Всего за 400 руб. Купить полную версию
– У неё останутся девчонки и родня. Я всё сказал. По фейским законам я имею полное право отказаться от одного облика в пользу другого. Собираюсь отправиться служить на границу в качестве ездового ящера. В отличие от вас всех, с вашими никому не нужными сантиментами, Варьфер не стал настаивать, чтобы я вернулся в Академию, после того, как так и не смог отстоять свою точку зрения. Я, может быть и плохой фей и студент, но выбор сделал, извольте ему подчиниться. Госпожа Онэриль, где бумаги, которые в таких случаях полагается подписать?
– Тувин, почему ты всегда думаешь только о себе? – в голосе матери проскакивали нотки скорби, но она старалась держаться невозмутимо и достаточно холодно, понимая, что слезами горю не поможешь, – Если бы вы с Утар не были близнецами, всё было бы не так трагично. Ты понимаешь, что она может умереть от тоски и безысходности.
– Тогда туда ей и дорога. Фея должна быть сильной и уважать чужие права, даже если это и такое близкое существо, как я.
– Поступай, как знаешь, но если из-за тебя твоя сестра угаснет, тебе тоже не жить. Я добьюсь для тебя заточения в Пещере Развоплощения, где оканчивают свои дни самые отпетые представители нашего народа, – отец бессердечного Фея был в ярости и даже не пытался скрывать свой гнев по поводу его жестокости.
– Если с ней что-то случиться, то грош вам всем цена, а она зря небо коптит, – равнодушно отозвался Тувин, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Ну, долго вы ещё тут будете сопли жевать? Меня ждёт пограничник Эйридиниэль. Нам ещё упряжь и седло надо подгонять под меня, путь не близкий.
Утар, не в силах поверить, что брат решился на такую подлость, зарыдала уже в голос, забившись в истерике, она чувствовала, как истончается магическая нить, которая связывала их души ещё до рождения.
– Хорош ныть, глупая плакса. Лучше я буду ящером, чем быть рядом с такими занудами, как ты, Мили и бледная моль Крисиг. Если ты погибнешь, то грош цена и твоей семье и подружкам.
– Не смей так говорить о них, – в голосе девчонки зазвенела сталь, голубые глаза превратились в две ледышки.– Иди, превращайся в крылатую безмозглую тварь, всё равно ты ни на что больше не годен. Ты гадишь всем вокруг и плюёшь в самую душу. Я отказываюсь от уз, которые до сих пор нас связывали, все твои Таланты по праву перейдут ко мне, а ты иди своей дорогой.
Фея Туманов пошатнулась, ощутив боль от обрыва магической нити, в душе и сердце образовалась противная пустота, с которой ей теперь придётся как-то научиться жить, иначе она погибнет. Не оборачиваясь, девчушка выскользнула за дверь и опрометью кинулась в свою комнату. Родители и ректорша пытались её остановить, но не преуспели. Онэриль молча сунула в руки Тувина перо и положила на стол пачку документов.
– Подписывай. Раз ты упорствуешь, то мы бессильны что-либо изменить. Если твоя сестра не выживет, тебе тоже не поздоровиться, – Онэриль говорила холодно, как повела бы беседу с зарвавшимся троллем или человеком.
– Первое разумное предложение из ваших уст, тётя, – Тувин небрежно поставил закорючки на объёмистой пачке пергаментов и, не сказав ни слова и не оборачиваясь, быстро отправился в сторону Конюшен.
– Я боюсь за Утар, близнецы редко выживают, когда происходит нечто подобное. Даже смерть брата ей было бы проще вынести, – Дар Онэриль нахмурилась, скорбная морщинка между бровей показала, как долго прожила и как много поведала на своём веку госпожа ректор.
– Я не понимаю, зачем он так поступил, – отец мятежного фея был бледен и немногословен.
– Очень редко рождаются феи, у которых лень убивает всё разумное. Обычно дариолами становятся те, кто потерял близких, и так и не смог смириться с утратой. Тувин же обрёк нас всех на боль и страдания, а Утар, возможно, и на медленное угасание или сумасшествие, а то и смерть.
– Где-то мы с женой его упустили.
– Вы бессильны были изменить столь печальный финал. Постарайтесь спасти хотя бы дочь. Надеюсь, Милисандра и Крисиг справятся. Раз она не попросила у нас помощи или совета, то закрылась от многих. Нам не удастся достучаться до её разума. Я уже видела подобное несколько раз.
Взрослые феи торопливо попрощались и разошлись. Онэриль собиралась рассказать подругам Утар о случившемся и наказать глаз с неё не спускать. Крисиг и Милисандра стали последней ниточкой, которая может удержать Утар от гибели, когда она потеряет интерес к жизни и сама захочет умереть.
Утар пребывала в унынии не так долго, как боялись её родственники. Последнюю точку над "И" поставила Крисиг, которой надоело, что подруга не только не является на занятия, но даже за пределы своей комнаты не выходит. Феечка просто лежала на неразобранной кровати, вперив бессмысленный взгляд в потолок. К сожалению, потемневшие от времени и копоти камина балки ничего интересного собой не представляли.
