В сопровождении возбужденных микеров Закат направился в заросли. Приблизившись к их логову, он раскидал перья по веткам, как будто они сами упали здесь. Проходящий мимо траппер заметит перья и сочтет, что где-то поблизости гнездо с кладкой авиара, которое можно разорить. На перья он непременно клюнет.
"Кусать чужаков!" - скомандовал Закат микерам.
"Кусать чужаков!" - отозвались они.
Задумавшись, он замешкался. Может быть, они видели кого-нибудь из потерпевших бедствие и смогут указать ему след?
"Вы видели чужаков? - мысленно спросил Закат. - Недавно. В джунглях".
"Кусать чужаков!" - ответили микеры.
Они были разумными… но не слишком. Траппер распрощался со зверьками и повернул в заросли. На мгновение задумавшись, он поймал себя на том, что, углубляясь все дальше в джунгли, пересек след одного из потерпевших, а теперь идет по нему. Закат выбрал тот след, который, судя по всему, должен пройти в опасной близости от одного из его тайных убежищ в глубине острова.
Несмотря на тень, здесь, под пологом раскидистых деревьев, было еще жарче. Жарко, но не очень душно. Кокерлии догнал Заката и примостился сверху, на ветке, вместе с несколькими щебечущими авиарами помельче. Кокерлии возвышался над ними, но подпевал с большим энтузиазмом. Выращенные людьми авиары никогда не могли приспособиться к жизни среди диких сородичей. То же самое можно было сказать и о людях, выросших среди авиаров.
Закат по-прежнему шел по следу уцелевшего, ожидая в любой момент наткнуться на его труп. Однако единственное мертвое тело, что время от времени попадалось ему на пути, было его собственным. Оно то валялось полусъеденным в грязи, то скрывалось под поваленным деревом, из-под которого торчали только ноги. С Сак на плече невозможно стать чересчур самоуверенным. Не имело значения, были ее видения правдой или вымыслом. Закат нуждался в постоянных напоминаниях о том, как Патжи наказывает за беспечность.
Он перешел на привычный, но довольно утомительный размашистый шаг. Так ходили трапперы Пантеона: внимательно, осторожно, следя за тем, чтобы не задевать листья, под которыми могли скрываться жалящие насекомые. Закат старался не использовать мачете без необходимости - не хотел оставлять подсказок, по которым его можно выследить. Траппер все время внимательно прислушивался и не выпускал авиара из виду: не обгонял, но и не позволял улететь тому далеко вперед.
Беглец не попался в обычные ловушки острова. Он пересекал звериные тропы вместо того, чтобы идти по ним. Самый быстрый способ столкнуться с хищниками - следовать путями тех, кем они питаются. Человек не знал, как маскировать следы, но не угодил ни в гнездо огнетрескучих ящериц, ни в куст смерть-коры, даже не вляпался в голодный ил.
Возможно, это другой траппер, молодой и не прошедший полного обучения? Вполне в духе компании. Опытных трапперов было невозможно завербовать: среди них нет глупцов, которые согласились бы служить проводниками по островам у клерков и торговцев. Но вот юнец, который еще не выбрал себе остров… Юнец, который, возможно, обижен на то, что вынужден тренироваться только на Сори, пока его наставник не объявит о завершении обучения? Десять лет назад Закат сам испытывал сходные чувства.
Итак, компании все же удалось нанять траппера. Теперь понятно, откуда у них столько смелости, чтобы наконец организовать экспедицию.
"Но почему Патжи? - подумал Закат, опускаясь на колени у берега небольшого ручья. Ручей не имел названия, но был знаком трапперу. - Что им здесь делать?"
Ответ был прост. Это же торговцы, для них чем больше, тем лучше. Зачем тратить время на меньшие острова? Ведь можно отправиться прямиком к самому Отцу.
Наверху Кокерлии уселся на ветку и принялся клевать фрукт. Беглец останавливался у этого ручья. Закат продвигался быстрее юнца. По глубине следов, которые мальчишка оставил в грязи, он прикинул его вес и рост. Лет шестнадцать? Может, даже моложе. Трапперы начинали обучение в десять, но Закат не мог представить, чтобы компания наняла столь неопытного ученика.
"Прошел здесь часа два назад", - определил он, вертя в пальцах сломанный стебель и принюхиваясь к соку.
Мальчишка по-прежнему направлялся прямо к тайному убежищу Заката. Как это понимать? Он не рассказывал об убежищах никому и никогда. Возможно, юнец учился у другого траппера, который промышлял на Патжи. Тот мог обнаружить убежище Заката и рассказать о нем ученику.
Нахмурившись, Закат размышлял. За десять лет на Патжи он видел других трапперов лишь несколько раз. Когда это случалось, оба разворачивались и молча расходились в разных направлениях. Так принято в их кругу. Они могли бы попытаться убить друг друга, но никогда не сходились в открытой схватке. Лучше предоставить Патжи расправиться с соперником, чем запятнать свои руки. Во всяком случае, так наставлял его дядя.
