Терри Пратчетт - Господин Зима стр 10.

Глава 3
ТАЙНА БОФФО

Оказаться начинкой в сандвиче из ошарашенных танцоров - удовольствие сомнительное. Плясуны были крепкие ребята. Каждый кусочек Тиффани остро ощущал, что он Болен. Синяки покрывали её с ног до головы, а один, в форме подошвы, располагался в таком месте, что она бы его ни за что никому не показала.

Фигли заполонили все плоские поверхности в комнате, где стоял ткацкий станок госпожи Вероломны. Старуха ткала, повернувшись ко всем спиной - сказала, это помогает ей сосредоточиться. Но ведь это была госпожа Вероломна, так что не имело никакого значения, как она сидит, в комнате хватало глаз и ушей, которыми она могла воспользоваться. В камине жарко пылал огонь, и повсюду горели свечи - разумеется, чёрные.

Тиффани злилась. Старая ведьма не стала кричать на неё, даже не повысила голоса. Она просто вздохнула и сказала: "Глупая девчонка", а это ранило куда больше, особенно потому, что Тиффани знала: госпожа Вероломна права. Один из танцоров отнёс её домой. А она ничего не помнила.

Ведьма никогда не делает первое, что пришло в голову. Так ведь и до хихиканья недалеко! Ведьмам приходится каждый день иметь дело с глупыми, ленивыми, лживыми или даже во всех отношениях неприятными людьми. И рано или поздно ей начинает казаться, что мир станет намного лучше, если кое-кого из этих людей хорошенько отшлёпать. Но делать этого не стоит, потому что, как объяснила однажды мисс Тик: 1) мир от этого станет лучше лишь ненадолго; 2) потом он станет ещё чуть хуже; и 3) ведьма должна вести себя умнее, чем те, кого ей хочется отшлёпать.

Ноги Тиффани пустились в пляс, и она послушалась их. А надо было слушать голову. И вот теперь она сидит у камина с жестяной фляжкой, наполненной горячей водой, на коленях и кутается в шаль.

- Выходит, Зимовей - какой-то бог? - спросила она.

- Да, он навроде бога, - ответил Билли Мордаст. - Только не из тех богов, которым молятся. Он… делает зиму. Это его работа, ежли ты меня понимаешь. Его ещё Зимним Кузнецом зовут.

- Он - стихийный дух, - прокаркала госпожа Вероломна, не отрываясь от ткачества.

- Ах-ха, - согласился Явор Заядло. - Боги, духи, демонсы… Их всех без карты не вдруг и поразличишь.

- И танец нужен, чтобы призвать зиму? - продолжала допытываться Тиффани. - Но это ерунда какая-то! Моррис танцуют, чтобы поприветствовать лето, да, и…

- Ты что, дитя неразумное? - перебила старая ведьма. - Год идёт по кругу. Колесо времени должно вращаться! Вот почему мы тут, в горах, танцуем тёмный моррис. Для равновесия. Танцоры приветствуют зиму, потому что в глубине её сокрыто будущее лето!

"Щёлк-щёлк", стучал станок. Госпожа Вероломна ткала полотно из толстой коричневой шерсти.

- Ну хорошо, - сказала Тиффани. - Мы поприветствовали его. Но почему он меня-то преследует?

- Зачем ты пошла плясать? - спросила ведьма.

- Э… Среди танцоров было вроде как пустое место, и…

- Правильно. Было. Но оставили его не для тебя. Не для тебя, глупая девчонка! Ты станцевала с ним, и теперь ему охота познакомиться с девушкой, у которой хватило на это духу. Да я в жизни ни о чём подобном не слышала! Принеси-ка мне третью книгу справа на второй сверху полке моего шкафа. - Она протянула Тиффани тяжёлый чёрный ключ. - Уж с этим-то ты хоть справишься?

Ведьме нет нужды шлёпать глупцов, если у неё всегда наготове острое словцо, разящее куда больнее.

А ещё у госпожи Вероломны имелся целый книжный шкаф, что было довольно необычно для ведьмы старшего поколения. Книги, большие и тяжёлые, стояли высоко на полках, прикованные полосой чёрного железа, и до этого дня госпожа Вероломна не позволяла Тиффани даже вытирать с них пыль, не говоря уже о том, чтобы отпирать замок, скрепляющий оковы. Люди, которым доводилось видеть этот шкаф, всегда очень нервничали. Книги таили угрозу.

Тиффани отперла замок и смахнула с корешков пыль. Ага… Книги, как и их владелица, были вовсе не тем, чем казались. Они выглядели как жуткие колдовские гримуары, но их названия гласили "Энциклопедия супа" и прочее в том же роде. Один из томов оказался словарём. Рядом, покрытая паутиной, стояла та книга, которую велела принести госпожа Вероломна.

Тиффани, всё ещё красная от стыда и злости, потащила книгу вниз, на ходу срывая с неё паутину. Некоторые нити паутины лопались со звонким "тиньк!", и пыль сыпалась с обреза. Когда Тиффани открыла книгу, со страниц пахнуло чем-то древним и пергаментным, как от госпожи Вероломны. Название и имя автора на обложке были вытиснены золотом, уже почти облупившимся: "Вьюркоу. Древняя и классическая мифология". Тут и там лежали многочисленные закладки.

