- В прямом смысле на мозоль наступила. Вампир, как и оборотень, ради спокойствия остальных членов отряда не позволяет ранам быстро заживать.
- И травятся, как все? - ехидно напомнила о дурмане.
- Нет, тут ты не угадала. Они его не ощутили, и артефакт сработал не сразу… - На несколько мгновений тариец задумался, а затем, прищурившись, вопросил: - Не расскажешь, кто и что подмешал? Мне бы очень хотелось поговорить с этим мастером по душам. И напомнить ему, что нападение на отряд верноподданных воинов…
А дальше он, внимательно вглядываясь в мое лицо, с удовольствием перечислил меры наказания для провинившихся и бунтовщиков, ясно давая понять, что меня не отпустят. Не для того вернули назад, не для того оставили в живых после брошенных в командира ножей, занесенного над Асдом тесака и тем более отравления всего отряда.
Выставив руку вперед, я оборвала поток его слов и попыталась не представлять себе все те пытки, о которых Дори так самозабвенно вещал.
- Я поняла. Я остаюсь. - И, переходя на тихий сип, сказала: - Но женой не стану.
- Лед тронулся, - кивнул тариец и вышел, чтобы отдать приказ на чистом тарийском языке: - Гилт, слетай к неубранному полю, что раскинулось на пути к оврагу. Там должны быть ее холо… помощники, - тактично исправился Дори. - Назад верни обоих, не таясь.
- Зачем? - не понял кровопийца. Видимо, совсем не часто ему позволялось летать во втором обличье.
- Чтобы не смели хозяйку на побег подталкивать. Сдается мне, они знали, кого пустили на постой…
Я слышала его слова словно сквозь воду, принятое решение ножом резало сердце и переворачивало душу. Слезы набежали на глаза, но я с остервенением смахнула их и сжала кулаки. Не время плакать о судьбе, это ранее я бесправной была, сейчас же все права себе выбью.
- Они не холопы. А мои названные брат и отец, - сообщила воину, которого ничуть не удивило мое знание тарийского.
- Тем лучше, - бросил он, перейдя на мой родной язык. - Значит, будешь под двойным присмотром и побоишься ослушаться.
- Что тебе надо?
- Для начала? - поинтересовался воин и сел на кровать. - Нерасторгаемый договор между нами, лучше всего брачный. Чтобы узы были если не кровными, то близкими к ним.
- Я сказала - нет.
Он просиял издевательской улыбкой.
- Суди сама. Удочерить тебя я не могу, ты не в том возрасте. Стать твоим пасынком тоже не получится, отец мой давно похоронен, к тому же, как на мать, я на тебя смотреть не смогу. В сестры ты не годишься по той же причине, вот и остается…
- Уж лучше в заложницы долга, - прошептала я после недолгого раздумья, и ответом мне была тишина. Я не смотрела на воина, поэтому и не заметила, когда он успел лечь, закинуть руки за голову и засопеть с довольной полуулыбкой на губах.
"Придушить бы его сейчас подушкой и все проблемы с концом, у "Логова" новый хозяин, у меня вольная жизнь", - подумала зло и вздрогнула, услышав:
- Твоих помощников я досставил. - Гилт обернулся за три минуты и теперь стоял в дверном проеме, прожигая меня взглядом удлиненных желтых глаз и стряхивая снег с кожистых крыльев. - Разберешьсся сс ними и завтрак приготовь.
Двухметровый монстр не был обнаженным гибким хлюпиком, коими кровопийц принято изображать на фресках храмов. Каким в человеческом облике был, таким и остался, за одним исключением: мощную шею, широкую грудь и плечи, бугрящиеся мускулами руки и ноги, пресс и все, что ниже, покрывала мелкая черная чешуя, более напоминающая тонкий костюм, а не кожу. Помимо глаз, в его лице ничего не изменилось, а темные, чуть вьющиеся волосы стали длинней. Красивый даже в обличье вампира, жаль что нелюдь.
- Эх, думала нормальные мужики… - с этими мыслями вслух я вышла из комнаты и направилась к своим, тихо сетуя, - а оказались… Один крылатый, второй хвостатый, а третий вообще невесть что. - И уже спускаясь по лестнице договорила: - Не то проклятый, не то заклятый, а может, полукровка… Недодемон.
Наверху что-то с грохотом упало на пол и со звоном разлетелось. Я развернулась, чтобы лично проверить нанесенный харчевне урон, но тихо крадущийся следом Гилт мне не позволил. Получилось у него это ненароком, грудью встретил мой лоб и нос, и последний чуть было не разбил.
- Сспусскайсся дальше, я ссам поссморю.
- Но…
- Иди.
Эх, и не узнаю теперь, что это было. То ли Дори с кровати упал, то ли Гайна полезла в его сундук и получила по рукам. Ну и ладно. Меня сейчас куда больше волновало, что сказать Торопу и Тимке, стремительно возвращенным домой.
