– Я не имел ни малейшего понятия, на какой факультет попаду, – поделился Джеймс. – Распределяющая Шляпа сама этого не знает до тех пор, пока не окажется на твоей голове. Не удивлюсь, если она, лишь взглянув на тебя, предскажет тебе одиннадцать С.О.В.
Роуз складывала салфетку, лежащую перед ней на столе.
– Знаешь ли, я, конечно, вся в маму, но это вовсе не означает, что я невероятный гений.
– Не означает, – согласился Луи. – Но тот факт, что ты прочитала от корки до корки "Энциклопедию магических ядов и противоядий" и сможешь с точностью вспомнить, на какой странице располагается рецепт бальзама Барглнарфа... Говорит сам за себя.
– Не было такого, – настаивала Роуз, но щеки у нее покраснели. – Мама месяцами рассказывала эту историю, но это полная чушь. Во имя Мерлина, она купила мне эти энциклопедии на десятый день рождения. Я читала их только ради того, чтобы научиться варить Напиток... гм...
Луи вежливо улыбнулся и поднял брови:
– Напиток...?
– Вряд ли это имеет значение, – сухо откликнулась Роуз, все еще возившаяся с салфеткой. – Что я могу поделать, если у меня хорошая память на детали. Кроме того, это всего лишь средство от ядовитого плюща. И я не помню точную страницу. Только главу.
– Ну, тогда другое дело, – скорчил рожицу Луи.
– Не делай так при мне, – Роуз бросила в него салфетку, попав в лицо. – Никто не сравнится с тетушкой Флер. Она родилась с таким выражением лица.
– Ну, я надеюсь попасть в Пуффендуй, – Луи кинул салфетку обратно Роуз, и теперь старался выглядеть сдержанным. – Этот факультет славится усердием и упорным трудом. Я планирую всерьез заняться учебой.
Роуз закатила глаза, беззвучно передразнивая Луи. Джеймс улыбнулся.
– А ты, Альбус? – Луи легонько толкнул брата Джеймса.
Альбус сел поудобнее и огляделся.
– Какое это имеет значение, серьезно?
– Какое значение? – недоверчиво переспросил Луи. – Это, всего лишь, самый важный момент твоего школьного обучения. То есть, что если тебя отправят не на тот факультет?
– Какой, например? – многозначительно спросил Альбус.
– Ну, не знаю, – Луи развел руками. – Для каждого свой.
– Альбус Северус Поттер, – многозначительно сказала Роуз. – Луи пока не в курсе. Вот вам и усердие и упорный труд.
Луи неодобрительно смотрел на Роуз.
– Я уже давно в курсе, как зовут Альбуса, благодарю.
– Дело в его инициалах, уродец, – чопорно заявила Роуз. – А.С.П. Почти как аспид, то есть змея.
– Что, по–твоему, это означает?
– Альбус боится, что его отправят в Слизерин, – Джеймс закатил глаза. – Одно время была такая семейная шутка. Первый Поттер, попавший к змеям.
– Почему бы тебе не заткнуться? – мрачно заявил Альбус.
– Что? – ответил Джеймс. – Сам знаешь, все возможно, меня самого едва не отправили туда.
– Да, ты постоянно твердишь об этом, – тихо сказал Альбус. – Но потом, слава богу, тебя распределили на Гриффиндор. Первенец Гарри Поттера оказался на любимом факультете отца. Кто бы мог подумать?
– Это правда, Ал. Да ладно, Слизерин теперь не та уж и плох, – рассуждал Джеймс. – Ральф попал туда, и ничего. Может, вы объедините усилия и вывернете наизнанку старые слизеринские легенды, а?
Альбус нахмурился, наклонился вперед и уткнулся подбородком в сложенные руки.
– Зеленый – твой цвет, Альбус, – задумчиво произнесла Роуз. – Подойдет к твоим глазам и темным волосам.
– Ага, – вмешался Луи. – Слышал, у них в комнатах из–под крана бежит холодная и горячая кровь дракона.
Под взглядами остальных Альбус встал и пошел прочь от стола. Роуз уставилась на Луи, приподняв брови.
– Что? – защищаясь, начал он. – Это лучшее, что я мог придумать. Горячая и холодная... говорят, семьи слизеринцев охотятся на драконов, – он закатил глаза. – Забудьте, это вне вашего понимания.
– Глупо верить всему, что слышишь, – прямо за его спиной раздался голос. Джеймс обернулся и взглянул на мужчину с бледной кожей и резкими чертами лица. Рядом с ним стояла темноволосая женщина.
Мужчина натянуто улыбался.
– Простите, что прерываю вас. Хотел уточнить, тот ли это дом, однако подтверждение стоит прямо передо мной. Смею предположить, что разговариваю с мистером Джеймсом Поттером, так?
Джеймс кивнул и стал разглядывать мужчину и темноволосую женщину: их красота была какой–то холодной, одеты они были в черное, но со вкусом. Внезапно Джеймс подумал, что будь здесь Зейн, его американский друг, он обязательно бы сказал, как смело с их стороны выходить на улицу днем или как здорово они уложили волосы, не имея возможности увидеть в зеркале свое отражение. Стоит ли говорить, что он был рад отсутствию Зейна.
