Кто-то должен сообщить ей. Наверное, придется это сделать мне. Представляю, что она скажет, она и так меня не переносит. Дальше они шли молча, не глядя друг на друга.
- А куда мы идем? - спохватился Бернс.
- Сначала к Коротышке Тому. Он заправляет сетью торговцев наркотиками на улице Карлисли, Ворочает большими деньгами. Вряд ли Том взялся бы за распространение супершакала, но он может знать, кто связался с Морганом.
- А он будет с нами говорить? У тебя с ним хорошие отношения?
Хок с удивлением посмотрел на Бернса.
- На Северной окраине никто никогда ничего не говорит Стражу по доброй воле. Мы их враги, мы представляем закон, отнимающий у них прибыли. Все хотят разбогатеть и навсегда покинуть Северную окраину, а способ добычи денег никого не волнует. С такими людьми нельзя разговаривать, не пригрозив им чем-нибудь.
Коротышка Том скажет мне все, так как знает, что с вам произойдет, если он этого не сделает.
- Стражи должны защищать людей, а не шантажировать их! - возмущенно заявил Бернс.
- Ты слишком долго проработал на Западной окраине, приятель. Там еще сохранились остатки цивилизации. Здешние жители с радостью прирежут тебя ради того, чтобы завладеть мелочью, которая звенит в твоем кармане, или чтобы снять ботинки. Ты еще жив, потому что меня здесь хорошо знают.
Не раз приходилось убивать, чтобы не быть убитым. Я всегда более опасен для преступников, чем они для меня. Вот почему я до сих пор не погиб на улице.
Видишь ли, раньше я тоже думал так же, как ты сейчас. Теперь я защищаю закон, чего бы это ни стоило.
- Стражам не разрешено избивать людей, чтобы добыть информацию. Есть установленный законом порядок допроса, инструкции.
Хок раздраженно цыкнул:
- Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? Я тоже читал все наши инструкции. Но твой установленный законом порядок отнимает массу времени, а супершакал в любой момент может появиться на улицах. Конечно, я могу арестовать Коротышку Тома, отвести его в штаб, где его посадят, но он недолго там пробудет, и он прекрасно знает об этом. Нет уж, мой способ лучше. И запомни, я никогда пальцем не тронул честного человека.
- Откуда у тебя такая уверенность? Как ты можешь знать, что по нелепой случайности не убил невиновного? Мертвый не сможет оправдаться. Мы всего лишь капитаны, Хок, а вовсе не судьи, присяжные и палачи в одном лице.
- Я делаю свою работу, - сухо ответил Хок. - Когда жители Северной окраины будут жить по закону, я тоже перестану нарушать инструкции. На весь здешний район приходится всего четыре капитана и двенадцать констеблей, поэтому нам приходится использовать все, что возможно. В конце концов, мне безразлично, что ты думаешь о моих методах, просто держись позади и не мешай. У меня сейчас одна цель - остановить Моргана с его наркотиком.
- Ты думаешь, что поимка Моргана поможет тебе удержаться в Страже? - ехидно спросил Бернс и осекся, встретив бешеный взгляд Хока.
- Я прощаю тебе эти слова только потому, что ты недостаточно хорошо меня знаешь, - высокомерно произнес Хок.
- Извини. Я не хотел тебя обидеть… Слушай, а можно задать тебе очень деликатный вопрос?
- Валяй.
- Как ты потерял свой глаз?
- Глаз? Ах да, я его проспорил.
На улице Карлисли проходила ярмарка под открытым небом. Толпы людей запрудили проход. Из-за крика продавцов и ругали покупателей разговаривать было почти невозможно. С наступлением зимы порт Хейвена закрылся и ассортимент товаров заметно ухудшился. От мясного ряда просто разило гнилью. Хок ловко маневрировал в толпе, Бернс старался держаться за ним.
Коротышке Тому принадлежала небольшая двухэтажная пристройка к ветхому многоквартирному дому. Строители, воздвигшие ее, с презрением отвергли прямые углы, поэтому стены, двери и окна были кривыми, даже если судить по стандартам Северной окраины. Соответственно арендная плата была низка, а это главное, что здесь требовалось.
У двери стояла парочка вооруженных громил, лениво поглядывающих вокруг.
Хок без разговоров отправил одного из них в нокаут ударом в челюсть. Второй что-то промычал (очевидно, он удивился) и попытался вытащить из ножен меч. Хок экономным движением ударил его под дых, терпеливо подождал, пока тот согнется, и оглушил, ударив обухом топора по затылку. Многочисленные свидетели происходящего молча отвернулись и снова занялись своими делами. Бернс опасливо тронул Хока за локоть и спросил:
- Это было действительно необходимо?
- Да, - ответил Хок. - Они все равно не впустили бы нас без драки. А если бы они успели обнажить мечи, наша задача бы резко усложнилась. Кто-нибудь мог и пострадать. Скорее всего, пострадали бы они, но мне не хотелось рисковать. А сейчас держись сзади и не мешай. И не забудь сделать зверское лицо.