Глава 2
Однако зря я беспокоилась на этот счет. Окоченевшие, они не то что говорить, сипеть не могли. Увидев меня, выдохнули с облегчением и продолжили трястись, прильнув к теплому боку кухонной печи. Оценив их состояние, я заставила Гилта и Асда поставить лохань посреди кухни, наполнить ее горячей водой и окунуть моих мужиков туда с головой. Растирала их настойками уже сама и сама же напоила горячим вином с перцем и травами. Крепкого питья сварила побольше, чтобы его хватило на два приема, но, вернувшись на кухню, поняла, что утром мои мужики получат лишь чай, а нелюди наказание. Причем немедля. Гилт чистил картошку, Асд рубил мясо. Остальные воины под присмотром Суо все это время мирно храпели в столовой на полу. Обессилевшие после дурмана, они через два часа там же и поели, один лишь командир отряда явился на кухню, чтобы сесть напротив моей сонной персоны и, сверля взглядом, ждать, что же я скажу.
Занимаясь готовкой, я многое обдумала и теперь хотела знать, насколько расширились полномочия бывшей помощницы и что стало с моими собственными. И, наливая тарийцу в кружку отвар из шиповника и дубовой коры, тихо заметила:
- Гайна все еще не спустилась вниз.
- И не спустится, - коротко ответил Дори, на корню зарубив мой следующий вопрос, но не возмущение.
- Опять отвлекся с нею? Ты хоть бы покормил, прежде чем…
- Она не спустится, потому что уже сидит дома. И не скоро высунется, - зло произнес он, оборвав меня на полуслове.
Я скосила взгляд на прихожую, где сиротливо висела одежка Гайны, и удивилась:
- Что, без плаща ушла?
- Без плаща, волос, платья и белья, - хмыкнул воин. - Дура полезла с ревизией в сундук и, выбирая самые дорогие изделия, повесила на шею два враждующих амулета. Отсюда - взрыв. От спальни осталась черная дыра, от моих вещей лишь пепел, а девка жива из-за реликвии, которую спрятала в лиф. Везучая, дрянь!
Он потянулся к тарелке и взялся за вилку, намереваясь есть. И это после того как сообщил мне о разрушении в моем… В его "Логове". Бестолочь! Я ринулась к двери, намереваясь оценить ущерб и внести его на счет хозяина, как вдруг услышала:
- Сядь, я не все сказал.
Я покорно вернулась за стол.
- В следующие полгода открывать дверь в покои не советую, иначе действительно станешь заложницей долга, - жестко произнес он, так чтобы поняла, это не совет, а приказ: дверь не открывать, на статусе заложницы не настаивать. Помолчал немного и тем же тоном сообщил: - Бракосочетание проведем в белом храме на скале.
То есть брак будет признан и у нас, и у них. И я опять окажусь всецело подвластной мужу, а то и стремительно вернусь к бывшему?!
Сглотнула вязкую слюну, спросила сипло:
- Иначе никак? - Он не ответил, продолжая есть. - А может, у тебя брат есть какой-нибудь, сводный? Так, чтобы не тариец, но человек и кровный родственник.
Косвенный намек на свою нечеловечность Дори пропустил мимо ушей, поинтересовался только:
- Зачем тебе?
- Хочу стать твоей невесткой, хотя лучше бы вдовой. - Воин поперхнулся отваром, который только что глотнул, а я поспешила подать салфетку и объяснить: - Безутешной вдовой твоего сводного брата или безутешной женой невесть где пропавшего брата. В этом случае по закону харчевня твоя, и смотреть на меня ты сможешь как вздумается.
- Но вряд ли трогать, - напомнил он, обжигая холодным взглядом. Я не обратила внимания на явную издевку.
- Так есть такой?
- Нет.
- В таком случае я отка…
- Есть! - перебил меня Суо, объявившийся в дверях. Он медленно прошел на кухню и поставил на стол пустой кувшин. - Есть такой. Главный наследник рода Таллик Дори… Вернее, был. Пропал лет пять назад во время первой военной кампании в ваши горы. Сорвался со скалы, упал в расщелину и не выбрался.
- Таллик, - повторила я задумчиво. - Родной брат, пропавший, но тариец.
- Не надо… - старик мягко прервал возмутившегося воина, опустив руку ему на плечо.
- Я понимаю, господин, вам больно о нем вспоминать. Но если бы у Таллика осталась в этих краях супруга, было бы куда проще все решить сейчас, - произнес маг многозначительно, и я начала что-то понимать в их недомолвках.
- У вас сложности с наследованием. Я права?
- Отчасти, - ответил Суо.
- Что-то значимое?
- Бесценное, - подтвердил старик и, сокрушаясь, проговорил: - Реликвия передается от первенца к первенцу, но Таллик сгинул в небытие, и теперь к родовому артефакту потянулись чуждые ему руки.
Дори заскрипел зубами и вскочил, желая высказать свое мнение, но лишь беззвучно прокричал его. Жилы на шее вздулись, ноздри расширены, на лице самый настоящий оскал, а сказать ничего не в силах. И по его гневно сверкающим глазам видно было - маг поплатится за временную немоту Инваго Дори.
- Господин крайне возмущен наглостью этих лиц, - объяснил Суо, указав на медленно звереющего воина и его многозначительные жесты. - Как видишь, он всех хочет нарезать на куски и затолкать им в глотку их же… - И уже укоризненно тарийцу: - Вам не стоит опускаться до подобных угроз в присутствии невестки.
Это было последней каплей.