Всего за 149 руб. Купить полную версию
* * *
- Во-первых, провокации со стороны всяческих недобитых "Фронтов свободы", "Идущих в пламя" и так далее. Не надо улыбаться. Меня просили вас проинструктировать, и я это делаю.
- Ну, насчет этих-то я и сам в курсе. Кучки клоунов, разве нет?
- Вот именно. Такие как раз и любят громкие впечатляющие жесты. И, поверьте, редко в состоянии придумать что-то более громкое и впечатляющее, чем теракт с многочисленными жертвами. Тем более теперь, когда ребятам, очевидно, ничего не досталось из наследства старика, на которое они так рассчитывали.
- Это предположение или достоверная информация?
- До чего же вы еще молоды, если верите во что-либо достоверное в Исходнике и Срезе… Ладно. Далее. Местных крикунов вроде "Равенства" выносим за скобки: у них, по крайней мере, оружия нет. Но как фактор все-таки учитывайте.
- Может, перейдем к более реальным факторам? Тезеллитовые разработчики, например…
- Разработчики как раз более кого бы то ни было заинтересованы, чтобы всё оставалось на своих местах. В этом смысле - да, и они тоже. Хотя вряд ли они способны на… м-м… решительные действия. Думаю, мелкий и средний бизнес можно оставить в покое. Тут идут в ход крупные ставки. А значит - крупные игроки. Вам известно, кому принадлежит контрольный пакет на эксплуатацию ресурсов Среза?
- Международной конвенции сферы отдыха и развлечений.
- Я вас умоляю! Знаете, коллега, по-хорошему вас надо направить доучиваться эдак на пару лет… Вы что, спите с Лизой? Ну-ну, успокойтесь, я пошутил. Так вот, контрольный пакет принадлежит Фроммштейну и группе "Блиц". Это так, для информации. Идем дальше. Когда старик просил убежища для себя и дочери, естественно, были достигнуты некоторые негласные договоренности…
- Еще с прошлой властью.
- Такие вещи, юноша, передаются по наследству. Независимо от наличия-отсутствия завоеваний демократии.
- Вы думаете, он пообещал…
- Вот именно что, скорее всего, пообещал. Хитрый был старик. Но такого рода обещания рано или поздно приходится выполнять. Или не выполнять. И в любом случае остаются недовольные стороны…
- То есть цивилов тоже учитывать.
- Разумеется. И не только их. Цивилы - вывеска, хотя недооценивать их нельзя, там работают профессиональные ребята. Меня очень интересует, почему они вдруг решили поиграть в гласность. Привлечь всеобщее внимание к смерти старика, после того, как два десятка лет успешно скрывали его жизнь, - очень смелый ход. Гораздо логичнее было бы попробовать поделить всё втихую, не рискуя имиджем страны в глазах мировой общественности… да вообще ничем не рискуя. Имейте в виду этот момент, он может оказаться ключевым.
- А вы не думаете, что таким образом просто хотели спровоцировать ее?
- Всего лишь?
- А почему бы и нет? Мы же делаем на нее главную ставку. Почему бы не предположить, что не только мы одни?
- Предположить можно всё… Так, говорите, она все-таки решилась?
- Сегодня. Первым утренним телепортом.
- Понятно… А вот я на ее месте не стал бы. Знаете, есть такая древняя мудрость: никогда не возвращайтесь в прежние места. Всё равно ничего не отыщешь, кроме разочарования.
- Ну, ей, допустим, не до сантиментов. Она элементарно дает деру.
- Тем более неразумно. Должна же она понимать, что именно там ее и ждут. Все.
- А я думаю, она, наоборот, надеется всех перемудрить. Мы с вами, и не только мы одни, знаем, что имеем дело с умной женщиной. Которая никогда не сделает того, к чему ее так грубо и навязчиво подталкивают. А она, и свою очередь, зная, что об этом знают, берет и поступает именно так. Понимаете?
- С трудом. Учитесь более внятно выражать свои мысли. Ну ладно. И на что, по-вашему, она рассчитывает?
- Естественно, на замешательство. На первых порах. А затем постарается сбежать куда-нибудь подальше.
- Интересная мысль. И что у нас дальше, чем Срез?
- Ну, во-первых, Срез большой…
- А во-вторых?
- Судя по письмам, ей многое известно. Даже слишком многое. Именно поэтому мы и…
- Да, но вряд ли она сама это осознает. Ее сведения в любом случае недостоверны и разрознены (кстати, делайте на это поправку), а главное - загнаны в пассив, в прошлую жизнь, в подсознание. Она не сумела бы адаптироваться в чужой стране, если б тащила на себе весь этот груз. Тот же старик - он ведь так и не смог.
- Вы, оказывается, психолог. А вам не кажется, что, попав в Срез, она может всё благополучно вспомнить?
- Я бы на вашем месте особенно на это не надеялся. Вряд ли. Вы не застали прошлого Среза. Вы не представляете, как он изменился за эти пару десятков лет. Откровенно говоря, я ей сочувствую. Нет, правда, нельзя возвращаться в прежние места. Туда, где ты когда-то был счастлив.
