Это была эмблема Хендрика III - короля Оберона, военного предводителя пиратов, с которым предстояло подписать Треллванский Пакт. За первым вражеским мехом появилась сумрачная фигура второго меха, менее крупного, а за ним и третьего. Грейсон не был уверен, но подумал, что одной из этих фигур был "Stinger", а другой - "Locust" - двадцатитонные мехи, более пригодные для разведывательных целей и разборок с пехотой, чем для драк с тяжелыми машинами.
Но даже легкие машины могли сообща наброситься на одинокого "Phoenix-Hawk’а", особенно когда "Phoenix-Hawk" едва мог стоять или стрелять. Замигала автопушка "Marauder’а", и серия взрывов прошлась по истерзанному корпусу "Phoenix-Hawk’а".
- Предали! - вымолвил Ривера и хлопнул ладонью по консоли. - Эти грязные, подлые…
- Я думаю… теперь ясно, кто… за всем этим стоит, - сказал Карлайл. - Но почему… они напали… сейчас?
"Phoenix-Hawk" открыл огонь из единственного лазера, затем стремительно развернулся, увертываясь от опасности. От дропшипа через ночное небо взметнулись трассирующие арки - SRM, ищущие свою единственную мишень. Изображение задрожало и побелело, когда по крайней мере одна боеголовка попала в цель.
Половина монитора мерцала сейчас красным цветом. Проводка "Phoenix-Hawk’а" была повреждена струей расплавленной стали. Карлайл с трудом удерживал машину в вертикальном положении. Мученический визг сервомоторов заложил уши.
- ОПЕРАТИВНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! НАГРЕВ КРИТИЧЕСКИЙ, ПРЕДЛАГАЮ НЕМЕДЛЕННОЕ ВЫКЛЮЧЕНИЕ. - Предупреждение пульсировало багровым светом в верхней части экрана; раздавался скрипучий звук бортового клаксона.
Сигнальные огни изменились. Карлайл, прервав отключение, поднимал левую руку боевого меха, чтобы навести лазер на "Marauder’а".
- Босс! - заорал в микрофон Ривера. - Катапультируйся!
Прицельная сетка сосредоточилась на неясной фигуре "Marauder’а", и светящиеся точки плыли к "яблочку", где им полагалось слиться.
- У тебя нет мощности! - пронзительно завопил Ривера. Грейсон почувствовал, как тошнотворное жжение подступило к горлу.
События следующих нескольких мгновений сменили друг друга в молниеносной последовательности, но Грейсону показалось, что они длились целую вечность."Marauder" ринулся вперед, приняв огонь на нижнюю часть торса; яркая вспышка света затопила инфракрасные сканеры, и изображение исказилось ослепительным блеском утрированных цветов.
- Попал! - закричал кто-то за соседней консолью. Раздались жидкие аплодисменты, захлебнувшиеся, стоило изображению монитора сдвинулось вверх, еще вверх и все увидели "Marauder’а", целого и невредимого, нависавшего смутной глыбой над "Phoenix-Hawk’ом", беспомощно лежавшим на спине. Затем одна массивная рука обрушилась на него, подобно стальной лавине. Монитор мигнул, и экран покрылся чернотой, прежде чем кто-либо сумел разобрать что-то в хаотичной мешанине образов.
Хриплый звук вырвался из горла Грейсона, когда он, цепляясь ладонями за раму монитора, вскочил на ноги.
- Нет! - завопил он. - Нет!
Голос Риверы, бесстрастный до тошноты, прозвучал в гробовом молчании, внезапно воцарившемся в помещении:
- "PХH - один","PXH - один", это контрольный центр. Ответь, если можешь. Прием.
Ответа не было, и тишина показалась бездонной. Глаза Грейсона жгло огнем, и он догадался, что лицо его стало мокрым от слез.
Отец был мертв.
IV
-"pxh","pxh"!! - Голос Риверы надломился. - Босс, ты в порядке?
- Контроль, это Ксянг! - Слова были приглушены грохотом разрывов продолжающейся битвы.
- Шкипер погиб, - продолжал он, - ничего нельзя сделать. Легкие мехи наступают. Мы отходим назад.
Молчание в помещении длилось несколько долгих секунд. Затем Ривера склонился над микрофоном.
- Ясно, Рама! Ползи в Замок. Нам здесь приходится несладко.
- Мы попытаемся, Контроль, но они между нами и Замком.
- Проклятие! - пробормотал Ривера. - Проклятие! О'кей, отступай к дропшипу. Попытайтесь образовать периметр. Я предупрежу "Wasp’ов".
На плечо Грейсона опустилась чья-то рука. Он шевельнулся, чтобы скинуть ее, и посмотрел вверх, когда она опустилась снова.
Но лицу Гриффита струился пот, униформа была помята. Из ужасной раны на руке, сжимающей пистолет-пулемет "Гюнтер" MP-20, сочилась кровь.
- Нам нужно уходить. Грей. Быстро.
- Он… мертв. - Грейсон оцепенел от потрясения, внутри образовалась сосущая, противная пустота.
- Я знаю. Пошли.
Ривера спросил:
- Где лейтенант? Ка… Капитан сказал, что он остается главным.
Гриффит мотнул своей бычьей головой. - Внизу. Мы держимся, я полагаю, но их слишком много. - Гриффит обернулся и, возвысив голос, обратился ко всем присутствующим: - Эй, вы, слушайте! Мы намерены двинуться по коридору А к Транспортному Отсеку. Лейтенант Хаупман там для нас удерживает периметр. Мы сможем забраться в ховертанки и двинуть оттуда к дропшипу.
