– Из миллионов людей, что живут в Атлантиде, меня угораздило подраться с нищим! – выходил из себя Элак. – Теперь нам придется бежать из Сан-Му, как раньше пришлось из-за твоих скандалов покинуть Посейдонию и Корнак. А в Сан-Му лучший мед на этом побережье. Если уж ты впутался в ссору, так почему не с жирным ростовщиком? По крайней мере, он заплатил бы нам за неприятности.
– Боги заботятся обо мне, – повторил Ликон, раскачиваясь взад-вперед и смеясь. Наконец он наклонился слишком сильно, упал носом вниз да так и остался. Из складок его туники вывалился какой-то предмет и с металлическим стуком упал на дубовые доски пола. Ликон захрапел.
С неприятной улыбкой Элак поднял кошель и проверил его содержимое.
– Твои пальцы быстрее моих, – обратился он к лежащему, – но я могу выпить больше меда. В следующий раз не пытайся обманывать того, у кого в мизинце больше ума, чем во всей твоей туше. Прожорливая обезьяна! Вставай, трактирщик возвращается с солдатами!
Он сунул кошель в сумку на поясе и от души пнул Ликона, но тот и бровью не повел. Громко ругаясь, Элак закинул тело товарища на плечо и неуверенно двинулся вглубь таверны. С улицы доносились громкие крики, среди которых легко было узнать плаксивый голос трактирщика.
– Мы еще сочтемся, Ликон, – угрюмо пообещал Элак. – Да, клянусь Иштар, я научу тебя…
Он отодвинул золотистую портьеру, пробежал по коридору, пинком открыл дубовую дверь и оказался в переулке позади таверны. На небе мерцали звезды, ледяной ветер дохнул в ему в потное лицо, и Элак слегка протрезвел.
Ликон вздрогнул и шевельнулся в его руках.
– Еще меда! – проворчал он. – Боги, неужели больше нет меда?
Горячая слеза упала на шею Элака, который вполне серьезно прикидывал, не стоит ли бросить Ликона на землю, оставив разъяренным стражникам. Солдаты Сан-Му не отличались мягкосердечностью, а рассказы о том, что они делали порой со схваченными преступниками, мало кому доставляли удовольствие.
В конце концов он передумал и побежал по аллее, но тут из темноты внезапно выскочил человек. В слабом свете звезд Элак разглядел злобное бородатое лицо. Бросив Ликона, он вырвал меч из ножен. Солдат атаковал, его тяжелый клинок пошел вниз.
И тут произошло странное. Стражник удивленно открыл рот, его холодные глаза наполнились страхом, лицо превратилось в маску смертельного ужаса. Он отскочил назад – острие меча едва не коснулось головы Элака – и бегом бросился в темноту.
Элак проворно повернулся, готовый ударить мечом. Стоявший за ним человек молниеносным жестом поднес руки к лицу и быстро опустил их. Пытаясь разглядеть своего избавителя, Элак почувствовал дрожь необъяснимого беспокойства. Что так испугало стражника?
Он внимательно оглядел чужака. Это был мужчина среднего роста, одетый в просторное одеяние, почти сливающееся с полумраком. На бледном лице с правильными, почти скульптурными чертами вместо рта появилась черная дыра, и тихий голос прошептал:
– Бежишь от стражи? Оружие тебе не понадобится – я друг.
– Кто… Впрочем, на разговоры нет времени. Спасибо и прощай.
Элак наклонился и вновь закинул на плечо безвольное тело Ликона, который моргал и тихо просил еще меда. Топот солдат становился все громче, факела бросали на стены беспокойные тени.
– Сюда, – прошептал мужчина в серой одежде. – Здесь ты будешь в безопасности.
Элак заметил в каменной стене черный прямоугольник и, не колеблясь, направился к нему. Чужак тоже вошел, и невидимая дверь тут же закрылась, скрипя ржавыми петлями. Они оказались в полной темноте.
Элак почувствовал на руке прикосновение мягкой ладони. Однако была ли это ладонь? На мгновенье его охватило странное чувство, что это тело принадлежит не человеку – оно было слишком мягким, слишком холодным! Мурашки побежали у него по спине от этого легкого прикосновения, однако ладонь тут же отпрянула, и он почувствовал в пальцах складку серой материи. Элак схватил ее.
– Иди за мной!
Тихо, держась за одежду проводника, с Ликоном на плече, Элак двинулся вперед. Он не мог понять, каким образом незнакомец находит дорогу в полной темноте. Может, он знал ее наизусть? Коридор – если это был коридор – петлял и извивался без конца, уходя вниз. Вскоре Элаку почудилось, что они оказались в каком-то просторном помещении – может, в пещере: шаги теперь звучали иначе, а из мрака доносился какой-то слабый шепот, какие-то слова на языке, которого он не знал. Свистящая речь звучала очень странно, и рука Элака невольно потянулась к рукояти меча.
– Кто здесь! – рявкнул он.
Невидимый проводник крикнул что-то на таинственном языке, и шепот мгновенно стих.
– Ты среди друзей, – произнес из темноты тихий голос. – Мы почти у цели. Еще несколько ступеней…
Еще несколько ступеней – и вспыхнул свет. Они стояли в небольшой прямоугольной комнате, высеченной в камне. Огонек масляной лампы отражался во влажных стенах, по каменному полу бежал узкий ручеек, исчезавший в небольшом отверстии у стены. В комнате были две двери, и незнакомец в сером как раз закрывал одну из них.