- Страницы восемнадцать-девятнадцать, - сказала госпожа Вероломна, не поворачивая головы.

Тиффани нашла нужное место в книге.

- "Танец Времён Гада"? - с удивлением прочла она. - Тут, наверное, должно быть "Танец Времён Года"…

- К несчастью, автор этого живописного шедевра, дон Вейзен де Йойо, не был столь искусен в чистописании, как в живописи, - пояснила госпожа Вероломна. - Буквы почему-то его смущали. Я заметила, ты сперва обратила внимание на подпись, а не на картинку. Книжный ребёнок.

Рисунки были… странные. Тиффани никогда не видела маскарадных костюмов, такие развлечения были её семье не по карману, но она о них читала и теперь, увидев рисунок, подумала, что примерно так их себе и представляла.

На картинке были изображены мужчина и женщина, или, по крайней мере, существа, выглядевшие как мужчина и женщина. Рядом с женщиной была подпись: "Лето". Она была высокая, светловолосая и вообще прекрасная. Тиффани с её каштановыми волосами и небольшим ростом невзлюбила её с первого взгляда. В руках красавица держала корзину в форме витой раковины или рога, полную плодов.

Мужчина, подписанный "Зима", был старым, седым и согбенным. В его бороде блестели сосульки.

- А эт’, ясно дело, и есть Зимовей, - заявил Явор Заядло, взобравшись на страницу. - Дед Морозный.

- Это он? Да он выглядит так, будто ему сто лет в обед! - поразилась Тиффани.

- Совсем юнец, да? - осклабилась госпожа Вероломна.

- Ты токо не давай ему тя чмокнуть, а то нос посинеет и отвалится! - жизнерадостно посоветовал Туп Вулли.

- Не смей мне такого говорить, Туп Вулли! - прикрикнула на него Тиффани.

- Дык я ж просто пытнался тя подободрить, - стушевался он.

- Разумеется, рисунок отражает лишь восприятие художника, - сказала старая ведьма.

- Что это значит? - спросила Тиффани, разглядывая картинку.

Она не сомневалась: рисунок врёт. Зимовей совсем не такой.

- Что рисовальщик всё выдумал, - вмешался Билли Мордаст. - Он ведь не видал Зимовея, куда ему… Зимовея вообще никто в глазья не видел.

- До тебя, - вставил Туп Вулли.

- Вулли… - Явор Заядло повернулся к брату. - Ты памятуешь, что я те грил про тактные замечанья?

- Ах-ха, Явор, памятую, - смиренно ответил Вулли.

- Дыкс эт’ вот было нетактное.

Вулли понурился:

- Звиняй, Явор.

Тиффани сжала кулаки:

- Я вовсе не хотела, чтобы всё так вышло!

Госпожа Вероломна величественно повернулась к ней вместе с креслом:

- Да? А чего же ты хотела? Может быть, ты пустилась в пляс просто наперекор моему запрету? Юности свойственно не слушаться старших. Но прежде чем делать что хочешь, нужно подумать. Ты вообще думала тогда? Люди и раньше вмешивались в танец. Дети, пьяницы, юнцы, поспорившие с дружками, что сделают это… И ничего. По мнению большинства, весенний и осенний танцы, это… всего лишь старая традиция. Просто способ отметить момент, когда власть над миром переходит ото льда к огню и обратно. Но некоторые из нас думают иначе. Мы считаем, танец что-то меняет в мире. Для тебя он стал реальностью, и нечто действительно произошло. И теперь Зимовей ищет тебя.

- Но зачем? - выдавила Тиффани.

- Не знаю. Ты что-нибудь видела, когда плясала? Или, может быть, слышала?

Как можно описать словами чувство, будто ты - сразу всё и повсюду? Тиффани не стала и пытаться.

- Мне… мне кажется, я слышала голос. Или, может, даже два голоса, - пробормотала она. - Эмм… Они спросили, кто я такая.

- Ин-те-рес-но, - проговорила госпожа Вероломна. - Два голоса, говоришь? Я подумаю, чем это может обернуться. Одного я не могу понять: как он тебя разыскал? Об этом я тоже ещё поразмыслю. А до тех пор советую тебе одеваться потеплее.

- Ах-ха, - поддакнул Явор Заядло. - Зимовей, он тёплости не выносит. Ох ты ж, я вдругорядь балду свою забудну! Мы ж тебе письмо принесли с того дупла в лесе. Вулли, отдай мал-мал громаздой карге письмо. Мы его призахватили по путю.

- Письмо? - переспросила Тиффани под стрёкот ткацкого станка.

Туп Вулли потянул из спога большой, свёрнутый в трубку и основательно перепачканный конверт.

- Эт’ от того чиха верзунского с громаздого замку в холмьях, - пояснил Явор Заядло, пока Вулли всё пытался вытащить конверт. - Он шкрябит, что у него всё типсы-топсы и он надеждится, что у тебя тож и что ты вскорости возвернёшься домой, и там ишшо про как бураны поживают и всяко-тако. Ничё интересневого, как по мне. И ишшо буковы "ЦОКК" на конхверте, токо мы ни бум-бум, чё оно значит.

- Ты читал письмо, предназначенное мне? - ужаснулась Тиффани.