- Спокойнее, чада. Все видели - это просто нелепая случайность. Вы ведь не хотели его убивать?
Иерарх дождался неуверенного кивка Элана и, удовлетворённо кивнув, продолжил:
- Вам следует отдохнуть и подкрепить свои силы. До завтра.
Глава 6
- Великая! Помоги! - Ракх-инти распростёрся перед Греей, прервав её возвышенные думы - так раконцы деликатно называли любимое времяпровождение всех драконов - покемарить на горячем камне после сытного обеда, наблюдая удивительные грёзы, проносящиеся перед глазами воспоминания о прошлом и смутные образы будущего. В принципе, каждый дракон мог, сосредоточившись, увидеть и более ясные картины грядущего - но большинство драконов этого боялось, считая, что таким образом они не столько предугадывают, сколько формируют своё "завтра", лишая себя внутренней свободы. И не было для гордого племени дракона большего проклятия, чем добровольное рабство - даже если это всего лишь зависимость от собственного предсказания.
- Встань, жрец. Чем я могу помочь приютившему меня народу Вар-Раконо, отплатив за проявленное гостеприимство и скрашивание долгого ожидания?
- Что ты, Великая! Ты нам ничем не обязана, для нас честь - принять себя земную мощь триединого, и лишь тяжкие страдания всего нашего народа заставили обратиться к тебе в этот горький час…
- Вряд ли я могу помочь целому народу; мои возможности - это просто сила обычного дракона, не более того. - Грея встревожилась. Лицо жреца было непроницаемо, однако, похоже, он уже отвёл ей место в каких-то своих планах, пытаясь втянуть во внутренние интриги…
- Не обычного дракона, Великая. Как минимум, очень мудрого. Кто знает, может, это именно то, что не хватает нашему народу… Но что не хватает вам, уважаемая, это покоя - и возможности спокойно дождаться своего хранителя. В нашей стране разгорается гражданская война, и нам нужна ваша помощь.
Грея потянулась и зевнула как можно шире, выпустив клуб дыма сквозь ноздри - даже в человеческом обличье это произвело впечатление - Ракх-инти побледнел и отступил на шаг.
- Революция? Это может быть забавным. Может я и понаблюдаю ней. Вы - за или против?
Жрец глубоко поклонился, однако в голосе его до этого прямом, зазвучали вкрадчивые нотки:
- Если вы, Великая, хотите остаться в стороне - это ваше право, и никто не смеет его оспаривать. Но, похоже, хранитель уже на подходе - и какие у него шансы выжить в стране, где все воюют друг с другом, у всех оружие, и для каждого человек - кровный враг?
Глаза Греи вспыхнули фиолетовым огнём. Тело затряслось, сразу увеличиваясь в размерах и обрастая чешуёй; огромный хвост бил по скалам, превращая камни в песок и пыль; струя пламени опалила землю, заставив раконцев, предусмотрительно попрятавшихся по щелям, взвыть в голос - как и все рептилии, они были чувствительны к высокой температуре…
Лишь через час после того, как дракон успокоился и превратился в очаровательную девушку, Ракх-инти выполз из небольшой трещины в скале, весь в земле и пыли и на коленях приблизился к Грее.
- Прости меня, Великая, можешь сорвать на мне злобу….
Та задумалась, заставив раконца стать на несколько оттенков светлее.
- Твоя смерть в данном случае ничего не изменит, а значит, нет смысла напрягаться. Лучше встань и расскажи всё подробно.
Драконесса поудобней устроилась на камне и приготовилась к долгому рассказу…
Итак, мы остановились на том, что Бог - есть всё вокруг нас. Вселенная - его тело, звёзды - его глаза, туманности - его дыхание. Он есть во всём, он есть всё. Он Бесконечен!
Религиозный огонь вспыхнул в глазах иерарха!. Он привстал собирайся упасть на колени, однако вовремя остановился - не пристало столпам церкви падать ниц перед кем бы то ни было… И продолжил уже спокойней:
- Всевышний - бесконечность, вмещающая в себя равно легко любые наши действия: ведь вы наверняка знаете, что у бесконечности есть и положительная, и отрицательная составляющая. И поэтому Вы не можете сделать его ответственным за зло, творящееся вокруг! - и иерарх с торжеством фанатика откинулся на спинку стула, с усмешкой поглядывая на растерянного таким напором Элана.
- Позвольте, но если я правильно понял… Из вашего вывода следует, что бог есть вселенная, природа, безразличная к человеку… Зачем же тогда ваши храмы и богослужения?
Иерарх усмехнулся.