Шероховатый стол и несколько стульев составляли всю обстановку комнаты. Элак прислушался и услышал звук, удививший его здесь, в Сан-Му, лежащем далеко от побережья. Нет, он не ошибался: шум волн, тихо плещущихся где-то вдали, грохот разбивающегося о скалы прибоя.
Он бесцеремонно свалил Ликона на один из стульев. Пьяный навалился на стол, подпирая голову руками.
– Неужели в Атлантиде нет больше меда? – печально пробормотал он. – Я умираю, Элак. Мой желудок как выжженная пустыня, по которой маршируют армии Эблиса.
Он шмыгнул носом и заснул.
Элак демонстративно вынул из ножен меч и положил его на стол. Тонкие пальцы обхватили рукоять.
– Пора объясниться, – заявил он. – Где мы?
– Меня зовут Гести, – ответил серый. В свете лампы лицо его было белым, как мел, а глубоко посаженные глаза удивительно сверкали. – Я спас вас от стражников, так? С этим ты согласен?
– Прими мою благодарность, – сказал Элак. – И что же дальше?
– Мне нужна помощь смелого человека. И я хорошо заплачу. Если тебя это интересует, хорошо. Если нет, я прослежу, чтобы ты безопасно покинул Сан-Му.
– Денег у нас не так уж много, – заметил Элак, потом вспомнил о кошеле в сумке и криво усмехнулся. – Во всяком случае не столько, чтобы хватило надолго. Возможно, мы заинтересуемся. Хотя… – он заколебался.
– Да?
– Мне интересно, каким образом ты так быстро избавился от стражника в аллее за таверной.
– Не думаю, чтобы это имело значение, – прошептал Гести своим шелестящим голосом. – Стражники суеверны, и эту их слабость легко использовать. Пусть тебе этого хватит!
Холодные стеклянистые глаза смотрели прямо на Элака, который отметил угрожающую ноту, прозвучавшую словно у него в мозгу. Он почувствовал какую-то опасность. Впрочем, подобные ощущения крайне редко заставляли его останавливаться.
– Сколько ты платишь? – спросил он.
– Тысячу золотых монет.
– Пятьдесят тысяч кубков меда, – сонно заметил Ликон. – Соглашайся, Элак, я подожду тебя.
Элак окинул товарища взглядом, в котором напрасно было бы искать теплых чувств.
– Ты ничего из этого не получишь, – пообещал он. – Ни монеты. Что нужно делать? – обратился он к Гести.
– Убить Зенда, – Лишенные выражения глаза Гести равнодушно смотрели с неподвижного лица.
– Убить… Зенда? Зенда?! Мага Атлантиды?
– Боишься? – голос Гести звучал совершенно бесстрастно.
– Это я боюсь, – вставил Ликон, не поднимая головы. – А Элак – нет. Он может убить Зенда, а я тем временем подожду здесь.
Элак не обратил на него внимания.
– Я слышал о Зенде странные вещи. Сила его совершенно нечеловеческая. Уже десять лет его не видели на улицах Сан-Му. Люди говорят, будто он бессмертен.
– Люди "глупы, – в голосе Гести прозвучало презрение настолько глубокое, что Элак взглянул на него с внезапным подозрением. Похоже было, что Гести выразил свое мнение о совершенно чуждой ему расе. Словно почувствовав мысли Элака, тот быстро заговорил дальше: – Мы прокопали ход до дворца Зенда и можем войти туда в любое время. Сделаем это сегодня ночью. У тебя две задачи: убить Зенда и разбить красный шар.
– Все это так таинственно… – заметил Элак. – Что это за красный шар?
– Он лежит в самой высокой башне дворца – именно в нем заключена магия Зенда. Во дворце находятся огромные богатства, Элак… если это твое имя. Этот толстяк называл тебя так.
– Элак, невежда, грабитель пьяных, – сообщил Ликон, ощупывая свою тунику. – Можешь обращаться к нему любым из этих имен и не ошибешься. Где мое золото, Элак?
Не дожидаясь ответа, он скорчился на стуле, закрыл глаза, открыл рот и захрапел. Потом повалился на пол и свернулся в клубок под столом.
– Проклятье, что мне с ним делать? – спросил Элак. – Я не могу его забрать. Он будет…
– Оставь его здесь, – предложил Гести. Элак холодно посмотрел на собеседника.
– Здесь он будет в безопасности?
– В полной. Никто, кроме нас, не знает этого подземного хода.
– А кто это "мы"? – спросил Элак.
– Зачем тебе знать? – прошептал Гести после секундной паузы. – Политическая группа, поставившая целью сбросить с трона короля Сан-Му и Зенда, на котором покоится его власть. У тебя есть еще какие-нибудь… вопросы?
– Нет.
– Тогда иди.
Он подошел к дубовой двери, открыл ее, и они двинулись по уходящему вверх коридору. В темноте Элак споткнулся о ступеньку, нащупал рукой одеяние Гести и ухватился за него. В темноте они поднимались по лестнице, высеченной в камне.
Наконец Гести остановился.