- Так ее прозвал народ… Солдаты, явившиеся аккурат в тот момент, когда толпа высыпала на улицу Гвоздей, принесли с собой сети, а с другой стороны подъехали три подводы со здоровенными бочками…
Маги слушали и ухмылялись.
Вечером Дерек, Тео и ее ученик, нарядившись так, что задохнулся бы от зависти не только крикун Джон, но и сам Талли, отправились таки на Состязание.
Толчея в чем-то даже превосходила вчерашнюю, насколько мог судить Гринер. Он, гордый, что частично поучаствовал в начале памятной Рыбной Ловли, то и дело дергал Тео за рукав шикарного черного в серебряную нитку камзола, и показывал, кто где стоял, когда в двери ввалилась толпа студентов. Лишь второе справа окно вызвало в нем мрачные воспоминания, но он быстро забыл о них, заслушавшись бардов. На этот раз были и песни, и игра на лютнях, на арфе и на флейтах, только вот окончания вчерашнего поединка так и не случилось, что весьма огорчило Талли. Мэтр Пери объявил, что один из противников потерял голос вследствие слишком долгой прогулки по утреннему городу; Таллиесин в ответ на вопросительные взгляды друзей сделал возмущенное лицо и зашептал: "Это не я!". Но когда мимо прошествовал Рикардо Рамболь, ехидно ухмыляясь, все встало на свои места.
- Он еще смеет рожи корчить, - проворчала Тео, впрочем, почти беззлобно.
Рыжий щеголял новой лютней, как две капли похожей на старую, даже печать Ассамблеи в виде поющей на ветке птички, как кисло подметил Талли, была на том же месте.
Под конец вечера намечались выступления самых лучших песнопевцев Ассамблеи, в том числе и Таллиесина, но он, откашлявшись, объявил:
- Прежде чем спеть вам, друзья мои, а я спою вам с удовольствием, ибо голоса не терял… так вот, прежде я хочу представить вам моего подмастерья…
Гринер, красный, как вареный рак, встал на табуретку и раскланялся. И уже хотел было слезть, как Талли жестом остановил его.
- Сейчас он прочтет вам стихотворение… экспромтом!
Барды снисходительно захлопали, перешептываясь между собой.
В горле у Гринера стал ком. Дышать стало значительно труднее.
Тео, сидящая рядом, подергала его за штанину, и когда он перевел на нее обезумевший взгляд, ободряюще улыбнулась:
- Считай, что это твое второе испытание в экстремальных условиях, ученик.
Гринер сравнил события прошлой ночи и этот миг… пожалуй, сейчас было страшнее. Но он собрался с духом - мы еще покажем этим напыщенным стихоплетам! - прочистив горло, дождался, пока барды утихнут и их внимание всецело будет принадлежать ему. Обвел взглядом зал… Слева беззвучно похлопал в ладоши Талли, справа улыбались Дерек с Тео. Гринер сказал:
- Я хочу рассказать вам… про то, как попал сюда. То есть не сюда, в Ассамблею, а в столицу. С чего это началось, а началось это два дня назад, я тогда был…
Кто-то захихикал, и Гринер понял, что пора переходить от прозы к делу.
Он закрыл глаза и говоря неуверенно, но потом все увлеченнее, начал:
Я видел дивное -
Мешок неясной формы
Был в лютню превращен
Движением руки
Не темной магией
А легким мановеньем
Завязки распустив
И дернув книзу ткань…И тут все поняли!
К нам бард пришел в деревню!
Веселье началось
А после и погром!
Вино лилось рекой!
Орали песни, пляски!
А девы юные
Качались на люстрАх!
Тео неопределенно хмыкнула.
И было так чудесно
Барда песнопенье
Что поутру никто
Не мучался похмельем!
А тот, кто скажет мне
Что это невозможно -
Получит от меня
Большого пенделя!
В наступившей абсолютной тишине Гринер склонился к наставнице и спросил шепотом:
- Я правильно сделал ударение в слове "пенделя"?
- Неважно. - Так же шепотом ответила Тео. - Они прониклись.
Зал наполнили бурные овации.
Глава четвертая,
в которой Гринер въезжает в дом Тео и знакомится с его странными обитателями; также появляется ВРЕДНОМЕТР, правда, ненадолго - а Гринер учится терпению и смелости
Гринер и Тео покинули столицу на следующий же день после Состязания. Талли смахнул несуществующую слезу, услышав о нежелании Гринера остаться и стать его подмастерьем. Дерек уехал несколькими часами раньше, отговорившись делами. Так что Гринер остался со своей наставницей практически наедине. Чем она не преминула воспользоваться, засыпав его вопросами. О детстве, о друзьях и замке, в котором он вырос. Он объяснил, что не всегда рос в замке, что попал туда лет пяти от роду; а вот где и в какой семье жил до этого, помнит очень смутно. Его мать (отца он не помнил совсем) пришла в замок, нанялась там посудомойкой, но всего через два месяца слегла с болезнью легких, от которой и умерла. Выяснив у ученика все, что возможно, о его прошлом, Тео перешла к его навыкам.