– Может быть, – продолжал мужчина, – ты будешь так любезен и проводишь меня к твоему папе, Джеймс. Меня зовут...
– Драко?
Джеймс оглянулся: его мама медленно приближалась, глядя на прибывшего со смесью недоверия и осторожности.
– Джинни, – произнес мужчина. Последовала длинная, неловкая пауза наконец заговорила темноволосая женщина.
– Мы очень сожалеем о вашей потере, миссис Поттер, – она попыталась улыбнуться, но вышло довольно натянуто.
– Гарри знает, что вы... – Джинни по–прежнему смотрела на мужчину.
– Думаю, да, – Драко чуть приподнял голову, глядя мимо Джинни.
Гарри встал рядом с женой и смерил взглядом бледного мужчину.
– Рад тебя видеть, Драко.
Драко медленно кивнул, стараясь не смотреть Гарри в глаза.
– Да, прошло много времени. Услышав о кончине мистера Уизли, я решил, что будет... уместно... выразить наши соболезнования.
Джеймс наконец узнал бледного человека, хотя прежде никогда не встречал его лично. Он сравнил взрослого мужчину с фотографиями молодого Драко Малфоя. Глаза остались прежними, также как и зачесанные назад светлые волосы. Осталась и презрительная усмешка, совсем как на старых фото, но Джеймс заметил, что в ней больше не было язвительности или хотя бы осознанности. Драко так долго демонстрировал ее, что она стала частью его внешности.
Гарри длительное время изучал Драко, а после улыбнулся. Джеймс узнал вежливую улыбку отца.
– Спасибо, Драко. Мы с Джинни ценим это. Правда. А это, должно быть, твоя жена?
Драко обнял женщину за талию.
– Конечно, прошу меня простить. Это Астория.
Гарри поклонился, а Джинни пожала ей руку.
Оживившись, Джинни предложила:
– Может, пройдете в дом, чтобы чего–нибудь выпить?
Астория слегка повернулась к Драко, приподнимая брови.
– Я бы не отказался, что бы они ни предложили, – Драко посмотрел на Джеймса, криво улыбаясь. – Спасибо, дорогая.
Джинни шла впереди между столиками, Астория последовала за ней, оглянувшись на Гарри и Драко.
– Как идут дела в Гринготтсе, Драко? – Гарри и не собирался приглашать мужчину к остальным гостям, собравшимся у дома. – Понимаю, люди практически не имеют власти в банке, но все же ты – вице–председатель или что–то в этом роде, как я слышал. В школе мы бы здорово повеселились, скажи кто–нибудь нам, что ты станешь важной шишкой в волшебном банке Англии.
– Тогда, в школе, – спокойно ответил Драко, все еще не глядя на Гарри, – мы бы отлично повеселились, скажи кто–нибудь нам, что, оказавшись вместе в одном дворе, мы не направим друг на друга палочки.
Улыбка исчезла с лица Гарри.
– Да, – сказал он негромко. – Что есть, то есть.
Повисла долгая пауза. Джеймс слышал приглушенную болтовню около дома и щебетание птиц в саду. Он взглянул на Роуз, которая с интересом наблюдала за этой сценой. Она ежеминутно поднимала брови и качала головой.
– Знаешь, – невесело рассмеялся Драко, изменив тон, – по правде говоря, это не единственное в моей жизни, что не отвечает моим школьным ожиданиям.
Улыбка полностью исчезла с лица Гарри. Он стоял и смотрел на бледного мужчину, в его глазах нельзя было ничего прочесть.
– Взрослея, мы все чему–то учимся, – продолжал Драко. – И лишь изредка нам хватает смелости усомниться в этом. Мы вырастаем, чтобы принять тот облик, который наметила для нас семья. Тяжесть верований многих поколений давит на нас, формируя нашу личность по своему подобию. И, в большинстве случаев, это хорошо, – Драко наконец смотрел Гарри в глаза, и впервые за время посещения, ухмылка исчезла с его лица. – В большинстве случаев, это хорошо, Гарри. Но иногда мы взрослеем, время идет, и многие, многие годы спустя появляется шанс отказаться от устойчивых убеждений, и тогда ты оглядываешься назад. И начинаешь сомневаться.
Джеймс перевел взгляд с Драко на отца. Лицо отца оставалось бесстрастным. После долгой паузы Гарри оглянулся на дом и вздохнул.
– Слушай, Драко, что бы ты ни собирался сказать и что, по–твоему, ни должно произойти...
Драко покачал головой.
– Ничего не должно произойти. Я пришел сюда не для того, чтобы просить у тебя прощения, Гарри. Я пришел выразить соболезнования тебе и твоей семье. Несмотря на твои ожидания, мне известно, что Артур Уизли был сильным человеком. И благородным. Мой отец не согласился бы со мной, но, как я уже заметил, мы взрослеем. Кто–то, оглядываясь назад, сомневается.
Гарри слегка кивнул.
– Спасибо, Драко.
Драко подошел на шаг ближе к Гарри.
– Есть еще одна причина, почему я приехал. Думаю, я должен тебе в этом признаться. Я пришел, чтобы кое–что себе доказать.
Гарри не моргал.
– Что именно?
Не отводя глаз, Драко чуть улыбнулся:
– Хотел доказать себе, что смогу прийти и поговорить с тобой. И, что важнее, ты меня выслушаешь.