что такого случилось с волосами моего друга? – спросил я.

Корреш обнял меня за плечи и вывел в коридор.

Эскина захихикала.

– Броско способен крайне едко отзываться о любом таланте, кроме своего. Было очень смешно, когда он попытался учить Ааза, как ему нужно ухаживать за своим лицом.

– Как будто он понимает, что значит для изверга быть стильным и красиво чешуйчатым, – проворчал я.

– Если бы у нас была свободная минутка, я бы, конечно, позволила ему сделать мне прическу, – размышляла вслух Маша. – По правде говоря, королева Цикута слишком бедна, чтобы привлечь в столицу настоящих первоклассных стилистов.

– Я бы тоже, – сознался Корреш. – Уже сто лет не могу добраться до своего парикмахера. Можно было бы воспользоваться услугами местного гения.

Глаза Эскины расширились от удивления.

– Но вы же как раз и собирались сделать нечто подобное?

– Пожалуйста, говорите потише, – прошептал Корреш. – Пока мы являемся союзниками, мы не должны ничего скрывать друг от друга.

– И одно, как я полагаю, вы уже давно должны были бы понять, – добавил я, – многое из того, что нас окружает, совсем не таково, каким кажется.

Эскина взирала на нас с благоговейным ужасом.

– Понимаю, – сказала она.

Эскина оказалась превосходной ученицей. Я начинал чувствовать искреннее уважение к неустрашимой маленькой следовательнице. Ей приходилось мириться с немалым количеством трудностей, идя к своей цели. И пока она водила нас из одного магазина в другой, по ее нескончаемым стычкам с Парваттани я понял, что без всякой помощи со стороны местной службы безопасности ей удалось много достичь самой. Эскина завела друзей среди большинства долговременных арендаторов пассажных территорий. Кроме того, девол-парикмахер каждое утро позволял ей пользоваться его салоном, братья Джиннелли снабжали ее одеждой, старыми книгами, обувью и другими товарами, которые, по их словам, им все равно не удалось бы продать. Шайрские лошади, с которыми у меня вышла стычка, время от времени подкармливали ее овсянкой. Так же поступали и многие другие рестораторы. Из восхищения перед ее преданностью своей миссии, которая со временем должна была помочь и им самим, они предоставляли ей ночлег, кормили, обхаживали. Подобное отношение не могло не произвести впечатления. Никогда раньше я не видел, чтобы девол расстался хоть с чем-нибудь прежде, чем ему за это хорошо заплатят. И причина тут, по-видимому, заключалась либо в том, что он был слишком мягок, в чем я сомневался, либо в том, что Эскина обещала им большую безопасность от воров, нежели та, которую могла предоставить официальная охрана Пассажа. Парваттани, конечно, подобная ситуация не могла понравиться, однако выхода у него не было. Он вынужден был либо отступать, тем самым позволяя Эскине пребывать в роли героини, либо начинал суетиться и тем самым еще больше подрывал свое реноме.