– И долго ты будешь поганки в горшке квасить? – Крисиг возмущённо топнула ногой и сердито посмотрела на подругу, в голубых глазах застыло непонимание.
– Ты меня не поймёшь, как и Мили, у вас никогда не было близнецов…
– Что за чушь ты несёшь? Тувин умер? – фея серых туманов отрицательно покачала головой, – тогда к чему такой похоронный вид? Он счастлив, парит в небе и при случае с удовольствием гадит всем на головы. Суть его осталась прежней. К тому же больше никто не будет заставлять его учиться. А теперь объясни, по какому поводу ты вообще киснешь, да ещё и учёбу забросила. Онэриль вообще с ума сходит, боясь ещё и тебя потерять. Или вместе с даром братец одарил сестричку ещё и ленью, подлостью и чёрствым сердцем?
– Зачем ты так со мной, Крисиг?
– Мы с Мили беспокоимся за тебя. Тувин выбрал свою судьбу сам, не удерживай его. Ничего уже не изменить, а тебе надо дальше жить. Хоть родителей пожалей, если не до нас…
– Пожалуй, вы правы. Нравится ему жизнь дариола, ну, и пусть.
– Вот и правильно, Утар. Завтра сходим и купим наряды на осенний карнавал. Там всегда так весело. Что-то ты совсем скисла. Мы тут с Милисандрой придумали одну шалость. Заметила, как старшекурсники задрали носы? Предлагаю их основательно проучить. Только вот ты бы нам тумана напустила в спальных коридорах.
– И что ты предлагаешь?
– Старая добрая шутка: оденем развевающиеся белые балахоны, растения будут шевелить полы одежд, будто их невидимый ветер колышет. Миусси прекрасно шипит, мы позавываем с помощью специальных свистулек. А представляешь, что всё знают, что единственная на всю академию Цветочная Фея сейчас в отъезде. А тут наша зелёная хищница их и покусает за пятки. Визгов будет! Присоединяйся, не пожалеешь. Эта пакость, как раз, по твоему второму профилю. – Крисиг по-заговорщиски подмигнула подруге и ободряюще улыбнулась, – а то на тебя совсем страшно смотреть стало: ты как тень себя прежней, и глаза пустые. Пойдёшь с нами?
– Да, эти зазнайки давно уже напрашиваются на хорошую взбучку… И каков план?
– Я тут потихонечку осваиваю свои цветочные чары. Вот, во время моих феячеств и получились занятные белые цветочки. У них очень интересная пыльца оказалась. Миусси, как всё кошки ужасно любопытна. Она долго нюхала незнакомые растения, а потом, играя, шибанула лапой по бутону. Облачко пылинок укрыло ей голову и плечи. Когда позавчера по Академии ходили жуткие истории про призрачное чудовище, это она и была. Так что, сделаем состав из клея и пыльцы, чуть разведём водички и распылим на одежду. Специальным порошком натрём руки и лицо с шеей и присыпим волосы. Представляешь, какой тарарам начнётся после полуночи? Сегодня ещё и полнолуние. Студенты старших курсов любят в такие ночи страшилки рассказывать.
– Хорошо, что Аэфо уехала на свадьбу к сестре. Она нас знает, как облупленных. Сорвала бы нам всё веселье, – взгляд Утар горел предвкушением забавы. Старшекурсники частенько обижали первокурсниц, поэтому сами виноваты, напросились на взбучку. – А где Мили?
– Готовит составы из пыльцы Ночного Призрака, как я назвала те миленькие цветочки. Тебе надо тоже кого-нибудь зафеячить, а то у меня Миусси, у Милисандры Талли, а вот ты как-то отстаёшь, подруга.
– Вот разберусь в наследстве Тувина, и, глядишь, будет и у меня магический спутник, как у всякой уважающей себя феи. Идём скорее. Не хорошо сваливать на Мили всю грязную работу.
Выглянув в коридор и убедившись, что их никто не застукает, подружки припустили в сторону старого амбара, который давно никем не использовался и идеально подходил для их целей.
Феечки провозились до глубокой ночи, подготавливая всё необходимое для проказы. Миусси нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, она не меньше хозяйки любила весёлые проказы и розыгрыши.
– Иди сюда, дурман-цветок, – Крисиг как раз закончила возню с прозрачным светящимся составом и хотела проверить, какой будет эффект, оценивающе рассматривая свою любимицу. Она нанесла краску на лапы, хвост и уши кошечки, а потом нарисовала зловещие руны на шкуре, – Утар, задуй свечу, сейчас увидим, что у нас получилось, А, ты, Миусси, повой немножечко для колорита.
– Хорошо получилось, – восхищённо пропищала Мили, увидев перёд собой чудовище, которое в фольклоре гордо именовалось "Душекрадка проклинающая". Эта зверская нежить в глубокой древности опустошала стройные студенческие ряды, суля всяческие бедствия.