- Не будьте наивным… Это нужно для черни, и, потом - есть ещё Вы. Само существование триединого как символа божества, сошедшего на Землю, позволяет говорить о локальных проявлениях бога, и персонализации его как личности. Это даёт интересные возможности для диалога между Богом и Церковью…
- Даже так? Именно церковью - с большой буквы? - Хранитель с иронией смотрел на священника. - Не много ли чести? Вы сам замечаете, что играете словами? А насчёт того, что я в пути - это точно. Тот, кто уверен, что знает ВСЁ - не знает ничего…
- Вы не правы… Религия ведёт к одному - к ИСТИНЕ. Это в науке играют словами, а в религиозности все по другому - то что было вчера, то уже ни когда не повторится! Наука - это просто ЭКСПЕРИМЕНТ, но лучше вот так: Наука исключает самих ученых. Она спрашивает обо всем, кроме самих спрашивающих. Религия вопрошает о вопрошающих. Поле деятельности религии - это та область, которую наука постоянно отрицает: узнать познающего, увидеть смотрящего, почувствовать чувствующего, осознать сознание. Определенно, это гораздо более великое приключение, чем любая наука, потому что это происходит внутри самого ученого. Ученый может отправиться к истокам, может найти самую отдаленную границу объективной реальности, однако останется абсолютно несведущим относительно самого себя. Поэтому учёные не только бесполезны - они вредны!
- Физика поля не является вещью, но существует - и учёные с ней работают! И именно они найдут бога! Просто потому, что не говорят, а делают, не жонглируют словами, а ИЩУТ! Это гораздо сложнее, но - правильней! Однако я понял, что дискуссия невозможна - Ваше сознание уже зашорено, Вы просто не допустите другой точки зрения.
- Какой вы ещё ребёнок! Именно тот, кто верит, не задумываясь - знает всё! Глупец норовит причинить добро и забывает о людях. Мудрый бездействует. Глупый делает тысячу дел, и дела его нарочиты. И оттого у глупца все именно так - утрачена добродетель - выпячивается справедливость. Утрачена справедливость - вырастает закон. Закон есть угасание преданности и веры, и начало смуты. Как цветок отвлекает от плода, так познание уводит от истины. Благоговение перед цветком - признак невежества. Мудрый ищет плод, не соблазняясь веером соцветий. Как цветок отвлекает от плода, так познание уводит от истины. И будешь ты как цветок, у которого церковь оборвёт листья, дабы превратилась его жизнь в горький, но необходимый плод завершения!
Иерарх трижды хлопнул в ладоши, с сожалением смотря на Элана - дверь бесшумно распахнулась и в проёме возникли трое плечистых монахов с верёвками в руках…
- Похоже, логические аргументы кончились, в ход пошли более сильные. - Мрачно сказал себе Элан, оглядывая карцер. Темная келья размером не больше чем метр на два - но, в отличие от того, что рисовало воображение, довольно сухая, к тому же там были деревянные нары. Однако не успел хранитель порадоваться этому обстоятельству, как его грубо бросили на пол и принялись плотно упаковывать в гигантский кусок брезента, наматывая его как можно туже. Специальные застёжки защёлкнулись вдоль всего полотна, оставляя его ровным и не позволяя пережаться.
- Человеческая плоть слаба, но именно она заставляет нас гордо поднимать голову и бросать вызов тем, кто неизмеримо сильнее и могущественней. Поднимите и положите его на скамью - мы же не хотим, что бы наш будущий соратник простудился?
Грубые руки небрежно подхватили спеленатого как младенец землянина и небрежно бросили на нары. Тот больно стукнулся затылком о стену и прикусил губу, что бы не взвыть от негодования и бешенства. А тихий елейный голосок продолжал вещать:
- Это так называемый кокон лишения тела. Несмотря на то, что ты пытался напрячь мышцы на руках и ногах, завёрнут очень надёжно. Мои помощники - мастера своего дела. Сейчас ты не можешь пошевелить даже пальцем. Правда, лицо заматывать не велено, но это слабое утешение - после того, как закроется дверь, даже лучик света не проникнет сквозь каменную толщу. И, кстати: после часа нахождения в коконе всё тело немеет и ты перестанешь его ощущать, через сутки - твои мышцы начнут медленно погибать от недостатка кислорода, а ещё через неделю у тебя начнётся гангрена рук и ног. Даже я не знаю, когда тебя отсюда выпустят. Наверное, тогда, когда ты решишь идти по пути, милосердно указанному тебе святой матерью-церковью. До встречи! Или - прощай, не знаю… Дверь закрылась - и наступила темнота.
Кап. Кап. Где-то за стеной, на пределе слышимости перестук капель. Элан облизнул пересохшие губы. А он ещё радовался, что его поместили в сухую камеру! Руки и ноги он перестал чувствовать почти сразу. Они словно растворились в тесноте чёрных тисков. Потом пришло отчаяние - и удушье. Легкие не могли растянуть толстый брезент, и человек заметался в ужасе, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.