Хок равнодушно переступил через бесчувственные тела охранников и вошел в дом. Стражи оказались в большой, на удивление чистой комнате, где за столами сидели клерки, занятые какой-то бумажной работой. Один из них, не поднимая головы, закричал Стражам, чтобы они закрыли чертову дверь, пока чертова комната не превратилась в чертову тундру. Слегка обалдевший Бернс поспешил закрыть упомянутую дверь. Хок осуждающе покачал головой. Вот оно влияние Западной окраины! Хок медленно подошел к клеркам, которые, наконец, поняли, что за гости к ним пожаловали. Один парень хотел крикнуть и поднять тревогу.
- Не надо, - ласково попросил его Хок, поглаживая топор.
Клерк онемел.
- Славный мальчуган, - одобрил Хок. - Мы с приятелем зашли поболтать с Томом, поэтому продолжайте работать, а если кто-нибудь помешает нашему разговору, я очень-очень рассержусь. Ясно?
Все клерки одновременно кивнули, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее. Хок и Бернс поднялись по лестнице на второй этаж. Уходя, Бернс оглянулся. На лицах оставшихся в комнате людей был написан откровенный ужас, - Хока узнали. Бернс вспомнил страшные истории о своем напарнике. Кажется, зря он им не верил. Они нашли Коротышку Тома в его личном уютном кабинете на втором этаже. На полу - дорогие пушистые ковры, на стенах - акварельные пейзажи.
Владелец кабинета не зря носил свое прозвище. Он был похож на гнома - хилое тельце с большой головой, кривыми ручками и ножками. Одет он был в дорогой костюм, наполовину скрывавший его уродство. Завидев вошедших. Том побледнел и потянулся к выдвижному ящику стола.
- А вот я не стал бы этого делать, - задумчиво проронил Хок.
Коротышка отдернул руку и, запинаясь, произнес:
- Капитан Хок! Рад видеть вас. Чем могу служить?
- Просто захотелось поговорить, задать пару вопросов.
- Я чист, - поспешно заявил Коротышка Том. - На все сто процентов чист.
Ничего противозаконного.
- Я знаю, - успокоил его Хок. - Поэтому смело могу пригласить к тебе налоговых инспекторов проверить твои счета, не так ли?
Том тяжело вздохнул.
- Что вам нужно, капитан?
- У Моргана на руках куча наркотика. Он спешно хочет сбыть его.
- Я не имею с ним дела, клянусь! - горячо перебил Том.
- А я и не говорю, что имеешь, ты слишком хитер для этого, но мне нужны имена. Кто постоянный покупатель?
- Видите ли, капитан, - осторожно подбирая слова, произнес Коротышка Том, - Я слышал о вашей размолвке с Морганом и не хочу в нее вмешиваться. Я маленький человек. ("Что правда, то правда", - подумал Хок.) Мне достаются лишь крохи с хозяйского стола. Пока я знаю свое место и ни во что не лезу, меня никто не трогает и не беспокоит. Если я начну болтать, люди Моргана живо отправят меня на тот свет. Поговорите лучше с кем-нибудь еще.
- Если Моргана не остановить, погибнут тысячи людей.
- Ничем не могу помочь.
Хок взмахнул топором, и полированная столешница от страшного удара треснула пополам. Кучи бумаг соскользнули на ковер. Том не шевельнулся, только еще больше побледнел. Он исподлобья взглянул на Хока, многозначительно поигрывающего топором.
- С другой стороны, - смиренно произнес Том, - я всегда верил в сотрудничество с представителями власти во имя справедливости.
Он назвал четырех людей и дал их адреса. Хок коротко поблагодарил и вышел из кабинета. Бернс молча поспешил за ним, а Коротышка Том остался сидеть, с грустью рассматривая останки своего стола. Стражи прошли через комнату клерков, которые прилежно трудились, не отрывая глаз от бумаг.
На улице было холодно, Бернс поежился и тут же споткнулся обо что-то, больно ударившись пальцем ноги. Он посмотрел вниз. На земле, по-прежнему без сознания, валялись несчастные охранники. Бросалась в глаза разительная перемена, - они были ограблены до нитки. Их голые бледно-голубые тела живописно выделялись на фоне грязно-серого снега. Хок весело заявил;
- Вот они, нравы нашей Северной окраины!
- Но мы не можем оставить их здесь. Они замерзнут до смерти, - запротестовал Бернс.
- Хорошо, хорошо. Отнесем их в дом. Коротышка позаботится о них. Пусть это послужит тебе уроком. Ничего не оставляй без присмотра, даже таких завалящих громил. И ведь никто из огромной толпы не шевельнул пальцем, чтобы помочь несчастным. Они бы так и замерзли. В нашей части города люди с детства учатся не заботиться ни о ком, кроме себя.
- Ты этому, кажется, тоже научился, - ехидно заметил Бернс.
Хок в бешенстве взглянул на него.
- Послушай-ка, дело пойдет веселее, если ты перестанешь изображать из себя святого! Интересно, как ты смог прожить столько лет в Хейвене и остаться в живых? Может, у вас на Западной окраине все резко изменилось к лучшему, с тех пор как я был там в последний раз? Я жесток ровно настолько, насколько это требуется. Я не получаю от насилия никакого удовольствия, но дело есть дело.