- А как быть с семьями? - Одинокий голос затронул вопрос, светившийся в глазах многих специалистов и солдат, присутствовавших в помещении. Куда бы их ни закинула судьба, "Коммандос Карлайла" везли с собой маленькую армию поддержки и специалистов, включая жен, мужей и детей многих членов подразделения. Большинство из них являлись также членами вспомогательной роты и служили медиками, поварами в обслуживающем, персонале, санитарами или учителями детей.
- Они уже в пути, - сказал Гриффит. - Не беспокойтесь. Мы никого не оставим. "Коммандос" умеют заботиться о своих людях.
Послышались приглушенные одобрительные возгласы, затем служащие отключили мониторы и коммуникационное оборудование и гуськом потянулись к дверям.
К Гриффиту шагнул Вогель.
- Уоррент, мне потребуется отдельный эскорт и ховер для меня, сразу же!
- Да, сэр, мы о вас не забудем. Вы поедете вместе со всеми. У меня нет людей для отдельного…
- Я ожидаю испольнения моих приказов! - Вогель указал на группу солдат, стоящих в неуклюжих позах возле двери, с штурмовыми винтовками ТК в руках. Измазанные маслом лица с ввалившимися глазницами виделись за пластиковыми забралами больших боевых шлемов.
- Вот эти пятеро. Они подойдут.
- Они со мной, мой господин. Они будут защищать всех нас на пути к Транспортному Отсеку. А сейчас послушайте-ка…
Зажатый в истекающей кровью лапе Гриффита, в лицо Вогеля ткнулся маленький, зловещего вида "Гюнтер".
- Мой господин, не соблаговолите ли вы… ЗАТКНУТЬ СВОЕ ХАЙЛО! И становись в ряд со всеми! ПОШЕЛ!
Отряд вышел из помещения цепочкой, рваное эхо бегущих шагов наполнило проход. Коридор несколько раз поворачивал у заброшенных теперь и усыпанных обломками комнат, уходил вниз на два этажа, на уровень Отсека, и наконец изогнулся под острым углом в направлении Транспортного Отсека. Грейсон оставался возле Гриффита в тылу колонны, с пятью молодыми рядовыми. Вогель был с Риверой и Ари, в голове группы, и негодовал по поводу своего оскорбленного достоинства.
Да, Гриффу не поздоровится, подумал Грейсон. Всем им тоже. Мысли его вернулись к взрыву, унесшему жизнь отца. Как и почему это случилось? Мысль об отцовском "Phoenix-Hawk’е", лежащем изуродованной грудой на железобетонной площадке космопорта, ставшему могилой для Дюранта Карлайла, раздирала мозг Грейсона. Внезапно он начал вспоминать разрозненные, незначительные моменты. Отца, вручающего ему приказ о назначении учеником мехвоина, когда ему было десять лет, и тот, еще помнящийся прилив гордости, испытанный им. Пепельное лицо отца на похоронах матери пять лет назад, как раз перед тем, как они пришли на Треллван. То, как отец обсуждает с Ари и Грифом расписание занятий Грейсона в офицерской комнате отдыха, здесь, в Замке, сразу после того, как они прибыли…
В жизни Грейсона Дюрант Карлайл был постоянной, не меняющейся величиной. Хотя он и был вечно занят нескончаемыми вопросами снаряжения, снабжения, управления боевого лэнса мехов Дома Штайнера, в его глазах всегда находилась улыбка и неизменная теплота для сына.
Теперь Дюранта больше нет. Грейсон принимал его как нечто само собой разумеющееся, а утрата нанесла рану настолько глубокую, настолько разъедающую, что пока еще Грейсон не прочувствовал ее полностью. Все, что он мог, - это тупо повторять про себя: "Папа…"
В Транспортном Отсеке сгрудились мужчины, женщины и дети в ожидании погрузки на HVT, транспортный ховер, способный перевозить 25 или 30 человек одновременно. Пропеллеры камеры уже вращались, наполняя помещение высоким, певучим жужжанием множества моторов.
Когда они вошли в помещение, Гриффиту отрапортовал какой-то сержант.
- Мы выставили разведчиков вдоль дороги. С виду все чисто.
- Инфракрасное и сканирование движения?
- Все чисто, оружейный мастер.
- Хорошо. Возможно, они не ожидали подобного успеха. Дорога в порт может быть еще не перекрыта. Но я хочу, чтобы конвой прикрывали все ховертанки, что у нас есть.
HVWC - носители оружия, маленькие катера на воздушной подушке, с установленными на них ракетометами и лучевыми орудиями, с пятью или шестью солдатами на борту, уже двигались. Пронзительно взвыли моторы, и первые машины, скользя на своих тяжелых резиновых юбках, выплыли через открытые двери в холодный мрак.
Вогель был здесь. Казалось, спеси в нем поубавилось, но хмурое выражение не сходило с его лица.
- Мне надоели все эти глупости, старшина. Мне нужны ховер, пилот и охрана. И нужны сейчас.
Гриффит отмахнулся от него пистолет-пулеметом, затем выкрикнул: - Брукс! Сержант Брукс! Вы готовы?
Из жужжащей посудины выглянул изможденный рыжеволосый человек. Это был крохотный четырехместный катер; двое солдат с кряхтением устанавливали на корме малый лазер.