Порою Закат ловил себя на мысли, что подобное положение вещей вызывает у него беспокойство. В конце концов Патжи доберется до каждого из них, так зачем помогать в этом Отцу? Но таковы были негласные правила, и он поспешил дальше. Как бы там ни было, беглец шел прямиком к его убежищу. Может быть, юнец не посвящен в местные порядки. Вероятно, он искал помощи, но боялся вернуться в одно из убежищ наставника, опасаясь наказания. Или же…
Нет, лучше избегать подобных мыслей. В голове у Заката и так крутилось чересчур много сомнительных умозаключений. Что будет, то и будет. Нужно сосредоточиться на джунглях и таящихся в них опасностях. Как только Закат отошел от ручья, перед ним неожиданно появился его труп.
Он прыгнул вперед, затем развернулся, услышав негромкое шипение. Из небольшой трещины в земле с характерным звуком вырвался воздух, за ним хлынул наружу поток крошечных желтых насекомых размером с булавочную головку. Новая колония муравьев-убийц? Если бы Закат задержался на том месте чуть дольше, продолжая тревожить их скрытое гнездо, они бы успели заползти ему в обувь. Один укус - и ты покойник.
Траппер наблюдал за скоплением ползающих насекомых дольше, чем следовало. Они вернулись в гнездо, не найдя жертвы. Места их обитания часто выдавали небольшие бугорки, но сегодня Закат ничего не увидел. Его спасло только видение Сак.
Такова жизнь на Патжи. Даже самый осмотрительный траппер может совершить ошибку, но, даже не совершив ее, рискует умереть в любой момент. Патжи был деспотичным и мстительным родителем, который жаждал крови каждого, кто ступал на его берега.
Сак щебетала на плече Заката. Он благодарно пощекотал ей шею. Казалось, что она извинялась: предостережение чуть не опоздало. Однако, если бы не птица, уже сегодня Патжи добрался бы до Заката. Траппер отогнал назойливые вопросы, над которыми не стоило думать, и продолжил путь.
Над островом уже начали сгущаться сумерки, когда он наконец добрался до убежища. Две из установленных им растяжек оказались обезврежены. Они были намеренно плохо замаскированы, поэтому ничего удивительного. Закат прокрался мимо еще одного гнезда муравьев-убийц. Это гнездо было больше, чем то, на которое он наткнулся ранее, а постоянная трещина в земле позволяла насекомым в любой момент хлынуть на поверхность. Однако щель оказалась заткнута тлеющей веткой.
Неподалеку росли ночные ветрянки - грибы, которые Закат разводил здесь годами. Их залили водой, чтобы споры не разлетались. Следующая пара надежно замаскированных растяжек также была обрезана.
"Хорошая работа, малец!" - подумал траппер.
Юноша не только избежал ловушек, но и обезвредил их на случай, если придется убегать тем же путем. Но кто-то должен преподать мальчишке урок, как передвигаться, не оставляя следов. Конечно, эти следы сами по себе могли оказаться ловушкой - попыткой заставить Заката потерять бдительность. Поэтому он лишь сильнее насторожился, продвигаясь вперед. Да, здесь юнец наследил еще больше: отпечатки обуви, обломанные стебельки, множество других знаков…
Вверху, в кроне дерева что-то зашевелилось. Покосившись туда, Закат замер. С ветвей свисала женщина, пойманная в сеть из жалящих лиан, которые вызывали онемение и лишали способности двигаться. Итак, одна из его ловушек все-таки сработала.
- Э-э-э… привет, - сказала она.
"Ну конечно, женщина! - подумал траппер, внезапно почувствовав себя глупцом. - Маленький размер ступни, легкий шаг…"
- Сразу хочу пояснить, - произнесла незнакомка. - Я не собираюсь красть твоих птиц или нарушать границы твоей территории.
Закат подошел ближе, чтобы рассмотреть женщину в угасающем свете дня. Он узнал ее: одна из тех клерков, что присутствовали на встречах в компании.
- Ты обрезала мои растяжки, - сказал Закат. Слова непривычно перекатывались на языке, и фраза вышла обрывистой, будто он проглотил пригоршню пыли - следствие нескольких недель молчания.
- Э… да… Я думала, что ты сможешь их починить. - Женщина помедлила. - Тысяча извинений!
Закат подался назад. Женщина медленно вращалась вместе с сетью, и он заметил авиара, цепляющегося за ловушку снаружи. Тот походил на его собственных птиц, но с бело-зеленым оперением, и был размером с три кулака, поставленных один на другой. Стример - порода, которая не водится на Патжи. Закат почти ничего не знал о стримерах, кроме того, что, как и Кокерлии, они защищали от охотящихся по волнам разума хищников.
Заходящее солнце все больше удлиняло тени, небо темнело. Скоро придется затаиться на ночь, ведь с темнотой пробуждались самые опасные хищники острова.
- Клянусь! - пыталась убедить его женщина из своих пут. - Я не собираюсь ничего у тебя красть.
Как же ее звали? Закату наверняка ее представляли, но он не мог припомнить имя. Что-то необычное.
- Ты ведь меня помнишь? Мы встречались в компании.
Он не ответил.