- Так она и теперь будет счастлива. Фирма гарантирует.
- А вот этого не надо. Не бравируйте вашим цинизмом. Не люблю.
- Не любите? А случайно не завидуете, а?
- Чему тут завидовать… Немолодая женщина с истрепанными нервами, похоронившая отца, загнанная в ловушку со всех сторон… Мне на вашем месте было бы неприятно с ней работать. Вы же читали ее письма, знаете, какую трагедию она пережила в свое время. Потрясающе сильный характер!.. Ладно, это лишнее. Вы, по-видимому, профессионал. В своем деле.
- Должен ли я понимать, что инструктаж окончен?
- Да, вы правы. Разговор становится беспредметным. На когда у вас назначен телепорт?
- Десять тридцать восемь.
- Идите. Еще успеете выпить кофе. В телепорту очень приличный, рекомендую. Удачи!
- Спасибо. Не помешает.
…Кофе действительно был хороший.
Человек сидел на высоком табурете за круглым столиком на одного, с края которого локоть всё время съезжал в пустоту, не давая щеке опереться на ладонь. И стол, и табурет, и кофейная чашка были ярко-синие, как и всё в продвинутом интерьере телепорта. Только стрелки-указатели и пояснительные надписи - серебряным, блестящим. Серебряное на синем выглядело красиво, но читалось с трудом. Впрочем, в телепорту трудно заблудиться. Разве что ты приехал из такой провинции, где не каждый слышал и об автобусах.
Объявили телепорт на десять двадцать шесть. Человеку нравилось, что компьютерный женский голос в телепорту был не звучно-бесцветный, как в аэропортах или на вокзалах, а вкрадчивый, сексуальный. Зато активно не правилось, что одним и тем же словом "телепорт" обозначается всё: и зал в синих тонах, и конкретно прибор для перемещений между Исходником и Срезом, и сам процесс. Попробуй тут "внятно выражать свои мысли", усмехнулся он. Отпил кофе. Почему на подобных "инструктажах" никогда не обходится без того, чтобы тебя - тебя!!! - высмеяли и отчитали, как мальчишку? Причем независимо от личности инструктора, на этот раз все-таки попалось не самое большое "ге" в Структуре. Видимо, порочна сама система. Против системы не попрешь. Но если всё получится так, как он для себя наметил и решил, систему - Структуру? - можно будет вообще пустить побоку…
Человек усмехнулся. Он был реалистом. Он не переоценивал того единственного козыря, которым владел эксклюзивно, сам.
Но и не собирался недооценивать.
Потянулись пассажиры на объявленный телепорт. Счастливое семейство нервного бизнесмена, в кои-то веки вырвавшегося в отпуск; парочка путешествующих пенсионеров нездешнего вида - и почему б им не воспользоваться телепортом родного государства? - еще одна парочка, долговязые мальчик и девочка, которые за две минуты посадки почему-то ни разу не поцеловались, даже странно; толстая дама с котом на руках: надо же, теперь в телепорт пускают с котами. Завоевание демократии…
Они проследовали по серебряной стрелке, и в синем телепорту снова стало пусто и тихо. Его попутчиков на десять тридцать восемь пока не было видно. Тем лучше. Можно успеть выпить еще чашечку кофе, тем более что он тут правда хороший. И на порядок дешевле, чем там, в Срезе.
Человек пил кофе и наслаждался. О задании он не думал. Для этого оно было слишком простое - в предсказуемой части; до обидного простое. Правда, к нему прилагался жирный пласт переменных, иксов, экспромтов. Но какой смысл думать о том, что не поддается предварительному расчету?
Они заявились все сразу, пестрой и галдящей толпой: она хохмила, хихикала, переругивалась. Дружный творческий коллектив. В руках у нескольких мужиков он отследил зачехленные камеры - настоящий телеоператор никогда не расстается с личным инструментом, хотя серьезную технику, ПТС, конечно, везли в контейнере. Чуть поодаль от основной группы высились, как тополиная рощица, десятка полтора юных девочек: ноги от ушей, ядовитые помады и абсолютно бессмысленные глаза. Что забавно, пока барышни предпочитали держаться вместе, это потом они будут воровать друг у друга туфли и резать колготки, - точь-в-точь как в Структуре. Мужская часть коллектива явно уже расхватала девчонок недвусмысленными взглядами. До рук дело дойдет уже в Срезе.
Человек поморщился. С этими людьми у него было так мало общего, что даже не хотелось - до брезгливости не хотелось - делить с ними телепорт. Хотя сколько там того телепорта… в смысле, процесса.
Пора. Он оставил на столике деньги и пружинисто спрыгнул с табурета.
…Всего лишь торопливая посадка в мягкие синие кресла. Интимное пожелание счастливого пути от компьютерного голоса. Мгновенное и медленное, словно падение чашки со стола, помрачение сознания… И всё: второй женский голос (в телепорту Среза он был чересчур жизнерадостный и потому нравился человеку меньше) поздравляет пассажиров с прибытием. И даже не знаешь, сколько прошло времени.
Время в Срезе совсем другое.
Здравствуй, папа!