- Я не знаю. Может, из-за Риверы. Если бы не он, я до сих пор работал бы в ларьке на улице Торговцев, мечтая, что когда-нибудь стану, как мой отец, преуспевающим саргадским коммерсантом. На время… на время…
подвернулось кое-что получше. Я не могу выразить это в словах. Сейчас это прошло… все прошло. Но думаю, что обязан Ривере хотя бы этим.
- Ты ненавидишь меня… за то, что случилось?
- Ненавижу вас? Лично? Нет, я так не думаю. Я не испытываю ненависти даже к Содружеству за то, что случилось. Я действительно думаю, что ваши люди сглупили, пытаясь поладить с этими дьяволами.
Поскольку ответ на эти слова в голову не пришел, Грейсон решил сменить тему.
- Долго я провалялся без сознания?
- Семьдесят часов или около того. Врач давал тебе что-то.
- Семьдесят? - Это было три стандартных дня. - Это первое утро после нападения?
Один неторопливый день на Треллване длился 30 стандартных дней. Он вернулся в Замок, пожалуй, за десять часов до рассвета, что означало, что сейчас должно быть раннее утро. Клейдон кивнул.
- Третий день, четвертый утренний период. Вы понимаете наш счет времени?
- Довольно хорошо.
"Коммандос Карлайла" придерживались собственного шаблона, основанного на 24-часовом дне, разбитом на три вахты. Суточные циклы на Треллване были несколько сложнее, каждый 732-часовой день разделен на ночные и дневные сегменты называемые Перводень, Первоночь, и так далее… с тремя днями и ночами и был равен двум планетарным годам. Каждый сегмент делится на 12 периодов, по 15 с четвертью часов в каждом.
Грейсон все еще с трудом переводил стандартные часы в время треллов, но все же делал это достаточно хорошо, чтобы согласовать свое расписание с расписанием Мары. Треллы чередовали рабочие периоды с периодами для сна и отдыха, но каждый выбирал сам, когда он будет спать или работать. Город Саргад всегда бодрствовал, в любое время.
Цифры зацепились за нужный рычажок. Три дня!
- Господи! Что случилось с "Коммандос"? Ты говоришь, что видел, как они двигались на космодром?
- Это верно. Большинство из них сели в дропшип и отчалили еще до рассвета.
- Они… они улетели? Ты уверен? Трелл кивнул.
- Уверен. Я нес вахту в порту. Я знаю, как выглядел ваш дропшип - громадный, тупоносый, короткие крылья, с мостиком, вздернутым над носом. - Он вытянул сжатый кулак, имитируя графический символ Дома Штайнера. - Я видел эмблемы подразделения на люках для мехов. Хорошо, что у людей Хендрика не оказалось АКИ под рукой. Пираты постреляли с земли, но, я думаю, ни в кого не попали. Они пронеслись почти прямо над нашими головами, с двигателями на полной, а звуковой удар при переходе на большом ускорении, чуть не оставил меня без зубов. Стрельба в порту прекратилась, хотя я видел, как пираты бегали и тушили огни после этого.
Грейсон опустился на подушку. Он почувствовал трепет облегчения, когда узнал, что дропшип улетел. Вероятно, лейтенант Хаупман организовал довольно хорошую защиту, чтобы не пустить врага к дропшипу, или, может, Рама Ксянг сумел удержать периметр, пока к нему не подошло подкрепление.
Облегчение быстро сменилось подступающим отчаянием. Если Клейдон прав, то Грейсона бросили, посчитав мертвым. Хотя и живой, он был одинок и далеко не в безопасности в этом враждебном, Богом забытом мире.
VI
Город Саргад располагался на краю пустыни, похожий на набор концентрических кругов с неравномерно выложенными спицами, вытягивавшиеся за пределы города и вонзавшиеся в охряные пески. На севере зубчатые, покрытые ледяной шапкой вершины Крайсандерской гряды втыкались в красноватое небо. Туман легкой кисеей висел над Грохочущим Ущельем, в то время как на равнине к югу в дрожащем зное тускло мерцал космопорт. С каждым часом набухшее багровое солнце все выше вскарабкивалось над горизонтом, и сухой ветер с юга становился все горячее. Замок притаился на западной стороне Гайельской горы, нависая над городом и портом.
Становилось жарче, хотя в зените солнце окажется только через 150 часов. Палящее прохождение периастерона случалось в середине третьедня, и время нарастающего зноя сопровождалось гулом недолговечных ледников, обрушивавшихся в узкие трещины и расселины. На севере отдаленные вулканы обкуривали небо.
Улицы Саргада частично были закрыты массивными железобетонными или каменными плитами, упрочненными арками на случай землетрясений; изобилие фонарей позволяло людям продолжать свою деятельность даже долгой планетарной ночью. Солнцем планеты был красный карлик, настолько слабый в ультрафиолетовом диапазоне, что треллы могли смотреть на него без всякого вреда или рези в глазах, даже несмотря на то что его диск был в три раза больше, чем у солнца Земли. Единственная опасность местной звезды крылась в редких, но периодических вспышках, когда отдельные участки на испещренной красной поверхности раскалялись добела и опаляли поверхность Треллвана светом, жаром и потоками высокоэнергетических атомных частиц.