- Ты читать умеешь?
- Немного… по складам.
Они ехали по лесу, весенне-свежему; три Двери и пять часов езды, если верить Тео, помогли им преодолеть расстояние, на которое иначе пришлось бы потратить пять дней.
- Ну, у тебя будет возможность попрактиковаться, ученик. Первое время ты будешь только читать. Ну, и еще следить за порядком.
- За порядком где?
- В моем доме. Вернее, усадьбе.
- Она большая? - спросил Гринер.
- Средняя. А писать? Считать?
Юноша ссутулился в седле.
- Пишу плохо. Считаю…
- И то хлеб, - вздохнула Тео. - Еще одна Дверь, и мы почти дома.
Гринер ожидал чего угодно. Но, проехав через огромный фруктовый сад (похоже было, что за ним ухаживали), на небольшом возвышении он увидел окруженное деревьями необычное строение, сочетавшее в себе сразу несколько стилей. Фонтан у парадного входа и вычурная кованая ограда могли принадлежать, скажем, какому-нибудь дворцу. Стрельчатые окна двух башен, да и сами башни, крепкие, толстостенные, возвышающиеся над основным строением, предполагали многомесячную осаду. Два крыла трехэтажного здания, небольшого по сравнению с башнями, были почти сплошь увиты виноградом, как и пристройки по бокам. Словом, "усадьба", как выразилась Тео, напоминала творение безумного архитектора, который сначала решил построить милый и мирный домик, но потом его охватила паранойя и он добавил укреплений. Недавно прошел дождь, лужицы воды стояли между плит, и в них плавали сбитые наземь ветром лепестки вишен из сада. Одна башня была тоньше и выше другой, и даже, подумалось Гринеру, изящнее; Тео указала на нее и сказала:
- Это мое. В смысле - в ту башню не суйся, понял?
- Понял.
- Есть хочешь?
- Очень.
- Тогда сейчас самое время познакомить тебя с подвальником.
- С кем?
Тео заехала в конюшню, пригнув голову, спешилась и принялась расседлывать коня. На вопрос она не ответила, предоставив Гринеру самому догадываться о подробностях. Наконец, коням был насыпан корм, они были насухо вытерты и устроены… Тео повела ученика в кухню.
Гринер нашел, что и внутри здание выглядит весьма… своеобразно. Во-первых, главным помещением тут, в отличие от других домов, в которых бывал Гринер, был не зал, а как раз кухня. Огромная, она занимала почти треть первого этажа; казалось, тут можно жить, ни в чем не нуждаясь: спать (в нише стояла большая кровать, закиданная одеялами и мехами), есть (само собой), пить, греться у здоровенного камина, готовить пищу в нем же, и, как сообщила Тео, читать умную литературу. Для иллюстрации она тут же ткнула пальцем в стопки книг, возвышающиеся над не менее внушительными горами грязной посуды. Все это "богатство" невероятным образом помещалось на столе.
- В моей кухне есть подвал. А там живет Подвальник. Насчет еды - к нему.
Тео присела на корточки рядом с крышкой погреба, откинула ее и крикнула в темноту, куда уходили запыленные ступеньки:
- Эй! Окорок кусок помельче, полкруга сыра и маринованного лука!
Снизу послышалось шебуршание, и вдруг, совершенно неожиданно для Гринера, из погреба вылетели продукты - Тео ловко подхватила их прямо в воздухе, встала толкнула ногой крышку, закрывая ее.
- Главное в этом деле, - невозмутимо сказала она, - это не просить больше двух-трех штук чего-нибудь за раз, а то не сможешь ухватить. Хлеб в мешке висит вон там на гвозде. Садись, ешь.
Гринер решил ничему не удивляться, послушно сел за стол, расчистив себе место. Тео выложила еду перед ним. Села напротив, закурила.
- Угощайся. Еще должна предупредить - у меня по дому бродят доспехи.
Гринер не подавился только потому, что не успел ничего положить в рот.
- Там внутри сидит старый призрак. Безвредный, в общем, только если не начнет рассказывать про свое славное военное прошлое. Тогда - отговаривайся чем хочешь, но сбегай. Портреты на втором этаже, в галерее - плюются. Результат неудачного магического эксперимента уже известного тебе Дерека. Еще один результат - зеленые мыши, три штуки… по-моему, - пробормотала она себе под нос, - разумные, сволочи… Ну и, наконец, и это уже не эксперимент, а вполне специально сделано - в мою комнату хода нет. В прямом смысле слова. Так что найти даже и не пытайся.
- Да я… - Гринер попытался изобразить возмущение, но это было довольно сложно - учитывая его довольное и сытое лицо.
- Не напрягайся, просто предупреждаю. Поел? Прекрасно. Пора приступать к ученическим обязанностям.
Гринер удивленно посмотрел на крошки перед собой. И впрямь, не заметил, как съел все подчистую. Потом глянул на заставленный посудой и заваленный книгами стол.
- Начнешь с посуды или книг? - ехидно спросила магичка, закидывая дрова в камин.