В такие периоды рекомендовалось поскорее спрятаться под ближайшим навесом. По первоначальному проекту планировалось укрыть Саргад массивным железобетонным куполом, защищавшим бы жителей от радиации и ограждавшим от вездесущего песка и капризов климата. Но эти планы создавались в мирное столетие, когда технология обещала чудеса. Около Саргада имелись места, где под песками все еще возвышались прозрачные обломки частично начатого купола, в других местах секции купола обвалились на здания, сейчас уже заброшенные и рассыпающиеся в прах. В большинстве случаев люди полагались на солнцезащитные экраны, натянутые над узкими городскими проспектами и тротуарами.
Обыватели Саргада толпились у рыночных ларьков, выстроившихся вдоль улицы Коммерсантов, начиная от потрескавшихся руин Аджьянского шоссе и вплоть до забора, огораживавшего земли Дворца в самом центре города. Грейсону показалось, что эти люди были спокойнее, чем обычно, и не так шумны. Атмосфера страха разлилась по улицам, отразилась в голосах и на лицах треллов. Торговцы и пешеходы спешили под уличные навесы, чтобы скрыться от красного зноя.
С тех пор как Грейсон очнулся и узнал о массовом бегстве остатков "Коммандос Карлайла", прошло еще два пятнадцатичасовых периода. Хотя голова Грейсона была все еще в бинтах, пульсирующая боль и головокружение исчезли; к нему вернулись силы, и он решил покинуть дом Беренира.
- Куда вы пойдете? - спросил Клейдон, когда Грейсон объявил ему о своем намерении.
- Я не вполне уверен. В городе у меня есть друг… дочь главного министра. Может, она сможет мне помочь, или приведет меня к тому, кто сможет.
Коммерсант Беренир нахмурился, поглаживая курчавую бородку.
- В последнее время как раз министры и подогревают ненависть к вам, иноземцам. Будет ли разумным навещать домочадцев одного из ведущих политиков планеты?
Грейсон пожал плечами.
- У меня нет большого выбора. Мне нельзя оставаться здесь.
Беренир кивнул.
- Я не скажу, что буду жалеть, если вы уйдете. Вам опасно оставаться.
- Вам не нужно было приводить меня сюда.
- Вы неправильно меня поняли, юный лорд. - Он все еще величал Грейсона почтительным титулом, которым большинство аборигенов награждало представителей отдаленного Таркада и обитателей легендарной Внутренней Сферы. - Я не обвиняю вас лично, но…
- Но нужно учитывать соседей.
- Э, да. Как угодно.
- Я благодарен вам за помощь.
- А я благодарен за то, что ваши люди сделали для Треллвана. - Он улыбнулся, когда лицо Грейсона приняло испуганное выражение. - Нет, я не имею в виду Хендрика. Но технология… наука, чтобы сражаться с предрассудками… образование. Мой сын Клейдон научился многому за годы работы в Замке.
- На кой черт все это мне сейчас, отец? Содружество никогда не вернется.
- Тебя научили думать, сынок. На любую проблему можно смотреть с разных сторон, некоторые из них хорошие, другие плохие. Ты научился применять научный метод мышления, думать критически, рационально. Это и есть сокровище, принесенное этими… людьми со звезд. Они уже не смогут отнять его у тебя. - Он снова повернулся к Грейсону. - Это мы должны благодарить тебя, юный лорд.
Грейсон промолчал. Что они будут делать с этим научным методом, когда придется отражать налеты пиратских мехов? Технология и рациональное мышление традиционно погребаются в горящих развалинах городов под предрассудками. Для тех воинов из "Коммандос Карлайла", следивших за событиями в Саргаде, Беренир давно был загадкой. Он являлся одним из тех богатых городских коммерсантов, якшавшихся с нечастыми торговцами, заглядывавшими на космодром, торговали их товарами и договаривались об отгрузке добываемой треллванской каменной древесины и специй. Во время бунтов и пропаганды, направленных против Содружества, он продавал "Коммандос Карлайла" пищу, машинное масло и разные товары - от мыла до соли. Никто не мог сказать, чем это было вызвано, жадностью или меркантильностью, а может, просто космополитическим приятием иноземцев за таких же людей, как и все.
Если бы население узнало о местопребывании сына человека, сострявшего Треллванский пакт с Хендриком, то Грейсон вполне мог очутиться в положении козла отпущения. Треллы не отличались особенной мстительностью и кровожадностью, но они были людьми. Грейсон содрогнулся, вспомнив одну историю: о насильнике, заброшенном в пустыню как раз во время очередной вспышки на солнце.
Первой его мыслью было проникнуть с помощью Беренира на первое же иноземное грузовое судно, зашедшее на Треллван. Коммерсант объяснил, что иноземные торговцы лишь изредка забирались так далеко на Периферию, и страшно подумать о том, сколько времени пройдет, когда такое судно появится. Когда он потирал руки, огни лампы играли в перстнях на его пальцах.